В Венгрии прошли, без преувеличения, исторические выборы, которые повлияют не только на курс самой страны, но и на политику во всем Европейском Союзе и за его пределами. Партия-победитель, оппозиционная «Тиса», набрала чуть более 53% голосов, что, из-за особенностей избирательной системы в Венгрии, дает им 138 мест из 199 – конституционное большинство. Разгром «Фидес» настолько очевиден, что Виктор Орбан даже не пытается отрицать победу Петера Мадьяра. Европейские лидеры поздравляют нового премьера, но сможет ли он изменить выстроенную своим предшественником систему? И главное – захочет ли? «Слово и дело» рассказывает о главном вызове для Венгрии после выборов 2026 года.
Почему победил Мадьяр
Главное отличие нового премьер-министра от предыдущих оппонентов Орбана – то, что его политическая сила появилась в результате внутреннего раскола в элите.
Сам по себе Мадьяр не был заметным деятелем режима, пусть и принадлежал к «Фидес». Но когда в 2023 году, на фоне скандала с помилованием обвиненных в педофилии работников учебного заведения, он объявил поход против «Фидес» – к нему присоединились многие люди из власти.
Мадьяр не пугал избирателей каким-то радикализмом; более того, он является вполне правым политиком. Который к тому же не имел шлейфа «неудач», преследовавшего левых после катастрофических 2002–2010 годов.
Кроме того, предвыборная кампания «Тисы» базировалась не на ненависти и противопоставлении власти Орбана, а на социальных, экономических, правовых вопросах – всем том, что гораздо больше беспокоило изнуренных эксплуатацией антиевропейской и антиукраинской риторики венгров.
Вызовы перед новым премьером
Главный вызов, стоящий перед Мадьяром – это сама система, созданная Орбаном в Венгрии.
Дело не только в сопротивлении различных советов, судов и органов, которые наполнены людьми бывшего премьера. Их устранение – вопрос скорее технический, учитывая конституционное большинство у «Тисы». Проблема в том, сможет ли и захочет ли Петер Мадьяр убирать инструменты, которые дают ему такую большую власть.
Сначала эти рычаги влияния придется использовать – ведь они позволят ликвидировать «наследие Орбана», уменьшить влияние государственных компаний и оздоровить судебную систему. Мадьяр уже анонсировал ликвидацию мощной системы государственных медиа и предоставление независимости институциям. Но воплотятся ли эти заявления – покажет время. Искушение властью – велико. А возможности ею воспользоваться – есть.
Не стоит забывать, что Виктор Орбан тоже начинал с многообещающих заявлений. Тоже был молодым политиком. Собственно, все заскорузлые коррупционеры, которые мертвой хваткой держатся за власть, когда-то были молодыми и многообещающими – даже путин, протеже Орбана.
История Мадьяра пока выглядит в медиа как абсолютный триумф. Многочисленные европейские лидеры поздравляют молодого героя, победившего старого дракона. Однако, как в известной истории, герой-победитель в итоге сам может превратиться в дракона. Хоть и не такого серьезного, как предыдущий. По крайней мере, поначалу.
О том, какие последствия имеет победа Мадьяра для ЕС и Украины – поговорим в конце. А пока взглянем на то, какая страна переходит под руководство новой партии.
Молодой, амбициозный, консервативный
Новый премьер-министр Венгрии приходит в сложное время. Старое руководство страны, которое много лет управляло государством, запомнится коррупционными скандалами, провальной экономической политикой и привкусом горького разочарования, которое еще долго будет отзываться венграм.
Главной задачей нового лидера, который и сам ранее был причастен к власти, станет изменение действующей системы ради того, чтобы Венгрия наконец смогла найти свое место в европейской семье. Премьер-министр – молод, имеет сдержанные консервативные взгляды, настроен на сотрудничество с соседями и смену внешнеполитических ориентиров Венгрии.
Его имя – Виктор Орбан. На дворе 2010 год, и «Фидес» уверенно победила на выборах, получив конституционное большинство.
Орбан пришел в политику в революционный 1989 год. Молодой юрист, стажировавшийся в Оксфорде на средства фонда Сороса, призывал на митинге в Будапеште вывести советские войска из Венгрии, свергнуть коммунистический режим и бороться за европейские ценности. За последующие два десятилетия идеи и стиль Орбана изменились. Он выбрал путь радикализации идеологии, популистских лозунгов и идеи особого пути Венгрии. В 1998 году они принесли партии «Фидес» первую победу, и Орбан на четыре года занял кресло премьер-министра.
После поражения в 2002 году он усовершенствовал свои политические технологии – очень похожие на те, что впоследствии привели к власти в Украине «Партию регионов», а в США – Дональда Трампа:
обещание «достатка для всех»;
идея «независимого» внешнеполитического курса;
противопоставление себя-патриота низменным оппонентам-предателям, продавшимся враждебной элите;
централизация своей партии и превращение ее в свою «политическую семью».
Это дало ему первое место на выборах. Но конституционное большинство ему подарила избирательная система Венгрии.
Создатели политической системы страны после транзита 1989 года больше всего боялись паралича центральной власти из-за неспособности построить коалицию. Поэтому избирательная система Венгрии была сконструирована таким образом, чтобы поддерживать баланс между достаточным представительством всех политических сил и стабильностью правительства.
В результате в Венгрии до 2012 года действовала чрезвычайно сложная избирательная система, которую сравнивали с кубиком Рубика (который изобрел, к слову, венгр Эрнё Рубик). Она давала особое преимущество партиям-победителям: вместо десятка мелких сил в парламент проходило 3–4 крупных игрока, которые строили коалицию.
Эта система дала сбой в 2010 году, когда Виктор Орбан во главе партии «Фидес» одержал впечатляющую победу, которая позволила ему перестроить страну по своему усмотрению.
Нарезка салями
Орбан добился власти партии «Фидес» над ключевыми сферами общественной жизни не за один день, а постепенно: классическая тактика «нарезки салями». Так в свое время венгерский сталинист Матьяш Ракоши назвал тактику захвата власти коммунистами после Второй мировой: постепенно ограничивать свободы и вытеснять оппонентов.
Сначала – лавина новых законов: за 2010–2014 годы парламент Венгрии принял аж 859 инициатив. Среди них исследователь Янош Корнаи насчитал не менее восьми законов типа «Lex X»: вместо X нужно подставить фамилию человека, в интересах которого продвигали этот законопроект.
Затем – новая конституция, вступившая в силу в 2012 году. Отныне государство отвечало «за судьбу всех венгров, живущих за пределами его границ». С этого началась история с раздачей венгерских паспортов в Румынии и в украинском Закарпатье.
Конституция подчеркивала важность христианства для Венгрии и заложила основы для преследования ЛГБТ – утверждением о том, что брак является союзом между мужчиной и женщиной.
Новый Основной закон позволил продолжить конвейер законопроектов, в результате чего были ограничены права и независимость медиа; уменьшились полномочия Конституционного суда, когда-то одного из сильнейших в Европе, а также омбудсменов, Центрального банка, местного самоуправления.
Однако ключевое изменение коснулось избирательной системы. Теперь в венгерском парламенте заседало не 386, а 199 депутатов, 106 из которых избираются по одномандатным мажоритарным округам. Причем только в один тур с относительным большинством. То есть, можно набрать хоть тридцать, хоть двадцать процентов, лишь бы первое место – и место в парламенте за вами.
Мафиозное государство Орбана
Точнее всего суть Венгрии при Орбане уловил политолог Балинт Мадьяр: посткоммунистическое мафиозное государство. По его мнению, реальная власть в стране не принадлежала «Фидес»; партия была инструментом, проводником воли Виктора Орбана и приближенных к нему олигархов и политических союзников – «усыновленной семьи».
В основе этой «пирамиды власти» не стояла идеология; все заигрывания с правыми идеями на практике оказались политическим инструментом. Например, никогда не поднимался вопрос абортов – который, как показывает пример Польши, является принципиальным для правых христианских консерваторов. Просто социология свидетельствовала, что венгры решительно против запрета абортов – поэтому и Орбана они не беспокоили.
Принадлежность к «пирамиде власти» давала кое-что другое: деньги и продвижение. Именно на этом была основана лояльность сети Орбана в стране. Финансовый мотив объясняет и внешнюю политику: политика шантажа в ЕС с требованиями увеличения выплат Венгрии (которые затем делили между собой через связанные с Орбаном каналы), и подсаживание на иглу российской нефти и газа.
Оппозиция никак не могла одолеть эту систему: лишенная широкого доступа к медиа (вспомнить хотя бы проправительственную KESMA – организацию, объединяющую более 500 газет, телеканалов, радиостанций). Даже объединение антиорбановских сил в 2022 году не дало результата: распри между ними разъединили избирателей, а Орбан удачно сыграл на тревоге от недавнего вторжения россии в Украину.
Однако Петеру Мадьяру удалось.
Последствия победы Мадьяра для ЕС и Украины
В глобальном масштабе победа Мадьяра может оказаться признаком более широких изменений в европейской политике – а именно поворота в консервативном лагере. До сих пор его ключевыми представителями были одиозные популисты, пропагандировавшие узкий этнический национализм и часто оказывавшиеся пророссийскими, такие как «Национальный фронт» Ле Пен и «Альтернатива для Германии».
«Тиса» Мадьяра способна стать примером успешной умеренной правой партии, которая не заигрывает с диктаторами и не получает власть для разграбления страны. Пока можно уверенно констатировать: Венгрия точно не будет настолько пророссийской и антиевропейской. Это сильно облегчит для Украины получение средств от ЕС, а также гуманитарное и топливное сотрудничество с самой Венгрией.
Не все будет гладко в отношениях с новой Венгрией – как и с любым другим государством. Беспроблемные отношения бывают только между метрополией и полностью зависимой от нее колонией.
Поэтому, каким бы ни стал в итоге Мадьяр, сегодня мы можем искренне порадоваться его победе.
Денис Ратушный, специально для «Слово и дело»
Напомним, на последних выборах в Венгрии была зафиксирована рекордная явка.
Ранее «Слово и дело» рассказывало о том, что известно о Петере Мадьяре.
Подпишитесь на наш Telegram-канал, чтоб отслеживать самые интересные и эксклюзивные новости «Слово и дело».
Визуальная аналитика от редакции «Слово и дело» – в Telegram-канале Pics&Maps.
ЧИТАЙТЕ В TELEGRAM
самое важное от «Слово и дело»