Тистык в предвыборной программе обещает лишить ГПУ функций ущемления бизнеса

28 января 2021 года Верховная Рада Украины приняла во втором чтении закон о создании Бюро экономической безопасности. Бюро экономической безопасности Украины — это центральный орган исполнительной власти, на который возлагаются задачи по противодействию правонарушениям, посягающим на функционирование экономики государства. Вновь созданный орган будет выполнять правоохранительную, аналитическую, экономическую, информационную и другие функции. Расследование нарушений, отнесённых к компетенции Бюро, смогут осуществлять исключительно детективы БЭБ. Запрещается поручать осуществление досудебного расследования уголовных правонарушений другому органу досудебного расследования. Устраняется дублирование функций Национальной полиции, Службы безопасности Украины при расследовании экономических преступлений, налоговая милиция ликвидируется.

Таким образом, обещание выполнено лишь частично, а не в полной мере. В 2019–2021 годах прокуратуру действительно лишили части инструментов, которые использовались для давления на предпринимателей, однако прокуратура сохранила широкие полномочия в уголовных производствах, а задокументированные случаи обысков, арестов имущества, изъятия денежных средств и вымогательства взяток в 2019–2026 годах свидетельствуют о том, что практическая проблема давления на бизнес не устранена.

Прокуроры по-прежнему:

осуществляют процессуальное руководство досудебным расследованием;

согласовывают или поддерживают ходатайства о проведении обысков;

обращаются в суд относительно ареста имущества и счетов;

определяют дальнейшее движение уголовных производств;

могут инициировать или поддерживать ограничения, способные фактически парализовать деятельность предприятия.

Поэтому критерий «лишить ГПУ функций давления на бизнес» нельзя считать полностью достигнутым. Отдельные нормы были изменены и проблемные инструменты отменены, однако институциональная возможность давления посредством уголовного процесса сохранилась.

Вот некоторые случаи, свидетельствующие о злоупотреблениях со стороны работников прокуратуры.

В частности, в 2023 году прокурора одной из окружных прокуратур Харькова задержали при получении 35 тысяч долларов. По данным следствия, деньги требовались за желаемое для заявителя решение вопроса в уголовном производстве. В 2023–2024 годах расследовалось уголовное производство в отношении прокурора районной прокуратуры Киева, который во время обыска у частного предприятия изъял денежные средства в разных валютах. По данным следствия, речь шла о присвоении 4,242 млн грн. ГБР завершило расследование и направило обвинительный акт в суд, а прокурора уволили из органов прокуратуры.

В 2024 году резонанс вызвал обыск у производителя бронежилетов «Баллистика». Правоведы и бизнес-медиа рассматривали этот случай как пример силового вмешательства правоохранителей в деятельность предприятия. В том же году арест помещений лаборатории Synevo рассматривался бизнес-сообществом как мера, которая могла осложнить или фактически заблокировать деятельность компании. Вместе с тем оценивать правомерность таких действий следует с учётом материалов соответствующих уголовных производств и судебных решений.

В сентябре 2026 года НАБУ и САП сообщили о разоблачении преступной организации, которую, по версии следствия, в середине 2025 года создал и возглавил один из руководителей структурного подразделения Офиса Генерального прокурора. В схему, по данным антикоррупционных органов, были вовлечены действующие сотрудники прокуратуры и приближённые лица. Им инкриминируют создание преступной организации и легализацию имущества, полученного преступным путём.

Суть схемы, по данным НАБУ, заключалась в систематическом получении неправомерной выгоды от так называемых кол-центров за непрепятствование их деятельности.

В то же время следует разграничивать два аспекта. Сами кол-центры, о которых идёт речь, нельзя безоговорочно приравнивать к легальному бизнесу: по версии следствия, это были мошеннические структуры. Но именно поэтому дело является важным для оценки обещания 2019 года. Если должностные лица прокуратуры за вознаграждение обеспечивали невмешательство, предупреждали о рисках преследования или использовали служебные полномочия для защиты таких структур, это свидетельствует о том, что прокуратура не просто «контролировала» субъектов хозяйствования, а могла избирательно влиять на их функционирование — создавать для одних предприятий угрозу преследования, а для других обеспечивать прикрытие.

Итоговый статус: обещание выполнено частично — благодаря законодательным и организационным изменениям, но не выполнено в полном объёме по содержательному критерию, поскольку прокуратура и другие правоохранительные органы продолжали иметь и применять инструменты, способные создавать неправомерное давление на бизнес.