Результаты соцопроса на тему «Переговорный трек и готовность служить в Силах обороны»

«Слово и дело» публикует результаты седьмой волны собственного социологического опроса. В этот раз украинцев спросили об их подработках и кредитах, частоте обращений к врачам, доступности медицины, о подорожании топлива, контроле за превышением скорости на дорогах, обстрелах поездов «Укрзализныци», языковой политике в школах, личной оценке действий президента и осведомленности о ситуации в оккупированных Олешках. Традиционно респонденты ответили на вопросы о переговорном процессе, доверии к международным политикам, а также о готовности служить и поддерживать благотворительные фонды. Пятая часть – о переговорном треке, параметрах мирного соглашения и готовности служить – представлена ниже (с учетом динамики предыдущих опросов). Исследование инициировано аналитическим порталом «Слово и дело».

Метод: онлайн-опрос путем самостоятельного заполнения структурированной анкеты, ссылка на которую отправлялась участникам панели на специализированной платформе для проведения опросов «Lemur» (CAWI – Computer Assisted Web Interviewing).

Объем реализованной выборочной совокупности: 1200 респондентов.

География: Украина (кроме населенных пунктов на временно оккупированных территориях части Донецкой, Запорожской, Луганской и Херсонской областей, оккупированной АР Крым) (национальный проект).

Сроки проведения полевого этапа: 25 сентября–1 октября 2026 года.

Выборка представляет взрослое население Украины (интернет-пользователей в возрасте 18 лет и старше). Статистическая погрешность выборки с вероятностью 0,95 не превышает 2,89% для показателей, близких к 50%. При отклонении показателей от 50% в любую сторону (как в сторону увеличения, так и уменьшения) предельная погрешность уменьшается. Расчет статистической погрешности проведен без учета дизайн-эффекта.

Состав регионов:

• Киев;
• Центр: Винницкая, Днепропетровская, Кировоградская, Полтавская, Хмельницкая, Черкасская;
• ⁠Север: Житомирская, Киевская, Сумская, Черниговская;
• ⁠Юг: Запорожская, Николаевская, Одесская, Херсонская;
• ⁠Восток: Донецкая, Харьковская;
• ⁠Запад: Волынская, Закарпатская, Ивано-Франковская, Львовская, Ровненская, Тернопольская, Черновицкая.

Основные результаты исследования: «Переговорный трек и готовность служить в Силах обороны»

Мнения респондентов относительно приемлемости потери подконтрольных территорий (вывода войск) как условия перемирия ради прекращения огня остаются фактически пополам разделенными: суммарная доля противников таких уступок в сентябре 2026 года составляет 49,5%, тогда как компромиссные варианты допускают 43,5% опрошенных.

Бескомпромиссную позицию разделяют 30,5% респондентов, которые считают уступки скорее неприемлемыми из-за риска поощрения агрессора к новым нападениям, и 19% категорических противников, настаивающих на продолжении войны до восстановления границ 2022 года. Среди сторонников компромиссов 23% опрошенных рассматривают это как вынужденное временное «замораживание» без официального отказа от территорий, 15,5% оценивают уступки как приемлемые ради скорейшего окончания войны, а 5% – исключительно при условии вступления в НАТО и ЕС. Доля неопределившихся респондентов составляет 7%. Общая динамика за март–сентябрь 2026 года свидетельствует о сохранении хрупкого баланса общественных настроений: после летнего роста заинтересованности в вынужденном «замораживании» в сентябре произошла ситуативная коррекция об укреплении бескомпромиссной позиции и возврате к показателям начала лета.

Анализ данных за март–сентябрь 2026 года подтверждает окончательное закрепление и стабилизацию тренда, при котором сценарий прагматичного «замораживания» конфликта по линии фронта под западные гарантии безопасности удерживает убедительное лидерство среди респондентов (32% в сентябре), опережая ближайшую альтернативу на 8%. Дипломатически-территориальный компромисс с возвратом к границам 23 февраля 2022 года рассматривают как наиболее приемлемый 24% опрошенных, тогда как принципиальное требование полной деоккупации до границ 1991 года до начала любых переговоров опустилось до минимального значения за весь период наблюдений и составляет 22%. Группа респондентов, поддерживающая безусловное прекращение боевых действий на любых условиях ради сохранения жизней, демонстрирует исключительную стабильность и составляет 15%, при этом уровень неопределенности остается на низком уровне (7%). Таким образом, сентябрьский срез окончательно подтвердил перелом летнего трехстороннего паритета: прагматичный сценарий «замораживания» закрепился как главный консенсусный вариант, тогда как бескомпромиссное требование восстановления границ 1991 года уступает варианту возврата к линиям 2022 года.

Анализ динамики за март–сентябрь 2026 года свидетельствует об окончательном закреплении прагматично-центристского консенсуса в оценке потенциального мирного соглашения об отказе от НАТО в обмен на вступление в ЕС и двусторонние союзы безопасности: общественное восприятие зафиксировалось в зоне сдержанного равновесного компромисса («ни победа, ни поражение»). В сентябре 2026 года по 10-балльной шкале центристская оценка в 5 баллов остается абсолютным доминирующим выбором и составляет 40% (по сравнению с 43% в августе), что существенно превышает весенние базисные значения. Суммарная доля положительных оценок (6–10 баллов) составляет 32%, из которых 11% респондентов оценивают соглашение как безусловную победу (10 баллов), а 21% – выражают умеренно положительное отношение (6–9 баллов).

Негативные оценки (1–4 балла) остаются на низком уровне и составляют 13% (из них только 5% указывают на абсолютное поражение в 1 балл), тогда как доля неопределившихся опрошенных сохраняет стабильность на отметке 15%. В целом суммарная доля тех, кто рассматривает отказ от НАТО в обмен на ЕС и двусторонние альянсы как компромиссную нейтральность или умеренную победу, достигает 72%, что подтверждает адаптацию общественных настроений к альтернативным конфигурациям безопасности.

Идея территориальных уступок как цены за гарантированное членство в НАТО и безопасность будущих поколений продолжает сталкиваться с отчетливым неприятием большинства опрошенных, достигая 65% в сентябре 2026 года. Динамика за март–сентябрь фиксирует закрепление категорического несогласия на максимальных отметках: 36% респондентов «категорически не согласны» с такой формулой (возврат к июню–августу), а еще 29% – указывают, что «скорее не согласны». Доля сторонников обмена остается на стабильно низком уровне – 22% (из которых только 5% выражают безоговорочное согласие, а 17% – умеренное), тогда как 13% опрошенных затруднились с ответом. Сентябрьский срез подтверждает окончательную консервацию высокого уровня отказа от концепции обмена: среди определившихся респондентов три четверти принципиально отвергают идею отказа от территорий даже ради получения прямых гарантий безопасности Альянса.

Анализ данных за март–сентябрь 2026 года свидетельствует об удержании предельно высокого уровня скептицизма относительно практической действенности возможных соглашений по безопасности с США в случае нового нападения рф в будущем (79% в сентябре). При этом сентябрьский срез фиксирует внутреннюю радикализацию негативных оценок: доля тех, кто «совсем не верит» в выполнение американских обязательств по безопасности в случае нового нападения рф, выросла на 5% и достигла 44% (приблизившись к весенним максимумам), тогда как умеренный скептицизм («скорее не верю») снизился до 35% за счет перетекания опрошенных в категорию радикального недоверия. Оптимизм сохраняет полностью стабильные показатели – 13% (из них лишь 2% «полностью верят», а 11% – «скорее верят»), в то же время доля неопределившихся респондентов составляет 8%. Таким образом, подтвердился фундаментальный тренд, при котором почти каждый второй участник опроса выражает глубокое сомнение относительно способности внешнеполитических гарантий безопасности США выступить действенным щитом в случае повторной агрессии.

В сентябре 2026 года зафиксирована дальнейшая кристаллизация негативных мобилизационных настроений и расширение категории прямого отказа от мобилизации.

Оценка личной готовности вступить в ряды Сил обороны в зависимости от продолжительности войны составляет 13% (в сценарии на 3 года), 14% (на 5 лет) и 12% (на 10 лет), тогда как показатель прямого отказа достиг рекордных максимумов за период наблюдений – 63–65% во всех временных сценариях. Доля действующих военнослужащих остается статичной (3–4% выборки), а доля неопределившихся сократилась до 20%. Ключевым трендом квартала (июль–сентябрь) стал непрерывный рост неготовности мобилизоваться (+8–11 п.п., с 53–55% в июле до 63–65% в сентябре) за счет вымывания сегмента тех, кому «затруднительно ответить» (сокращение с 27–27,5% до 20%), на фоне сжатия мобилизационного потенциала в 3-летнем сценарии с 16% до 13%.

В сентябре 2026 года оценка готовности ближайших родственников присоединиться к Силам обороны также засвидетельствовала дальнейший рост категоричности и кристаллизацию негативных настроений. Готовность гражданских родственников мобилизоваться остается низкой (8% – на 3 года, по 7% – на 5 и 10 лет), тогда как показатель неготовности является доминирующим во всех временных сценариях (44–45%). Относительно родных, которые уже служат, готовность продолжать службу составляет 8–14%, а доля тех, чьи близкие не имеют желания продолжать службу, достигает 8–10%. Доля неопределившихся варьируется в пределах 26–30%. Ключевым трендом квартала (июль–сентябрь) стал непрерывный рост доли тех, кто указывает на неготовность родственников присоединяться к армии (+5–6 п.п., с 39% в июле до 44–45% в сентябре), что произошло преимущественно за счет вымывания категории колеблющихся (сокращение неопределенности с 30,5–36% до 26–30%) на фоне незначительного сжатия задекларированной готовности вступить в Силы обороны гражданских близких в 3-летнем сценарии (с 9,5–10% до 8%).

Общие результаты исследования: «Переговорный трек и готовность служить в Силах обороны»

Мнения респондентов относительно приемлемости потери подконтрольных территорий как условия перемирия ради прекращения огня остаются разделенными практически пополам при сохранении незначительного перевеса противников уступок. Структура взглядов респондентов в сентябре 2026 года выглядит следующим образом:

«Скорее неприемлемо» (30,5%) – самая распространенная позиция, обоснованная предостережением относительно поощрения агрессора к новым нападениям.

«Приемлемо как вынужденное замораживание» (23%) – наиболее востребованный компромиссный вариант, предполагающий временный характер решений без официального отказа от территорий.

«Категорически неприемлемо» (19%) – позиция сторонников продолжения войны как минимум до восстановления границ 2022 года.

«Приемлемо ради скорейшего окончания войны» (15,5%) – группа последовательных сторонников безусловного прекращения огня.

«Приемлемо только при условии членства в НАТО и ЕС» (5%) – наименее представленная компромиссная альтернатива.

«Затрудняюсь ответить» (7%) – доля респондентов без сформированной позиции.

Динамика за семь волн наблюдений (март–сентябрь 2026 года) свидетельствует о ситуативной коррекции общественных настроений после летнего роста приверженности к вынужденному «замораживанию» конфликта. В сентябре зафиксировано определенное укрепление бескомпромиссной позиции (рост доли ее сторонников до 49,5% с 45,5% в августе) и возврат показателей к уровню начала лета. Поскольку колебания большинства альтернатив находятся в пределах статистической погрешности, общая картина характеризуется устойчивой стабильностью и сохранением паритета между противниками уступок (49,5%) и теми, кто так или иначе допускает компромиссы (43,5%).

Анализ данных за семь волн наблюдений (март – сентябрь 2026 года) свидетельствует о закреплении и стабилизации тренда, сформировавшегося в конце лета: сценарий прагматичного «замораживания» конфликта по линии фронта под западные гарантии безопасности удерживает убедительное лидерство среди общественных предпочтений, тогда как требования максималистского толка продолжают плавно терять сторонников. Сентябрьский срез фиксирует удержание сформированного в августе переформатирования общественных настроений (отклонения показателей на 1–2% находятся в пределах статистической погрешности):

Сценарий «Замораживание» с гарантиями безопасности (32%) – показатель сторонников прекращения боевых действий по фактической линии фронта (без официального отказа от территорий, но с предоставлением четких гарантий безопасности от Запада) остался фактически на августовском пике (32% против 33% в августе). Этот вариант уверенно сохраняет первое место, опережая ближайшую альтернативу на 8%.

Дипломатически-территориальный компромисс до границ 2022 года (24%) – после августовского снижения доля респондентов, считающих оптимальным возврат к линии разграничения по состоянию на 23 февраля 2022 года с последующим дипломатическим урегулированием статуса Крыма и ОРДЛО, несколько восстановилась до 24% (против 22% в августе), вернувшись к показателям весны и начала лета.

Принципиальная деоккупация до границ 1991 года (22%) – доля респондентов, настаивающих на полном освобождении всех оккупированных территорий до границ 1991 года еще до начала любых переговоров, продолжает медленное снижение. После летнего пика в июле (26,5%) и августовского снижения (24%), в сентябре показатель опустился до 22%, что является минимальным значением за весь период наблюдений.

Безусловное прекращение огня/«гуманитарный приоритет» (15%) – группа респондентов, готовых поддержать прекращение боевых действий на любых условиях ради остановки гибели людей, демонстрирует исключительную стабильность пятый месяц подряд – 15% в сентябре (14–15% в мае – августе).

Неопределившиеся (7%) – доля респондентов без четкой позиции остается на стабильно низком уровне (7% в сентябре против 6% в августе и 9% в апреле).

В сентябре 2026 года окончательно подтвердился перелом трехмесячного трехстороннего паритета, наблюдавшегося в начале лета. Прагматичный сценарий «замораживания» по линии фронта под западные гарантии безопасности закрепился как главный консенсусный вариант (32%), тогда как бескомпромиссное требование восстановления границ 1991 года до начала переговоров впервые отошло на третью позицию (22%), уступив варианту возврата к границе 23 февраля 2022 года (24%).

Анализ динамики за семь волн наблюдений (март – сентябрь 2026 года) свидетельствует о закреплении прагматично-центристского консенсуса: доминирующее общественное мнение продолжает воспринимать потенциальный отказ от НАТО в обмен на ЕС и альянсы по безопасности не как триумф или катастрофу, а как сдержанный равновесный компромисс («ни победа, ни поражение»). В сентябре 2026 года структура оценок по 10-балльной шкале (где 1 – абсолютное поражение, 5 – ни победа, ни поражение, 10 – безусловная победа) демонстрирует стабильность с незначительной корректировкой в пределах статистической погрешности:

Нейтральная позиция (5 баллов – 40%) – центристская оценка «ни победа, ни поражение» остается абсолютным доминирующим выбором респондентов. После августовского пика (43%) показатель несколько снизился до 40%, однако в дальнейшем существенно превышает весенние базисные значения (31–34%).

Восприятие как «победы» (6–10 баллов – суммарно 32%) – доля тех, кто считает такой компромисс «безусловной победой» (10 баллов), после августовского минимума (10%) зафиксировалась на уровне 11% (против 17% в мае); суммарная доля умеренно положительных оценок (6–9 баллов) осталась предельно стабильной (21% в сентябре против 20% в августе).

Восприятие как «поражения» (1–4 балла – суммарно 13%) – доля респондентов, трактующих соглашение как «абсолютное поражение» (1 балл), несколько снизилась до 5% (против 7% в июле); доля умеренно негативных оценок (2–4 балла) составляет 8% (против 6% в августе).

Неопределившиеся (15%) – доля респондентов, затруднившихся с ответом, остается полностью стабильной третью волну подряд (против 20% в апреле).

Сентябрь 2026 года окончательно подтвердил устоявшийся характер сдержанно-прагматичного восприятия евроатлантических компромиссов. Общество адаптировалось к сценарию альтернативных конфигураций безопасности: суммарная доля тех, кто рассматривает отказ от НАТО в обмен на ЕС и двусторонние союзы как компромиссную нейтральность или умеренную победу, составляет 72%, тогда как доля сопротивления (1–4 балла) не превышает 13%.

Идея территориальных уступок как цены за гарантированное членство в НАТО и безопасность будущих поколений продолжает сталкиваться с отчетливым неприятием большинства опрошенных (65%). Учитывая данные семи волн наблюдений (март – сентябрь 2026 года), сентябрьский срез фиксирует удержание высокого уровня отрицания и закрепление категорического несогласия на максимальных отметках:

Доминирование несогласия (суммарно 65%) – доля тех, кто «категорически не согласен» с утверждением «Украина должна идти на территориальные уступки в обмен на гарантированное членство в НАТО и безопасность для будущих поколений», вернулась к июньскому пику в 36% (против 35% в августе и 31% в июле), что свидетельствует об укоренении принципиального сопротивления; в то же время вариант «скорее не согласен» подвергся незначительной корректировке до 29% (против 31% в августе).

Сторонники обмена (суммарно 22%) – полную поддержку концепции («полностью согласен») выражают лишь 5% опрошенных, что удерживается на минимальном плато вторую волну подряд; доля тех, кто «скорее согласен», фактически не изменилась и составляет 17% (против 16,5% в августе).

Неопределившиеся (13%) – доля респондентов без четко сформированной позиции остается на уровне 13% (против 12,5% в августе и 17% в мае).

Результаты семи волн социологического мониторинга (март – сентябрь 2026 года) свидетельствуют об удержании предельно высокого уровня скептицизма относительно практической действенности возможных соглашений по безопасности с США. В сентябре произошла внутренняя переконфигурация в структуре негативных оценок: на фоне дальнейшего определенного сокращения доли неопределившихся респондентов наблюдается отчетливое смещение от умеренного пессимизма к радикальному недоверию. Распределение позиций респондентов в сентябре 2026 года и их динамика выглядят следующим образом:

Доминирование скептицизма и недоверия (суммарно 79%) – показатель категорического пессимизма («совсем не верю») продемонстрировал рост на 5% (с 39% в августе до 44% в сентябре), практически вернувшись к исходным весенним максимумам (45% в марте и 44% в апреле); после августовского всплеска (39%) доля умеренно скептических оценок («скорее не верю») снизилась до 35%, что произошло преимущественно за счет перетекания респондентов в группу радикального недоверия.

Сдержанный оптимизм (суммарно 13%) – доля тех, кто «полностью верит» в действенность гарантий безопасности США, остается неизменной на протяжении последних трех волн (2%); вариант «скорее верю» зафиксировался на уровне 11% (после кратковременного июльского пика в 13%).

Неопределившиеся (8%) – доля респондентов без четкого мнения опустилась до нового минимума за весь период наблюдений (последовательное снижение с 11,5% в июле и 9% в августе).

В сентябре 2026 года произошла очередная кристаллизация и радикализация общественного скептицизма относительно внешнеполитических гарантий безопасности. Зафиксировано укрепление позиций радикального недоверия: подтвердился фундаментальный тренд, при котором почти каждый второй участник опроса выражает глубокое сомнение («совсем не верю») относительно того, что соглашения по безопасности с США станут действенным щитом в случае повторной агрессии рф.

Напомним, в сентябре президент США Дональд Трамп заявил, что война в Украине якобы закончится быстрее, чем люди себе представляют. В октябре западные медиа написали о том, что спецпосланники Трампа Джаред Кушнер и Стив Уиткофф представят новые предложения по завершению войны в Украине. Из нашей инфографики можно вспомнить, как угасал мирный план Трампа по завершению войны в Украине.

Подпишитесь на наш Telegram-канал, чтоб отслеживать самые интересные и эксклюзивные новости «Слово и дело».

Визуальная аналитика от редакции «Слово и дело» – в Telegram-канале Pics&Maps.