Почти пять лет полномасштабной войны кардинально изменили само понятие подготовки к зиме. Если в 2022 году мы говорили прежде всего о генераторах, «пунктах несокрушимости» и аварийных отключениях электроэнергии, то сегодня перечень вызовов значительно шире. россия изменила тактику, нарастила производство ракет и беспилотников, начала значительно активнее применять баллистическое вооружение и системно атакует не только энергетику, но и промышленность, логистику, жилые кварталы и гражданскую инфраструктуру. Война окончательно перешла в фазу истощения, где главной мишенью всё чаще становится украинский тыл.
Именно поэтому нынешнюю подготовку к отопительному сезону уже нельзя оценивать лишь по объёмам газа в хранилищах или количеству отремонтированных подстанций. Это значительно более широкое понятие – вопрос национальной устойчивости. И очень символично, что именно на этой неделе новое правительство должно представить программу своей деятельности, а Президент Украины проведёт заседание СНБО, посвящённое «планам устойчивости». Собственно, именно сейчас власть должна дать ответ на главный вопрос: сделало ли государство выводы из предыдущих четырёх военных зим?
На мой взгляд, ответ зависит от трёх ключевых направлений. Первое – это защита украинского неба. Второе – готовность гражданской инфраструктуры и укрытий. Третье – устойчивость энергетической системы. Все они одинаково важны, ведь слабость хотя бы одного элемента автоматически ставит под угрозу всю систему.
Patriot и баллистика: вызов, который невозможно решить только поставками
Последние массированные российские атаки в очередной раз продемонстрировали очевидную вещь: Украина научилась значительно эффективнее бороться с «шахедами» и крылатыми ракетами. Новые зенитные дроны, мобильные огневые группы, модернизированные средства ПВО и накопленный боевой опыт дали свой результат. Но одновременно всё острее проявляется другая проблема – баллистические ракеты.
Именно они сегодня представляют наибольшую опасность для украинских городов. Они летят считанные минуты, обладают чрезвычайно высокой скоростью, а их перехват требует самых дорогих и самых дефицитных систем противоракетной обороны в мире.
Поэтому дискуссия вокруг Patriot в последние месяцы стала едва ли не главной темой украинской дипломатии. Мы ожидаем новые системы, просим ракеты, говорим о возможной передаче лицензии на их производство. Всё это чрезвычайно важно. Но одновременно существует одна неприятная правда, о которой пока говорят значительно реже. Patriot физически не может стать массовым решением для Украины.
Причина очень проста – мир не производит достаточного количества ракет-перехватчиков.
По данным открытых источников, годовой объём производства ракеты PAC-3 составляет около 600 единиц – примерно 50 в месяц. И это производство рассчитано не только на Украину, но и на потребности американской армии, союзников по НАТО, стран Азии и Ближнего Востока. После войны между Израилем и Ираном, а также многолетней поддержки Украины даже американские запасы существенно сократились. В большинстве европейских государств они также остаются минимальными.
Главный враг баллистики: характеристики и темпы производства ракет для систем PatriotДля поражения баллистики ПВО Patriot использует ракеты семейств PAC-2 и PAC-3. «Слово и дело» сравнивает на инфографике их дальность действия, вес и ежегодное производство.
Теперь достаточно сравнить эти цифры с возможностями россии.
По оценкам экспертов, сегодня рф производит около 120 баллистических ракет ежемесячно. Кроме того, она уже имеет накопленный запас. Если темпы производства сохранятся, только до конца этого года противник потенциально сможет применить около 800 баллистических ракет.
Для их перехвата Украине потребовалось бы от 800 до 1600 ракет PAC-3, поскольку в боевых условиях по одной баллистической цели обычно запускают две ракеты-перехватчика. Но таких ресурсов попросту не существует. Даже при самом оптимистичном сценарии Украина вряд ли получит до конца года более двухсот таких ракет. Остальных в мире просто нет. И здесь возникает очень неудобный вопрос.
Если мы уже сейчас понимаем, что даже при максимальной поддержке партнёров не сможем полностью закрыть потребность в современных противоракетах, то почему до сих пор практически не говорим об альтернативе?
Именно это, на мой взгляд, должно стать одним из главных выводов для государства. Украина вместе с европейскими партнёрами должна уже сегодня запускать собственную антибаллистическую программу. Речь идёт не о копировании Patriot – это практически нереально. Речь идёт о создании новых, более дешёвых и технологически более простых решений, которые можно будет производить не сотнями, а тысячами.
Ещё несколько лет назад мало кто верил, что Украина станет мировым лидером в сфере морских беспилотников или создаст эффективные дроны-перехватчики. Однако именно инженерные решения позволили частично компенсировать нехватку дорогостоящего вооружения. Аналогичный путь необходимо пройти и в сфере противодействия баллистическим ракетам.
Одновременно государство должно изменить и саму философию защиты критической инфраструктуры. Если определённый объект можно перенести под землю – его необходимо переносить. Если существует возможность сделать производство рассредоточенным – её необходимо использовать. Пассивная защита всё чаще становится не менее важной, чем активная противоракетная оборона.
И наконец ещё один принципиальный момент. Украина не может ограничиваться исключительно обороной. Не менее важно ускорять собственные программы по созданию дальнобойных баллистических ракет, наращивать возможности высокоточного поражения и системно уничтожать предприятия российского оборонно-промышленного комплекса, которые производят компоненты для ракет. В войне на истощение недостаточно лишь сбивать ракеты. Необходимо постепенно лишать противника возможности их производить.
Именно от того, насколько быстро Украина совершит этот технологический рывок, в значительной степени будет зависеть не только прохождение следующей зимы, но и ход всей войны.
Укрытия: безопасность, которая запаздывает
Если дефицит современных систем ПВО можно объяснить глобальной нехваткой дорогостоящего вооружения, то ситуация с укрытиями имеет совершенно другую природу. Здесь уже нельзя ссылаться исключительно на решения партнёров или сложность производства. Значительная часть ответственности лежит на самом государстве и органах местного самоуправления.
В каких городах Украины больше всего убежищ по данным городских советовБольшинство защитных сооружений в Украине – это подвальные и цокольные помещения. Сколько укрытий расположено в областных центрах страны – на инфографике.
После почти пяти лет полномасштабной войны украинцы имеют право ожидать, что вопрос гражданской защиты станет одним из безусловных приоритетов государственной политики. Особенно учитывая то, что характер российских атак кардинально изменился. Если в начале большой войны удары преимущественно наносились по военным объектам и энергетике, то сегодня всё чаще мишенями становятся жилые кварталы, больницы, учебные заведения, торговые центры и предприятия.
Именно поэтому укрытия уже давно перестали быть временным решением. Они должны стать полноценным элементом городской инфраструктуры.
Безусловно, определённый прогресс есть. Так, согласно информации о состоянии реализации Стратегии развития фонда защитных сооружений гражданской защиты на период до 2034 года, обнародованной Министерством внутренних дел Украины, в течение первого года реализации стратегии в Украине было создано или адаптировано 3455 новых объектов. Из них 133 – это вновь построенные защитные сооружения, 2643 – переоборудованные помещения и ещё 679 – мобильные укрытия. В целом это позволило увеличить вместимость фонда защитных сооружений более чем на 571 тысячу мест.
Это положительная динамика. Но любая статистика имеет смысл только тогда, когда её сравнивают с масштабом проблемы.
Сегодня в Украине насчитывается более 66 тысяч различных защитных сооружений, которые теоретически могут одновременно принять около 16,5 млн человек. На первый взгляд цифры выглядят убедительно. Но если посмотреть глубже, становится понятно, что главная проблема заключается не в количестве, а в качестве. Подавляющее большинство таких объектов – это обычные подвалы, цокольные помещения или простейшие укрытия, которые далеко не всегда соответствуют современным требованиям безопасности.
И это, пожалуй, главный вызов на ближайшие годы. Мы больше не можем оценивать успех только по принципу «есть укрытие или нет». Вопрос должен звучать иначе: способно ли это укрытие действительно спасти жизни людей во время удара баллистической ракетой? Есть ли там вентиляция, запас воды, электроснабжение, связь, доступность для людей с инвалидностью? Можно ли находиться там несколько часов? Если ответ отрицательный, то формальное наличие такого объекта мало что меняет.
Особенно остро эта проблема проявляется в крупных городах. Киев, Днепр, Одесса, Запорожье, Харьков – именно эти населённые пункты остаются главными целями российских ударов. Именно здесь одновременно десятки тысяч людей во время воздушной тревоги спускаются в метро или ищут ближайшее укрытие. И именно здесь нагрузка на существующую систему гражданской защиты является наибольшей.
На этом фоне очень показательным выглядит опыт Харькова. Город, который фактически ежедневно находится под ударами, одним из первых начал менять саму философию безопасности. Подземные школы, защищённые учебные пространства, новые подходы к проектированию социальной инфраструктуры – всё это уже не эксперимент, а ответ на новую реальность войны. Именно этот опыт стоит масштабировать на всю страну.
К сожалению, мы до сих пор в значительной степени действуем по логике реагирования: сначала трагедия – потом решение. Но война уже давно доказала, что такая модель больше не работает. Украина должна начать строить инфраструктуру, исходя не из условий мирного времени, а из того, что ракетная угроза может сохраняться ещё многие годы даже после завершения активной фазы войны.
Не менее важным является и вопрос финансирования. По оценкам правительства, общая потребность для реализации Стратегии развития фонда защитных сооружений до 2034 года составляет почти 790 млрд грн. Из них лишь немногим более 81 млрд грн планируется обеспечить за счёт государственного бюджета. Основную нагрузку должны взять на себя международные партнёры, местные бюджеты и другие источники финансирования.
Эти цифры говорят о другом: вопрос укрытий уже давно перестал быть исключительно строительным проектом. Это один из крупнейших инфраструктурных вызовов для Украины на ближайшее десятилетие.
Энергетика: времени на ошибки больше нет
Если в 2022 году главным вопросом было, переживёт ли украинская энергосистема первую военную зиму, то сегодня ситуация намного сложнее. россия тоже сделала выводы. Она изменила тактику, накопила опыт и теперь пытается истощать украинскую энергетику не сезонными кампаниями, а непрерывным давлением в течение всего года.
Именно поэтому подготовка к этой зиме фактически продолжается уже сейчас – под звуки воздушных тревог.
Президент Украины уже определил прохождение осенне-зимнего периода одним из ключевых заданий нового правительства. Среди главных приоритетов – накопление необходимых запасов газа, ускорение ремонтов энергетических объектов, создание резервов критического оборудования, развитие распределённой генерации и привлечение международного финансирования.
Какими были зимы за годы полномасштабного вторжения рфНа сколько холодными и снежными были зимы в Украине за годы полномасштабного российского вторжения – на инфографике.
Всё это правильные шаги. Но сегодня возникает другой вопрос: достаточно ли этого? Ответ на него и станет главным тестом для нового Кабинета Министров.
Прошлые годы показали, что даже самая лучшая система ремонта не успевает восстанавливать то, что враг разрушает быстрее. Поэтому ключевым заданием должно быть не только восстановление, но и изменение самой архитектуры украинской энергетики. Крупные централизованные объекты остаются чрезвычайно уязвимыми.
Положительным является то, что Украина значительно продвинулась в развитии распределённой генерации. Такая модель делает энергетическую систему менее уязвимой к массированным ударам, поскольку потери отдельных объектов уже не приводят к масштабным отключениям, как это было в 2022–2023 годах.
В то же время остаются открытыми вопросы достаточности запасов газа, темпов восстановления повреждённых мощностей, уровня защищённости критической инфраструктуры и готовности к возможным комбинированным атакам, когда одновременно будут применяться баллистические ракеты, крылатые ракеты и беспилотники.
Устойчивость – это не об одной зиме. Это о способности выиграть войну
Если внимательно посмотреть на все три проблемы – ПВО, укрытия и энергетику, – становится очевидно, что они намного теснее связаны между собой, чем может показаться на первый взгляд.
Можно построить сотни новых укрытий, но если страна не сможет эффективнее сбивать баллистические ракеты, количество жертв всё равно будет расти.
Можно получить ещё несколько батарей Patriot, но если критическая инфраструктура будет оставаться незащищённой и слишком централизованной, даже успешный перехват большинства целей не будет гарантировать стабильную работу энергосистемы.
Можно отремонтировать электростанции, накопить газ и создать резервы оборудования. Но если у людей не будет качественных укрытий, любая массированная атака снова будет приводить к человеческим жертвам, которые уже невозможно будет компенсировать никакими миллиардами гривен.
Поэтому понятие «устойчивость» сегодня имеет намного более широкий смысл, чем это часто звучит в выступлениях чиновников. Это не отдельные государственные программы и не красивые презентации. Это способность всей системы работать даже тогда, когда враг каждый день пытается её разрушить.
Именно здесь, на мой взгляд, и будет проходить главный экзамен нового правительства.
После смены Кабинета Министров общество ожидает не столько новых громких заявлений, сколько понятного плана действий с конкретными сроками, ответственными и измеримыми результатами. Если Президент говорит о «планах устойчивости», то они должны получить практическое наполнение уже в ближайшие месяцы.
Прежде всего государство должно честно ответить на несколько принципиальных вопросов.
Первое – какой будет украинская антибаллистическая стратегия на ближайшие пять-десять лет? Мы уже видим, что мир не способен обеспечить Украину необходимым количеством дорогих ракет-перехватчиков. Следовательно, нужно инвестировать в собственные технологии, искать более дешёвые решения и масштабировать их производство. Подобный путь Украина уже прошла в сфере беспилотников, где за несколько лет прошла путь от импортёра до одного из мировых лидеров.
Второе – готовы ли мы пересмотреть сам подход к строительству городов? Новые школы, больницы, административные здания и объекты критической инфраструктуры уже не могут проектироваться по стандартам мирного времени. Война изменила правила навсегда. Безопасность должна быть заложена ещё на этапе проектирования, а не становиться предметом отдельных решений после очередной трагедии.
Третье – станет ли развитие распределённой генерации действительно государственным приоритетом? Предыдущие годы показали, что именно децентрализация делает энергосистему значительно более устойчивой к массированным атакам. Это означает, что инвестиции должны направляться не только на восстановление крупных объектов, но и на развитие локальной генерации, резервных мощностей и современных систем накопления энергии.
И наконец ещё один важный вывод.
Украина больше не может позволить себе жить логикой коротких горизонтов планирования – «до следующей зимы», «до конца года» или «до нового пакета помощи». Война всё больше превращается в марафон технологий, экономической выносливости и управленческой эффективности. Побеждает не тот, кто быстрее реагирует на кризис, а тот, кто успевает подготовиться к следующему.
Поэтому сегодня стоит говорить не только о прохождении пятой военной зимы. Она станет своеобразным тестом на то, способна ли Украина перейти от модели постоянного реагирования к модели стратегического планирования.
Ведь если мы и дальше будем только догонять новые угрозы, инициатива всегда будет оставаться за врагом.
Вместо этого наша главная задача – самим навязывать правила игры. Это означает не только укреплять ПВО, строить современные укрытия или накапливать газ. Это означает инвестировать в собственные оборонные технологии, наращивать дальнобойные возможности, создавать новую инженерную школу и формировать такую систему устойчивости, которая сможет выдержать любой сценарий развития событий.
Александр Радчук, специально для «Слово и дело»
Подпишитесь на наш Telegram-канал, чтоб отслеживать самые интересные и эксклюзивные новости «Слово и дело».
Визуальная аналитика от редакции «Слово и дело» – в Telegram-канале Pics&Maps.
ЧИТАЙТЕ В TELEGRAM
самое важное от «Слово и дело»