Украинское медиапространство обсуждает новую порцию так называемых «плёнок Миндича», которые на этот раз опубликовали не официальные страницы НАБУ, а журналисты и народные избранники. И пока продолжаются споры о том, кто и зачем организовал «слив» этих материалов и насколько уместна их публикация, «Слово и дело» решило разобраться, как вопрос «прослушки» в Украине регулирует закон: какие органы – и при каких обстоятельствах – имеют право вести слежку и обнародовать записи.
Прослушивание – это один из видов негласных следственных (или розыскных) действий, которые в Украине регулирует прежде всего Глава 21 Уголовного процессуального кодекса. Есть два типа «прослушки» – с непосредственной записью разговоров/действий лица и через снятие информации с его устройств:
Статья 260: Аудио-, видеоконтроль лица является разновидностью вмешательства в частное общение, которое проводится без его ведома на основании постановления следственного судьи.
Статья 263: Снятие информации с электронных коммуникационных сетей является разновидностью вмешательства в частное общение, проводимого без ведома лиц, использующих средства электронных коммуникаций (телекоммуникаций) для передачи информации.
Важно: негласные следственные действия проводятся исключительно в уголовном производстве по тяжким или особо тяжким преступлениям.
Какие органы имеют право на прослушивание
Если судить исключительно по медиасфере, может сложиться впечатление, что слежкой и скрытой записью занимаются исключительно СБУ и антикоррупционные органы. Однако на самом деле перечень органов, имеющих право осуществлять негласные следственные действия по поручению следователя, намного шире. Их перечисляет статья 246 УПК:
- Национальная полиция;
- «органы безопасности» (то есть СБУ – ред.);
- Национальное антикоррупционное бюро Украины (НАБУ);
- Государственное бюро расследований (ГБР);
- Бюро экономической безопасности (БЭБ);
- Государственная уголовно-исполнительная служба;
- Госпогранслужба.
Однако снимать информацию с электронных коммуникационных сетей могут только подразделения Нацполиции, БЭБ, НАБУ, ГБР и органов безопасности (статья 263 УПК).
ГБР и НАБУ получили право самостоятельно, без помощи СБУ или Нацполиции, проводить негласные следственные действия по результатам комплексных поправок к УПК в 2019 году. Впрочем, ещё в конце 2021 года глава НАБУ Артём Сытник жаловался, что СБУ тормозит имплементацию закона. Но в итоге оба бюро получили возможность самостоятельно организовывать «прослушку». Однако собственных мощностей для прослушивания мобильных, а не стационарных, телефонов НАБУ до сих пор не имеет.
Получение разрешения на прослушивание
Независимо от того, какой именно орган проводит прослушивание или другие негласные следственные действия, порядок получения разрешения на них идентичен.
Согласно кодексу, прокурор или согласованный с ним следователь должен подать следственному судье соответствующее ходатайство. Именно судья решает, достаточно ли приведённых ими оснований для проведения негласных следственных действий, в частности:
- было ли совершено уголовное правонарушение соответствующей тяжести;
- предоставят ли негласные следственные действия доказательства, важные для дела.
Однако в отдельных случаях негласные следственные действия могут быть проведены до постановления судьи – если речь идёт о неотложных случаях (спасение жизни или предотвращение особо тяжких преступлений). Но и в таком случае прокурор обязан немедленно обратиться с ходатайством к следственному судье.
Важно: судья даёт не бессрочное разрешение, а разрешение с чётким ограничением по времени, которое при необходимости может быть продлено.
Сколько негласных следственных действий проводится в Украине
Отчёты Офиса генпрокурора позволяют оценить масштабы выданных разрешений. Так, отчёт за 2025 год свидетельствует, что в целом в прошлом году суды удовлетворили 80 тысяч 609 ходатайств о проведении негласных следственных действий в уголовных производствах от:
- Нацполиции: 59 526;
- БЭБ: 3 785;
- СБУ: 7 860;
- ГБР: 8 158;
- НАБУ: 1 173.
Вместе с тем в течение 2025 года судьи отклонили 3 651 ходатайство о негласных следственных действиях.
В скольких случаях речь идёт о разрешениях на прослушивание или другие формы слежки – достоверно неизвестно, ведь негласные следственные действия – это довольно широкая категория. Однако эта статистика позволяет оценить хотя бы приблизительное соотношение.
В то же время сложно утверждать, действительно ли все случаи негласных следственных действий – включая прослушивание – проводились исключительно с разрешениями судей.
Так, например, в случае со скандалами о слежке за журналистами «Бигус.инфо» сторона защиты так и не получила информацию, кто и когда дал разрешение на проведение негласных следственных действий – если оно вообще было предоставлено.
Когда «плёнки» теряют секретность
«Секретность» негласных следственных действий не является абсолютной.
Во-первых, госорганы обязаны сообщить о факте и результатах следственных действий лицу, в отношении которого они велись, в течение 12 месяцев со дня прекращения операции – но не позднее обращения в суд с обвинительным актом (статья 253 УПК);
Во-вторых, после передачи дела в суд сторона защиты имеет право получить доступ ко всем материалам следствия, включая материалы негласных следственных действий (статья 290 УПК). Аналогично материалы следствия открыто озвучиваются во время судебного процесса. При этом обычно речь идёт о транскрипциях материалов, а не о самих записях;
В-третьих, существует норма, согласно которой сведения досудебного расследования можно разглашать только с письменного разрешения следователя или прокурора и в том объёме, который они признают возможным (статья 222 УПК). В случае НАБУ, например, разрешение предоставляет Специализированная антикоррупционная прокуратура.
В целом за 2025 год прокуроры предоставили 46 750 разрешений на рассекречивание. Примечательно, что наименьший процент разрешений касается дел НАБУ: при 1 173 разрешениях на использование негласных следственных действий от судей прокуратура решила рассекретить лишь 334 случая. Наивысшая же доля рассекреченных случаев – у БЭБ: 2 219 на 3 785 разрешений судей на проведение НСРД.
Какую информацию нельзя обнародовать
Однако рассекречивание негласных следственных действий – в частности результатов прослушивания – тоже не означает, что общественность получает «всё и сразу». Здесь можно отметить две стороны вопроса:
Во-первых, секретность со стороны следствия: информация о методах негласных действий, в частности имена агентов, тип использованной техники, – остаётся закрытой (кроме редких случаев). Её разглашение без веской причины, очевидно, ставит под риск будущие расследования правоохранительных органов.
Во-вторых, секретность со стороны защиты: не подлежит обнародованию информация, не связанная с делом, по которому велось наблюдение. Именно в этой части чаще всего грешат «сливы» в Украине и мире: в публичное пространство попадает информация, которая тем или иным способом компрометирует лицо, но при этом не связана с делом, по которому велось расследование.
Отдельный аспект – это вопрос необходимости публикации полученных следствием материалов, даже если они соответствуют вышеприведённым условиям и получили все необходимые законные согласования.
Законодательно невозможно предусмотреть границы полезности или необходимости публикации разнообразных материалов в конкретное время. Что в случае политически значимых дел становится полем возможностей – как положительных, так и отрицательных.
Ежегодно в Украине одобряют десятки тысяч запросов на негласные следственные действия. И подавляющее большинство из них вряд ли вызвало бы у общества интерес, ведь в основном речь идёт о рутинных мерах полиции или других органов при раскрытии преступлений.
С высокой вероятностью можно сказать, что скандалы вокруг записей разговоров или кадров из личной жизни политиков, журналистов, других общественных деятелей, чиновников, бизнесменов и т.д. останутся с нами надолго. Главная причина этого – сила влияния информации в публичном доступе, которая побуждает как легальные, так и нелегальные публикации следственных материалов.
Напомним, среди последних громких дел, где фигурировали «плёнки» и выявление «прослушки», – слежка за детективами НАБУ, которые в рамках операции «Мидас» вели прослушивание фигурантов антикоррупционных расследований.
О наличии «прослушки» в своём кабинете рассказывал и мэр Львова Андрей Садовый. А два года назад разгорелся крупнейший скандал, связанный с давлением на независимую журналистику, – дело о незаконной слежке за сотрудниками издания Bihus.info со стороны СБУ.
Подпишитесь на наш Telegram-канал, чтоб отслеживать самые интересные и эксклюзивные новости «Слово и дело».
Визуальная аналитика от редакции «Слово и дело» – в Telegram-канале Pics&Maps.
ЧИТАЙТЕ В TELEGRAM
самое важное от «Слово и дело»