Радчук Александр

После войны Украине придется переосмыслить баланс власти, роль президента, парламента, правительства, судов и местного самоуправления, а также как евроинтеграция будет влиять на будущие конституционные изменения.

Почему Киев продолжает добиваться личной встречи с путиным, несмотря на нежелание Кремля идти на прямой диалог? Какие возможности и риски несут такие переговоры для Украины, и способна ли одна встреча приблизить мир или стать новой политической ловушкой.

Как встреча Зеленского, Стармера, Макрона и Мерца в Лондоне стала сигналом формирования новой европейской переговорной архитектуры. Какие условия мира предлагает ЕС, чем этот подход отличается от американского и готова ли россия принять новые правила игры.

Как скандал вокруг УПА, заявления Навроцкого и Босака, а также судьба украинцев в Польше стали тестом на политическую зрелость двух государств.

После новых атак по Киеву стало очевидно: подземный паркинг или подвал не всегда спасают. Украине нужна современная система гражданской защиты – с аудитом укрытий, новыми стандартами, финским опытом и безопасными пространствами для громад.

Как астрологи, тарологи, шаманы и «энергетические советники» время от времени оказываются рядом с политиками. На примерах Украины и других стран объясняем, почему магическое мышление во власти – не курьез, а риск для государственных решений.

Анализ кремлевской риторики о готовности к миру после парада 9 мая: визит Фицо, попытка навязать удобных посредников, риск Минска-3 и угрозы для Украины, ЕС и соседей россии.

Как падение рейтингов Трампа, подготовка к промежуточным выборам в США и смещение внимания Белого дома на внутренние проблемы могут повлиять на военную поддержку Украины, переговорный процесс с РФ и общую логику сотрудничества Киева с Вашингтоном.

Быстрое вступление Украины в ЕС до 2027 года почти нереально - переговорные кластеры еще не открыты политически, впереди 33 главы, сложные реформы, согласие всех стран ЕС и ратификация договора о вступлении.

Анализ новой военной активности Беларуси, вероятность второго фронта против Украины, мотивы Лукашенко избегать прямого вступления в войну и роль Минска как инструмента давления Кремля на Киев, Польшу и страны Балтии.