Обнародованные Национальным антикоррупционным бюро записи разговоров по делу о коррупции в правоохранительных органах сами по себе еще не являются доказательствами, на основании которых суд может вынести обвинительный приговор. Чтобы привлечь фигурантов к ответственности, следствие должно надлежащим образом оформить материалы негласных следственных действий, подтвердить законность их получения и доказать причастность каждого лица к преступлению. В то же время сам факт совершения преступления подчиненными не означает автоматической уголовной ответственности их руководителей. Для этого также нужны конкретные доказательства.
Об этом в комментарии «Слово и дело» рассказал эксперт Центра политико-правовых реформ по вопросам уголовной юстиции Александр Банчук.
Записи НАБУ должны пройти проверку в суде
Национальное антикоррупционное бюро и Специализированная антикоррупционная прокуратура разоблачили преступную организацию, которая, по данным следствия, с помощью подкупа представителей правоохранительных органов обеспечивала бесперебойную работу мошеннических колл-центров и других незаконных бизнесов.
Обнародованные НАБУ записи разговоров стали частью публичной коммуникации по поводу расследования. Однако, как подчеркивает Банчук, с юридической точки зрения опубликованные материалы еще нельзя считать доказательствами вины фигурантов. Их допустимость и доказательственное значение должен оценивать суд.
«Если исходить из требований закона, то все, что опубликовано, – это не доказательства. Доказательствами оперируют в суде. Когда они уже сформированы в соответствии с порядком, определенным Уголовным процессуальным кодексом, когда есть протоколы негласных следственных действий, выдержки из них, сами записи, а не только расшифровки, и все это предоставлено суду», – объяснил эксперт.
По его словам, важное значение будет иметь не только содержание записанных разговоров, но и то, соблюдали ли правоохранители процедуру их получения. В частности, сторона защиты может поставить под сомнение законность проведения негласных следственных действий, если они проводились без необходимого разрешения суда или с нарушениями установленной процедуры.
В таком случае суд может признать соответствующие материалы недопустимыми доказательствами, а значит, их нельзя будет использовать для обоснования обвинительного приговора.
«Если другая сторона будет возражать, например, потому что записи получены без разрешения суда или с нарушением определенной процедуры, они могут быть признаны недопустимыми доказательствами. Поэтому доказательства мы сможем увидеть уже во время судебного разбирательства», – отметил Банчук.
Может ли обнародование материалов навредить расследованию
Отдельно эксперт прокомментировал возможное влияние обнародования записей на расследование и соблюдение презумпции невиновности. По его мнению, в материалах, которые он просмотрел, нет очевидных нарушений этого принципа, поскольку конкретные фамилии фигурантов не разглашались или заменялись соответствующими обозначениями.
«Именно в том, что было обнародовано, я не увидел нарушений презумпции невиновности», – сказал он.
В то же время Банчук обратил внимание, что масштабное обнародование материалов уголовных производств на ранних этапах расследования является частью коммуникационной стратегии правоохранительных органов. Говорит, что раньше прокуратура и органы досудебного следствия не так часто публично рассказывали о расследованиях в таком объеме.
По его словам, решение об обнародовании информации принимает сам орган расследования. Оно может быть связано, в частности, с желанием продемонстрировать обществу результаты работы и проинформировать о ходе уголовного производства.
Эксперт также объяснил, что досудебное расследование имеет негласную и открытую части. До начала задержаний, обысков и других процессуальных действий значительная часть информации остается известной только следователям, прокурорам и судьям, которые предоставляют разрешения на проведение соответствующих мероприятий.
«Сейчас начинается открытая часть, когда общество узнает, что есть такие расследования, будут подозрения, подозреваемые лица, в отношении них будут ходатайствовать о применении мер пресечения, возможно, об аресте имущества», – отметил Банчук.
Руководители не несут автоматической ответственности за преступления подчиненных
Еще один важный вопрос в этом деле – ответственность руководителей правоохранительных органов, если их подчиненные были вовлечены в коррупционные практики. Как объяснил эксперт, сам факт совершения преступления подчиненным не означает, что его руководитель автоматически будет нести уголовную ответственность. Следствие должно установить, был ли руководитель непосредственно причастен к преступлению или совершил уголовно наказуемое бездействие.
В частности, законодательство предусматривает ответственность не только за активные противоправные действия, но и за отдельные случаи невыполнения служебных обязанностей, если такое бездействие содержит признаки преступления.
«Если твой подчиненный совершает преступление, это ни в коем случае не означает, что ты автоматически несешь ответственность. Каждый раз нужны доказательства, свидетели, документы и другая информация, которая может подтвердить, что лицо каким-то образом было причастно к преступлению», – подчеркнул Банчук.
В то же время ответственность руководителей может быть не только уголовной, но и дисциплинарной. Для применения дисциплинарных мер не нужно доказывать вину по тем же стандартам, что и в уголовном производстве. Достаточным основанием может быть ненадлежащее исполнение служебных обязанностей, если это установлено в предусмотренном порядке.
По словам эксперта, решение об увольнении отдельных сотрудников правоохранительных органов может свидетельствовать именно о применении дисциплинарной ответственности. Однако это не равнозначно установлению их уголовной вины.
Банчук подчеркнул, что для вынесения обвинительного приговора суд должен установить вину каждого обвиняемого в соответствии со стандартом доказывания вне разумных сомнений.
«В уголовном производстве нужно доказать любое преступление. Уголовный процессуальный кодекс оперирует таким понятием: суд может осудить лицо только тогда, когда его вина доказана вне разумных сомнений. Именно по этому стандарту и нужно доказывать, что лицо совершило преступление», – подытожил эксперт.
Подпишитесь на наш Telegram-канал, чтоб отслеживать самые интересные и эксклюзивные новости «Слово и дело».
Визуальная аналитика от редакции «Слово и дело» – в Telegram-канале Pics&Maps.