Безопасная религия: репрессии или острая необходимость?

Александр Радчукполитолог

Указ Президента Украины о введении в действие решения СНБО относительно запрета использования российских соцсетей и ряда программных продуктов не на шутку взволновал украинцев. Мнения разделились: одна часть пользователей соцсетей назвала такие действия государства наступлением на свои права. Другая - вполне справедливо считает их целесообразными и даже запоздалыми.

Обсуждая запрет соцсетей, большинство украинцев пока не заметили еще одного знакового события, способного соперничать по значимости с наведением порядка в сфере информационной безопасности. В прошлый четверг в повестке дня парламента появились два законопроекта, предполагающие существенное вмешательство государства в церковно-религиозные дела. Пока они не рассмотрены, однако уже вызвали значительный резонанс.

Что же побудило народных депутатов к созданию такого рода законопроектов? Почему они так и не вынесли их на рассмотрение? И если они имеют столь существенное значение для национальной безопасности, то почему рассматриваются только сейчас, по истечении трех лет фактической войны с Россией? Учитывая, что церковь всегда использовалась Кремлем как особенно эффективное средство для распространения своих пропагандистских целей?

Государство vs церковь?

Накануне рассмотрения законопроектов глава РПЦ патриарх Кирилл обратился к президентам Украины, России, Франции, а также канцлеру Германии, Папе Римскому, генсеку ООН и генсеку Всемирного совета церквей с требованием «не втягивать церковь в политическое противостояние». По мнению Кирилла, законопроекты, которые должен рассмотреть украинский парламент, могут «поставить под угрозу конституционные права миллионов украинских верующих, вызвать волну насилия и новых захватов храмов, обострить гражданский конфликт в Украине, переведя его в религиозную плоскость».

В Ватикане не критиковали церковные законопроекты и не вызывали посла – МИДВатикан не критиковал украинские законопроекты о деятельности религиозных организаций с центром в стране-агрессоре и не вызывал украинского посла.

Таким образом, в Кремле четко дали понять, насколько важен вопрос условий существования УПЦ МП в Украине. Безусловно, Россия сохраняет существенное влияние на украинцев через филиал РПЦ: речь, прежде всего, о распространении пропаганды через широкую сеть церквей УПЦ МП. «Задолго до агрессии России приходы одной из религиозных организаций в Украине с центром в Москве, по сути, являлись и являются абсолютно легальными площадками путинской машины зомбирования. С началом агрессии они остаются рассадниками украинофобии и антиукраинской пропаганды в нашей стране... Все, что мы хотим от этой церкви указанным законопроектом – это заставить ее взять на себя обязательство не осуществлять антиукраинскую деятельность в Украине», - написал на своей странице в Facebook народный депутат Дмитрий Тымчук (фракция «Народного фронта»).

Согласно последним данным социологов, с 2010 по 2016 годы количество прихожан УПЦ МП неуклонно сокращалось. Тем не менее, около 12,5% опрошенных респондентов признают себя прихожанами Украинской православной церкви именно Московского патриархата. Война на Востоке Украины изменила отношение к самой УПЦ МП: все больше украинцев считают эту церковь ячейкой государства-агрессора, ведущей пропагандистскую деятельность в интересах РФ на территории Украины.

Сами церковники из УПЦ МП настаивают на том, что за последние годы столкнулись с существенными организационными сложностями в своей работе и многочисленными «рейдерскими захватами» своих приходов со стороны другой украинской православной церкви – Киевского патриархата. Последнюю в УПЦ МП не признают, считают «раскольниками» и настаивают, что любая связь с государством-агрессором (а значит и его влияние) является надуманной и бездоказательной.

«Полурелигиозный» запрет

В конце концов, сами законопроекты действительно нацелены на вмешательство государства в церковно-религиозные дела. Впрочем, речь не только о национальной безопасности, в контексте которой будет существенно пересмотрена и деятельность УПЦ МП, но и о ряде других аспектов. Все они касаются упорядочения отношений между государством и церковью с одной стороны, а с другой – права самих украинских общин определять свои религиозные предпочтения. Конечно, все это должно происходить в соответствии с нормами украинского законодательства и согласно стратегии защиты национальных интересов от разнообразных «гибридных» угроз. И религия здесь не является исключением.

«Церковные законы» и другие «грехи» власти: особый статус для УПЦ МП и возможные последствияМитрополит Александр (Драбинко) поделился соображениями по поводу инициативы с внесением в Раду «церковных законов».

Законопроект №4511 «Об особом статусе религиозных организаций, руководящие центры которых находятся в государстве, признанном Верховной Радой Украины государством-агрессором», внесенный по инициативе нардепов из «Народного фронта», имеет целью четко определить «красные флажки», за которые церкви переступать нельзя. Прежде всего, речь об открытой и скрытой поддержке сепаратистских движений, подрыве нацбезопасности в любых проявлениях, включая неуважение к государственным институтам, соответствующих проповедей и т. п. В своих уставах такие церкви должны четко закрепить обязательства уважать суверенитет и государственную целостность Украины, а в случае нарушения этих норм – получат санкции вплоть до запрета деятельности на основании судебного решения. Таким образом, более 12 тысяч общин УПЦ МП придется перерегистрироваться, что также связано с определенными рисками.

Эти нормы можно счесть целесообразными в условиях войны. Но законопроект предусматривает и более жесткие требования. Например, согласовывать с органами исполнительной власти назначение епископов и официальные визиты иностранных гостей. Такие нормы действительно являются вмешательством в деятельность соответствующей церкви. Однако, как свидетельствуют реалии, без подобных мер Украине уже не обойтись.

Законопроект №4128 «О внесении изменений в Закон Украины «О свободе совести и религиозных организациях» (относительно изменения религиозными общинами подчиненности)», по сути, является возможностью юридического унормирования процедуры и механизма изменения принадлежности религиозных общин, действующих в Украине и за ее пределами религиозных центров. Иными словами, поможет установить процедуру перехода религиозной общины, имеющей статус юридической организации, из одного прихода в другой. Или вообще – позволит менять конфессию. Законопроект создает две возможности: во-первых, признавать лицо членом религиозной общины согласно его самоидентификации; во-вторых, в случае голосования более половины членов общины предоставляется возможность перехода в другую парафию или конфессию.

Предполагаемые опасности

Неудивительно, что УПЦ МП озабочена появлением обоих документов. В день возможного голосования за них в сессионном зале эта церковь организовала протестную акцию у стен парламента. Цель – не позволить депутатам принять проекты законов и предупредить о последствиях.

«Церковные законы» вынесли тогда, когда может подняться большое количество прихожан – ТарутаНародный депутат Сергей Тарута объяснил, в чем может быть опасность принятия «церковных законов» сейчас.

И хотя акция протеста не выглядела массовой, угрозы на самом деле существуют. Прежде всего, речь о значительной мобилизационной и финансовой состоятельности УПЦ МП в случае соответствующей команды из Кремля. Во-вторых, это религиозный фактор: прихожане церкви – не только люди преклонного возраста, но и активные граждане с очень воинственными взглядами и откровенными антиукраинскими позициями. То есть вполне вероятно, что при необходимости они могут составить костяк антигосударственных акций протестов с драматическими последствиями.

Ситуация с «антицерковными» законами напоминает такую же с запретом соцсетей. Ведь сторонники УПЦ МП даже в случае запрета деятельности своей церкви никуда не денутся. Соответствующие законы лишь создают возможность контролировать деятельность религиозных организаций, чтобы она не угрожала интересам государства.

В то же время, четкой коммуникативной стратегии со стороны государства для объяснения необходимости подобных шагов до сих пор не существует. А те шаги, которые осуществляются, очевидно, направлены на граждан, которые и так понимают все вызовы, с которыми имеет дело Украина. Интересно и то, что о необходимости подобных шагов заговорили лишь на четвертом году военного и пропагандистского противостояния с Россией, хотя сами упомянутые законопроекты были зарегистрированы нардепами еще более года назад.

Беспокойство вызывает и потенциальная возможность противостояний на местном уровне. Ведь в случае принятия законопроекта №4128 общины смогут начать локальные войны за принадлежность приходов. Будут иметь место физические столкновения и длительные судебные процессы. Ведь не все члены общины поддержат решения большинства. Так или иначе, религиозные противостояния несут значительные риски и для национальной безопасности. Просчитаны ли подобные ситуации? И где искать возможный выход? Стоит задуматься над последствиями и позаботиться о методах их решения еще до голосования по «церковным» законопроектам.

Александр Радчук, специально для «Слово и Дело»

Загрузка...