«Слово и дело» публикует результаты пятой волны онлайн-опроса. На этот раз украинцев спросили об отставке правительства Юлии Свириденко, увольнении Михаила Федорова, протестах в его поддержку и роли в них популярных блогеров, назначении нового главкома ВСУ Михаила Драпатого, мобилизации, деятельности ТЦК, доверии к банкам, а также традиционно – о параметрах мирного соглашения и переговорном треке, доверии к международным лидерам. Вторая часть, посвященная мобилизации, ТЦК и готовности украинцев служить, – представлена ниже. Исследование инициировано аналитическим порталом «Слово и дело».
Метод: онлайн-опрос путем самостоятельного заполнения структурированной анкеты, ссылка на которую отправлялась участникам панели на специализированной платформе для проведения опросов «Lemur» (CAWI – Computer Assisted Web Interviewing).
Объем реализованной выборочной совокупности: 1200 респондентов.
География: Украина (кроме населенных пунктов на временно оккупированных территориях части Донецкой, Запорожской, Луганской и Херсонской областей, оккупированной АР Крым) (национальный проект).
Сроки проведения полевого этапа: 26 июля–3 августа 2026 года.
Выборка представляет взрослое население Украины (интернет-пользователей в возрасте 18 лет и старше). Статистическая погрешность выборки с вероятностью 0,95 не превышает 2,89% для показателей, близких к 50%. При отклонении показателей от 50% в любую сторону (как в сторону увеличения, так и уменьшения) предельная погрешность уменьшается. Расчет статистической погрешности проведен без учета дизайн-эффекта.
Состав регионов:
- Киев;
- Центр: Винницкая, Днепропетровская, Кировоградская, Полтавская, Хмельницкая, Черкасская;
- Север: Житомирская, Киевская, Сумская, Черниговская;
- Юг: Запорожская, Николаевская, Одесская, Херсонская;
- Восток: Донецкая, Харьковская;
- Запад: Волынская, Закарпатская, Ивано-Франковская, Львовская, Ровненская, Тернопольская, Черновицкая.
Основные результаты исследования: «Мобилизация, отношение к ТЦК и готовность служить»
В июльской волне исследования был изменен подход к измерению мобилизационных настроений: единственный вопрос о готовности вступить в армию (который ранее охватывал личную готовность и готовность родных) был разбит на два отдельных вопроса. Это позволило четко разграничить собственный мобилизационный потенциал респондентов и их оценку настроений внутри семьи, устранив искажение показателей из-за разнонаправленных установок в отношении себя и близких.
Оценка готовности вступить в ряды Сил обороны в условиях затяжной войны демонстрирует некоторое снижение мобилизационного потенциала по мере расширения временного горизонта. Доля гражданских респондентов, готовых вступить в армию, последовательно сокращается: от 16% в сценарии 3-летней войны до 14% (в 5-летней перспективе) и 13,5% (в случае 10-летней войны). В то же время показатель неготовности остается стабильно высоким — 53% на 3 года и 55% на 5 и 10 лет. Доля действующих военнослужащих остается неизменной независимо от сроков прогнозирования (4% в целом: 2% готовы продолжить службу, а 2% воздерживаются от такого желания). В то же время более четверти опрошенных (27–27,5%) демонстрируют высокую неопределенность, колеблясь с ответом для всех трех временных сценариев.
Анализ демографических и региональных аспектов выявил четкие и устойчивые диспропорции в готовности респондентов вступить в ряды Сил обороны независимо от временного горизонта войны. Главной движущей силой мобилизационного потенциала остается молодежь, а мужчины демонстрируют значительно большую решимость по сравнению с женщинами, хотя с расширением перспективы до 5–10 лет готовность этих групп заметно снижается. В региональном разрезе наибольший уровень неготовности фиксируется в Киеве, тогда как на Востоке отмечается наивысшая готовность к службе, а на Севере и Западе наблюдается наибольшая доля неопределившихся. Среди действующих военнослужащих по мере затягивания войны мотивация оставаться в армии заметно снижается (более заметно – в столице и среди бойцов в возрасте 30–44 лет), и только Восток остается единственным регионом, где военные стабильно сохраняют преобладание желания продолжать службу даже в 10-летней перспективе.
Оценка готовности ближайших родственников вступить в ряды ВСУ показывает последовательное сокращение мобилизационного потенциала и рост неопределенности по мере удаления временного горизонта войны. Готовность гражданских родственников вступить в ряды Сил обороны снижается с 9,5% (в сценарии на 3 года) до стабильных 7% (на 5 и 10 лет) при неизменном уровне категорического отказа в 39%. Среди родственников военнослужащих наблюдается стремительный сдвиг в сторону истощения: если в 3-летней перспективе еще преобладает мотивация продолжать службу (13% готовых против 8% не готовых), то в 5-летнем и 10-летнем сценариях преобладает нежелание оставаться в армии (11 % не готовых против 7–8% готовых). Параллельно растёт доля неопределившихся семей – от 30,5% колебаний на 3 года до пиковых 36% в 10-летней перспективе.
Оценка тезиса «Женщины и мужчины должны иметь равные права и обязанности. Освобождать женщин от обязанности проходить военную службу и вводить ограничения на выезд во время войны только для мужчин – несправедливо» выявила преобладание критического отношения: почти половина респондентов (47%) не считает несправедливой действующую практику (освобождение женщин от службы и ограничение выезда только для мужчин), из которых 23% – выражают категорическое несогласие. В то же время треть опрошенных (34%) поддержала равенство обязанностей, назвав существующие ограничения для мужчин несправедливыми (16% – полностью согласны). При этом почти пятая часть опрошенных (19%) затрудняется с ответом.
Оценка деятельности ТЦК и СП свидетельствует о глубоком кризисе доверия к мобилизационным институтам и о выраженном критическом консенсусе в обществе: большинство опрошенных (69 %) выражает негативное отношение к их работе. При этом почти половина респондентов (49%) настроена радикально негативно, отмечая, что действия ТЦК вызвали возмущение и высокую социальную напряженность, а еще 20% оценивают их скорее негативно. В то же время положительно деятельность ТЦК воспринимает лишь критически малая доля респондентов — в сумме 6% (3% — полностью, 3% — скорее положительно). Нейтральную позицию занимают 14% опрошенных, а 11% — затрудняются с ответом.
Общие результаты исследования: «Мобилизация, отношение к ТЦК и готовность служить»
Анализ оценки личной готовности вступить в ряды Сил обороны Украины в случае затяжной войны выявил некоторое снижение мобилизационного потенциала по мере отдаления временного горизонта. Доля респондентов, которые сейчас не служат и при этом заявляют о прямой готовности вступить в армию, последовательно сокращается в зависимости от продолжительности конфликта: от 16% в сценарии на 3 года до 14% в 5-летней перспективе и 13,5% в случае 10-летней войны. На этом фоне показатель неготовности остается стабильно высоким, несколько увеличиваясь с 53% (на 3 года) до 55% (на 5 и 10 лет). Сегмент действующих военнослужащих демонстрирует стабильность – независимо от временных рамок 2% опрошенных уже служат и готовы продолжать службу, тогда как остальные 2% – служат, но не желают оставаться в армии. В то же время более четверти респондентов воздерживаются от однозначного ответа: доля тех, кому трудно оценить свою готовность, остается неизменной и составляет 27–27,5% для всех трех временных сценариев.
Анализ кросс-табуляции свидетельствует о наличии четких демографических и региональных диспропорций в готовности респондентов вступить в ряды Сил обороны в случае затягивания войны на 3 года:
Гендерные особенности – мужчины демонстрируют несколько выше среднего уровень готовности присоединиться к Силам обороны (19,5% против 16% в целом) и заметно более низкий уровень категорического отказа (44,9% против 53% в целом). Женщины демонстрируют более высокий уровень неготовности к мобилизации – 59,4%, при готовности на уровне 12,8%.
Возрастные различия – молодежь (18–29 лет) является наиболее готовой к мобилизации группой – четверть опрошенных (25,3% против 16% в целом) заявляет о готовности вступить в ряды вооруженных сил. Соответственно, уровень неготовности среди молодежи является самым низким среди всех возрастных групп (45,6% против 53% в целом). Возрастная группа 30–44 года демонстрирует более сдержанные показатели готовности (12,1% против 16% в целом) и более высокий уровень отказа (55,9% против 53% в целом).
Региональная специфика — Киев демонстрирует самый высокий уровень скептицизма: здесь зафиксирована самая низкая готовность вступить в ряды Сил обороны страны – всего 6,3% (против 16% в целом) и рекордно высокая доля отказов – 67,4% (против 53% в целом). Восток – высокая поляризация и определённость: регион демонстрирует наименьшую долю колебаний («трудно ответить» – 14,5% против 27% в целом). На этом фоне наблюдается четкое расслоение: выше средней готовность (21,7% против 16% в целом) сочетается с достаточно высоким уровнем неготовности (59% против 53% в целом). Север – высокая неопределенность: зафиксирована самая высокая доля респондентов, которым трудно оценить собственную готовность – 33,4% (против 27% в целом), при относительно низком уровне категорического отказа (44,4% против 53% в целом).
Действующие военнослужащие (4% выборки) – гендерный, возрастной и региональный срез: как и ожидалось, эта категория военных представлена преимущественно мужчинами – в общей сложности 8,8 % мужчин в выборке уже служат (4,8 % готовы продолжить службу, а 4,0% – нет), тогда как среди женщин этот показатель является символическим (0,4%). Наибольшая доля военных, готовых продолжить службу, если война затянется на 3 года, зафиксирована среди молодежи 18–29 лет (4,9% при всего 1,1% тех, кто не готов). Зато в возрастных группах 30–44 и 45–54 года доли тех, кто готов и не готов продолжать службу, практически уравниваются (около 3–4% в каждой категории). Самый высокий уровень мотивации продолжать службу зафиксирован на Востоке (3,6% готовых против 1,2% не готовых) и в Центре (3,2% против 1,8%). А вот в Киеве наблюдается наибольший паритет – одинаковая доля военнослужащих выражает как готовность продолжить службу (3,2%), так и желание ее прекратить (3,2%), если война затянется на 3 года.
В сценарии затягивания войны на 5 лет все основные демографические и региональные тенденции полностью сохраняются, однако общее снижение готовности (с 16% до 14%) происходит за счет определенных групп:
Половые и возрастные тенденции остаются аналогичными — мужчины по-прежнему демонстрируют более высокую готовность (16,4% против 14% в целом), а женщины — более высокий уровень отказа (60,3% против 55%). Молодёжь (18–29 лет) сохраняет лидерство по уровню готовности вступить в армию (20,3% готовности и 48,4% отказа), однако именно в этой группе зафиксировано наибольшее снижение готовности по сравнению с трёхлетним сценарием (с 25,3% до 20,3%).
Региональный профиль повторяет 3-летнюю картину – Киев остается центром наибольшего скептицизма (лишь 6,3% готовности и 67,4% отказа – показатели абсолютно идентичны сценарию через 3 года). Восток сохраняет самый высокий мобилизационный потенциал (24,1% готовности – даже несколько выше, чем через 3 года) и минимальную неопределенность (18,1% «трудно ответить»). Север лидирует по доле колебаний (31,5% «трудно ответить») и по готовности выше среднего (19,8%).
По сравнению с 3-летним сценарием, в 5-летней перспективе для военнослужащих (всего 4% выборки) отмечено несколько важных сдвигов: баланс мотивации мужчин-военнослужащих смещается в сторону неготовности – доля тех, кто готов продолжать службу в 3-летнем сценарии, снижается с 4,8% до 3,9%, тогда как доля не готовых растет с 4,0% до 4,6%. Возрастная группа 30–44 года также демонстрирует выраженный сдвиг – если на 3 года готовые/не готовые делились практически поровну (2,3% против 2,8%), то при 5 годах доля не готовых продолжать службу превышает долю готовых вдвое (2,8% не готовых против 1,4% готовых). В Киеве баланс смещается в сторону неготовности продолжать службу (4,2% не готовых против 2,1% готовых). На Западе также фиксируется преобладание неготовности (3,2% против 0,6%). Восток удерживает позиции – регион остается единственным с явным преобладанием мотивации продолжать службу (3,6% готовых против 1,2% не готовых).
В сценарии затягивания войны на 10 лет все базовые демографические и региональные пропорции практически повторяют показатели 5-летнего горизонта, демонстрируя стабильность ключевых тенденций:
Половая и возрастная специфика остается неизменной – мужчины сохраняют более высокую готовность (16,8% против 13,5% в целом), а женщины – преобладающую неготовность (60,4% против 55%). Молодёжь (18–29 лет) по-прежнему обладает наивысшим мобилизационным потенциалом среди всех возрастных групп (18,6% готовности), хотя её показатель продолжает плавно снижаться по сравнению с 5-летним сценарием (с 20,3% до 18,6%), что сопровождается ростом колебаний (29% «трудно ответить»).
Региональный профиль сохраняет свои доминанты с незначительным выравниванием — Киев закрепляет статус центра наибольшего отказа (69,5% «нет, не готов(а)» при всего 7,4% готовности). Восток несколько корректирует показатель готовности в сторону снижения (с 24,1% при 5 годах до 19,5%), фактически сравнявшись с Севером (19,3%). Запад и Север фиксируют самый высокий уровень неопределенности – почти треть респондентов в этих регионах затрудняются с ответом (32,4% и 32% соответственно).
В 10-летнем сценарии для военнослужащих общая динамика в целом подтверждает тенденции 5-летнего периода, однако есть несколько точечных сдвигов, которые стоит выделить – в возрастной группе 45–54 года доля готовых продолжать службу несколько восстанавливается до 3,9% (против 3,4% при 5-летнем сценарии), преобладая над не готовыми (3,4%). Зато в группе 30–44 года разрыв остается устойчивым в пользу нежелания (3,1% не готовых против 1,4% готовых). В столице зафиксирован наиболее интенсивный сдвиг в сторону нежелания продолжать службу – доля не готовых военнослужащих достигает пикового значения 5,3% при всего 1,1% готовых (в сценарии на 5 лет было 4,2% против 2,1%). Восток удерживает лидерство – остается единственным регионом, где даже в 10-летней перспективе сохраняется существенное преобладание мотивации продолжать службу – 3,7% готовых против 1,2% не готовых.
Анализ готовности ближайших родственников (родители, дети, супруг/супруга, родные братья или сестры) вступить в ряды вооруженных сил демонстрирует явную тенденцию к снижению мобилизационного потенциала и росту неопределенности по мере отдаления временного горизонта войны. Сокращение потенциала привлечения и рост неопределенности:
Доля тех, чьи родственники готовы вступить в ряды Сил обороны, несколько снижается с 9,5% в сценарии на 3 года до стабильных 7% в перспективах на 5 и 10 лет.
Показатель категорического отказа («нет, не готовы») остается абсолютно неизменным на уровне 39% для всех трех временных сценариев.
Тревожная динамика наблюдается в оценке настроений родственников, уже находящихся в рядах Сил обороны. По оценкам респондентов, в сценарии на 3 года среди них еще преобладает готовность продолжать службу – 13% опрошенных указывают, что их родные готовы ее продолжать, против 8%, чьи родственники не имеют такого желания. Однако при переходе к 5-летнему и 10-летнему горизонтам оценка склонности родных оставаться в армии меняется: доля респондентов, отмечающих, что их родственники-военнослужащие готовы продолжать службу, снижается до 8% на 5 лет и 7% на 10 лет. Зато доля тех, кто указывает на неготовность своих родственников оставаться на службе в случае затягивания войны, возрастает до 11% в обоих временных сценариях.
В то же время доля тех, кому трудно ответить, последовательно растет: от 30,5 % (на 3 года) до 35 % (на 5 лет) и достигает пиковых 36% в 10-летней перспективе, что свидетельствует о размывании долгосрочных планов в семьях.
Анализ степени согласия с утверждением «Женщины и мужчины должны иметь равные права и обязанности. Освобождать женщин от обязанности проходить военную службу и вводить ограничения на выезд во время войны только для мужчин – несправедливо» показал преобладание критического отношения к этому тезису: почти половина респондентов (47%) выразила несогласие с тем, что освобождение женщин от военной службы и ограничения на выезд только для мужчин являются несправедливыми (23% – полностью не согласны, 24% – скорее не согласны). В то же время треть опрошенных (34%) поддержала идею равенства обязанностей, согласившись с несправедливостью существующего подхода (16% – полностью согласны, 18% – скорее согласны). В то же время почти пятая часть респондентов (19%) затрудняется с ответом, что, возможно, подчеркивает достаточно высокую чувствительность и дискуссионность гендерного вопроса в контексте условий военного положения.
Анализ кросс-табуляции по полу и возрасту выявляет определенные демографические различия в восприятии гендерного равенства в отношении военных обязательств и ограничений на выезд:
Гендерные особенности – мужчины чаще соглашаются с тем, что существующие ограничения несправедливы именно для них – в сумме 43% мужчин поддерживают равенство обязанностей (22% полностью + 21% скорее согласны), тогда как против выступают 41%. Женщины в большинстве своем не согласны с таким тезисом – более половины женщин (51%) считают освобождение женщин от службы и ограничений справедливым (25% полностью не согласны + 26% скорее не согласны). Поддерживают равенство обязанностей лишь 26% женщин, а почти четверть (23%) – затрудняются с ответом.
Возрастные различия – молодежь (18–29 лет) и возрастная группа 30–44 лет выражают более высокий уровень категорической поддержки тезиса о несправедливости (доля «полностью согласных» составляет 19% против 16% в целом). В то же время среди молодежи 18–29 лет зафиксировано самое низкое категорическое несогласие (16% против 23% в целом) и самый высокий уровень неопределенности (23% «трудно ответить» против 19% в целом).
Оценка деятельности территориальных центров комплектования и социальной поддержки (ТЦК и СП) за последние месяцы свидетельствует о выраженном критическом консенсусе в обществе: большинство респондентов (69%) оценивают их работу негативно. При этом почти половина опрошенных (49%) выбирает радикально негативную формулировку, отмечая, что действия ТЦК вызывают возмущение и высокую социальную напряженность, а еще 20% – оценивают их деятельность скорее негативно. Положительную оценку эффективности и соблюдения законов в работе ТЦК высказывает лишь крайне небольшая доля респондентов — в сумме 6% (по 3% по вариантам «положительно» и «скорее положительно»). Нейтральную позицию занимают 14% опрошенных, тогда как каждый десятый (11%) воздерживается от выражения своего мнения. Такое распределение ответов свидетельствует о высоком уровне социальной напряженности и глубоком кризисе доверия к институтам, ответственным за мобилизационные процессы на местном уровне.
Распределение оценок деятельности ТЦК и СП по полу, возрасту и регионам выявляет следующие ключевые особенности:
Гендерные особенности – мужчины и женщины демонстрируют полную единодушие в критике: в распределении ответов между мужчинами и женщинами нет ни одного существенного отклонения от общих показателей.
Возрастные различия – молодежь (18–29 лет) наименее радикальна и наиболее неопределенна: зафиксирован самый низкий уровень крайнего возмущения (42% при 49% в целом), при этом группа демонстрирует более высокий уровень колебаний (15% «трудно ответить» против 11% в целом). Группа 30–44 лет демонстрирует высокий уровень возмущения: крайний негатив выражают 54% респондентов (против 49% в целом). Группа 45–54 лет демонстрирует пик негатива и наибольшую определённость: зафиксирован один из самых высоких показателей крайнего возмущения (59% против 49% в целом) и минимальную долю неопределившихся (всего 6% «трудно ответить» против 11% в целом). Старшее поколение (55 лет и старше) демонстрирует более низкий уровень крайнего возмущения: доля крайне негативных оценок составляет 44% (против 49% в целом). Несмотря на то, что общий уровень одобрения деятельности ТЦК является критически низким (3% – положительно, работают эффективно и в рамках закона), в возрастном разрезе прослеживается явное последовательное падение этого показателя: наивысшую (хотя и все равно низкую) долю положительных оценок демонстрирует молодежь в возрасте 18–29 лет (7%), далее показатель снижается до 4% в группе 30–44 лет, до 2% в группе 45–54 лет и падает до абсолютного нуля (0%) среди респондентов в возрасте 55 лет и старше.
Региональная специфика — Восток как эпицентр социальной напряжённости: здесь зафиксирован самый высокий уровень крайне негативного отношения к действиям ТЦК в стране – 61% (против 49% в целом). При этом доля нейтральных оценок является одной из самых низких (9% против 14% в целом). Юг также демонстрирует высокий уровень возмущения: доля респондентов, выбирающих вариант «крайне негативно», составляет 55% (против 49% в целом). В Киеве отмечается отсутствие нейтралитета и смещение в сторону негатива: в столице наблюдается самый низкий уровень нейтрального отношения – всего 5% (против 14% в целом). Зато здесь фиксируется самая высокая доля умеренно негативных оценок («скорее негативно» – 26% против 20% в целом) при выше среднего уровне крайнего возмущения (53% против 49% в целом). Север демонстрирует умеренность и высокую нейтральность: регион показывает самую низкую долю радикального негатива (43% против 49% в целом) и самую высокую долю нейтральных оценок (19% против 14% в целом).
Анализ мнения о главных причинах возникновения конфликтных ситуаций и социальной напряженности вокруг процессов мобилизации свидетельствует о том, что основной негатив сосредоточен вокруг методов привлечения и процедурных вопросов. Абсолютным первопричиной напряженности общество считает силовые задержания с нарушением прав граждан («силовую мобилизацию») – этот фактор выбрали 63% респондентов. Второй по значимости причиной конфликтов является недоверие к системе военно-медицинских комиссий (ВМК) и последующему распределению по специальностям, на что указывают 46% опрошенных. Значительно меньшую, но ощутимую долю голосов получили такие факторы, как отсутствие четких сроков службы или демобилизации для действующих военных (21%), а также недостаточный уровень прозрачности и коррупционные риски (19%). В то же время лишь по 7% респондентов видят основные причины конфликтов в слабой коммуникации государства или враждебных информационных манипуляциях, тогда как 9% затрудняются с ответом.
Распределение ответов о главных причинах возникновения конфликтных ситуаций и напряженности вокруг процессов мобилизации по полу, возрасту и регионам выявляет следующие ключевые особенности:
Гендерные особенности – мужчины и женщины демонстрируют относительную консолидированность в выборе большинства причин: в распределении ответов между полами нет ни одного существенного отклонения от общих показателей.
Возрастные различия – молодежь (18–29 лет) реже указывает на принудительную мобилизацию (57% против 63% в целом), недоверие к ВЛК (40% против 46% в целом) и коррупционные риски (13% против 19% в целом), но чаще обращает внимание на отсутствие сроков службы/демобилизации для тех, кто уже воюет (26% против 21% в целом) и несколько чаще затрудняется с ответом (13% «трудно ответить» против 9% в целом).
Региональная специфика – Восток является эпицентром запросов на демобилизацию: здесь зафиксирована самая высокая доля тех, кто видит причину напряженности в отсутствии четких сроков службы (33% против 21% в целом), а также в принудительной мобилизации (70% против 63% в целом), при более низких показателях недоверия к ВЛК (41% против 46% в целом). На Севере зафиксирован самый высокий уровень недоверия к ВЛК и распределению по специальностям (55% против 46% в целом) при более низкой доле акцента на силовых задержаниях (57% против 63% в целом). В Киеве заметно чаще обращают внимание на низкий уровень коммуникации со стороны государства (12% против 7% в целом) и реже — на враждебные манипуляции (2% против 7% в целом). На Юге зафиксирован самый низкий уровень обеспокоенности системой ВЛК (38% против 46% в целом), однако чаще обращают внимание на коррупционные риски (25% против 19% в целом).
Напомним, в июле Верховная рада в очередной раз продлила действие военного положения и мобилизации в Украине. Ранее мы анализировали, сколько человек мобилизуют и рекрутируют в украинское войско.
Тем временем в Украине в июле начали действовать новые правила мобилизации для добровольцев – без обращения в ТЦК. В Силах обороны рассказывали, кто в 2026 году имеет право на отсрочку от призыва и как ее оформить.
Подпишитесь на наш Telegram-канал, чтоб отслеживать самые интересные и эксклюзивные новости «Слово и дело».
Визуальная аналитика от редакции «Слово и дело» – в Telegram-канале Pics&Maps.
ЧИТАЙТЕ В TELEGRAM
самое важное от «Слово и дело»