После почти полугодовой паузы Вашингтон снова вернул российско-украинскую войну на вершину своей дипломатической повестки. 5 сентября Стив Уиткофф и Джаред Кушнер более трех часов разговаривали с путиным в москве, а уже на следующий день впервые за все время своей посреднической миссии приехали в Киев. Американцы заговорили о «новых идеях» и возможном скором возвращении к трехстороннему формату США – Украина – россия. Но никакого прорыва, прекращения огня или даже публично зафиксированного сближения позиций по итогам этих двух визитов не произошло.
На этот раз важен еще и календарь. Промежуточные выборы в Конгресс США состоятся 3 ноября – до них остается меньше двух месяцев. Нет оснований утверждать, что нынешняя мирная миссия формально привязана к избирательной кампании, однако для Дональда Трампа любой заметный внешнеполитический результат сейчас был бы политически полезен. Тем более что последние полгода внимание Белого дома в значительной степени поглощал конфликт с Ираном, а переговоры по Украине фактически были заморожены.
Главная проблема Вашингтона никуда не исчезла: позиции Киева и москвы остаются принципиально разными, а кремль пока не демонстрирует готовности отказаться от максималистских требований. У США есть инструменты давления на россию, но самые болезненные из них – новые энергетические санкции, вторичные ограничения против покупателей российской нефти или резкое наращивание военной поддержки Украины – имеют высокую политическую и экономическую цену. В то же время рычагов быстрого влияния непосредственно на Киев у Вашингтона больше. И именно эта асимметрия может определить следующие недели «челночной дипломатии».
Москва: три часа переговоров, но без уступок
Для Уиткоффа это был уже восьмой визит в москву в качестве переговорщика Трампа. На этот раз вместе с Кушнером он привез то, что американская сторона назвала новыми идеями по завершению войны. Помощник путина юрий ушаков после более чем трехчасового разговора охарактеризовал его как «конструктивный», «откровенный» и «полезный». Белый дом сообщил об обсуждении «содержательных планов относительно следующих шагов», подробности которых могут появиться в течение ближайших недель.
Результаты майского соцопроса на тему «Переговорный трек и параметры мирного соглашения»У украинцев нет единого видения финала войны россии против Украины, однако половина опрошенных все еще считвет неприемлемым вывод войск ВСУ в качестве условия перемирия.
Однако за дипломатической лексикой пока не видно главного – изменения российской позиции. путин снова говорил американцам о необходимости устранить так называемые «первопричины конфликта» и убеждал их в значительных успехах российской армии. Эта формула кремля уже давно означает гораздо больше, чем спор о нынешней линии фронта: от территориальных требований до попыток ограничить будущий внешнеполитический и оборонный курс Украины.
Однозначный вывод очередной поездки Уиткоффа и Кушнера в кремль: москва не демонстрирует готовности к существенным компромиссам и продолжает исходить из расчета, что ее переговорные позиции еще можно улучшить военным путем. Более того, сформированная в представлении путина картина «значительных российских успехов» на фронте существенно преувеличена, но именно она может подталкивать кремль к нежеланию идти на уступки.
Показательным стал и едва ли не единственный практический результат выходных – временное прекращение ударов по Киеву и москве на время перемещения американских переговорщиков. Это продемонстрировало, что стороны способны договариваться о узких технических паузах. Но россия не согласилась на более широкое перемирие, а удары по другим регионам Украины и боевые действия на фронте продолжались. То есть кремль фактически согласился создать более безопасные условия для американской дипломатии, не меняя логики самой войны.
Киев: первый визит и неудобные вопросы
6 сентября Уиткофф и Кушнер впервые приехали в украинскую столицу. Это само по себе стало политическим сигналом: американские переговорщики неоднократно посещали москву, но Киев до этого оставался вне их маршрута. В Украину они прибыли поездом. Зеленский заявил, что изначально планировался другой вариант логистики, однако российские удары по столичным аэропортам сделали его невозможным.
Переговоры проходили в три раунда. Сначала американцы разговаривали с украинской стороной, а позже к дискуссии присоединились советники по вопросам национальной безопасности Великобритании, Франции и Германии. И речь шла не только о возможных параметрах мира. Киев поднимал вопросы гарантий безопасности, сильной украинской армии после войны, экономических гарантий и восстановления, а также совсем насущных вещей — Patriot, ракет-перехватчиков, энергетики и «зимнего пакета» поддержки. Зеленский прямо признал, что при нынешнем развитии событий война, скорее всего, продолжится зимой.
Территориальный вопрос также никуда не исчез. Президент Украины подчеркнул, что настолько сложные решения могут приниматься только на уровне лидеров. В то же время Уиткофф и Кушнер заявили о желании вернуться к трехстороннему переговорному формату и выразили надежду, что о новой встрече может быть объявлено достаточно скоро.
Переговоры по-российски: как Кремль ищет паузуАнализ кремлевской риторики о готовности к миру после парада 9 мая: визит Фицо, попытка навязать удобных посредников, риск Минска-3 и угрозы для Украины, ЕС и соседей россии.
Но, возможно, еще больше о нынешней американской дипломатии сказала пресс-конференция после переговоров. У Стива Уиткоффа спросили, не считает ли он, что путин все это время его обманывает, не понимает ли россия только «язык силы» и как он относится к необходимости многократно сидеть за одним столом с человеком, которого журналист назвал военным преступником. Уиткофф ответил, что для урегулирования конфликта важно поддерживать отношения и каналы коммуникации, и подчеркнул, что во время его визитов в москву американская делегация встречала «уважение».
Еще более показательной стала реакция на вопрос, готов ли Вашингтон усилить давление на россию, если нынешняя попытка снова не принесет результата. Кушнер фактически отказался говорить языком принуждения и объяснил американский подход поиском модели «win-win». В то же время Уиткофф заявил, что «обеим сторонам» придется идти на компромиссы.
По большому счету, от переговорщиков Дональда Трампа трудно было ожидать каких-то менее дипломатичных ответов. Впрочем, характерно, что в Украине они почувствовали совершенно иную атмосферу, которая гораздо лучше передает дух экзистенциальной войны и понимание ценностей демократии — то, чего точно не хватало в кремле.
Что дальше: давление будут искать там, где оно дешевле
Утверждать, что у США вообще «нечем давить на россию», было бы преувеличением. Инструменты есть. В Конгрессе остается большой санкционный пакет, который уже прошел Сенат и предусматривает новые ограничения против российских чиновников, финансовых учреждений и энергетических проектов, а также возможность вводить тарифы до 100% для крупнейших покупателей российских энергоносителей. Проблема в том, что в Палате представителей законопроект до сих пор буксует.
Теоретически Вашингтон может еще сильнее ударить по «теневому флоту», российским банкам, технологическому импорту и нефтяным доходам. Но действительно жесткие вторичные санкции означали бы давление уже не только на москву, но и на Китай, Индию и других крупных покупателей российского сырья. А на фоне кризиса вокруг Ирана и дорогих энергоносителей новое ограничение предложения нефти способно ударить по мировым ценам — и по американскому потребителю непосредственно перед выборами. Война с Ираном к тому же существенно истощила американские запасы Patriot и других дефицитных боеприпасов.
Как изменились доходы россии от экспорта нефти, бензина и дизеля с 2022 годаОбъемы российского экспорта нефти, бензина и дизеля за годы большой войны упали несущественно – в отличии от доходов. «Слово и дело» показывает на инфографике, как изменились показатели российского топливного экспорта с 2022 года.
Именно поэтому у Вашингтона сегодня может возникнуть соблазн пойти более простым путем.
С Украиной американские рычаги значительно прямее. США остаются критически важными для поставок отдельных типов ПВО, разведки, технологий и вооружений. Даже когда американские ракеты покупаются уже не за американские, а за европейские деньги, физическая доступность PAC-3 остается проблемой. По данным Минобороны Украины, около 95% перехватчиков Patriot сейчас поступают через механизм PURL, а ЕС именно сейчас ищет дополнительные миллиарды евро для закупки американских ракет.
То есть в ближайшие недели Белый дом объективно имеет больше возможностей требовать от Киева «гибкости», чем заставить кремль отказаться от своих стратегических целей. Это не означает, что Украина полностью зависит от США: Европа взяла на себя значительно большую часть финансовой нагрузки, а собственное украинское оборонное производство существенно выросло. Но перед очередной тяжелой зимой дефицит противоракетной обороны делает американский рычаг особенно ощутимым.
Поэтому в ближайшие недели можно ожидать сразу нескольких сценариев.
Первый — быстрая попытка возобновить трехсторонние переговоры США, Украины и россии, а самые сложные вопросы, прежде всего территориальные, вынести на уровень лидеров. Сам Трамп несколько дней назад заявил, что готов к новому саммиту с путиным, но хочет проводить его тогда, когда стороны будут близки к мирному соглашению.
Второй — поиск небольшой промежуточной договоренности. Нынешняя пауза в ударах по двум столицам уже создала прецедент. Следующим шагом теоретически может стать договоренность относительно энергетической инфраструктуры, крупных городов или других категорий целей. Для Трампа даже такая договоренность могла бы быть представлена как доказательство того, что дипломатия «работает».
Третий — попытка построить большой пакет из «пряников»: гарантии безопасности и экономическая перспектива для Украины, возможные экономические стимулы или частичное смягчение санкций для россии, а посередине — требование компромиссов от обеих сторон. Собственно, риторика Кушнера о том, «что может получить россия, что может получить Украина и что может получить мир», хорошо вписывается именно в такую транзакционную модель.
Мобилизация в россии: девять признаков подготовки новой волны в 2026 году«Слово и дело» показывает на инфографике девять признаков возможного возобновления мобилизации в россии осенью 2026 года – от мобилизационных предписаний до агрессивной риторики перед выборами в Госдуму.
И только если все это снова не сработает, перед Трампом встанет настоящий выбор: повышать цену войны именно для россии или снова дистанцироваться от переговоров, заявив, что стороны не готовы договариваться.
Для Украины в этой ситуации главное — не позволить переложить на Киев ответственность за отсутствие мира. То есть оставаться максимально конструктивной, соглашаться на реальные переговорные форматы, предлагать технические перемирия там, где они могут спасать жизни, но привязывать долгосрочное прекращение огня к четким гарантиям безопасности и механизму последствий в случае нового российского нападения. Ведь перемирие без реального сдерживания может дать москве не путь к миру, а возможность перегруппироваться и использовать переговорный процесс в собственных интересах.
До 3 ноября у Трампа остается меньше двух месяцев. Этого достаточно, чтобы провести еще один раунд переговоров, организовать саммит или даже объявить рамочную договоренность. Но этого недостаточно, чтобы автоматически устранить фундаментальную причину провала всех предыдущих попыток: кремль до сих пор не убежден, что продолжение войны обойдется ему дороже, чем компромисс.
И пока Вашингтон не изменит именно этот расчет, «челночная дипломатия» Уиткоффа и Кушнера рискует постепенно превратиться не в принуждение россии к миру, а в очередную попытку найти уступки там, где их проще получить — в Киеве.
Александр Радчук, специально для «Слово и дело»
ЧИТАЙТЕ В TELEGRAM
самое важное от «Слово и дело»