«Слово и дело» публикует результаты четвертой волны онлайн-опроса о демографии, миграционных намерениях, образовании и мобильности украинцев, отношении к конфликту между Украиной и Польшей, оценке деятельности военных подразделений и командующих, о местных общинах и инфраструктуре, рынке труда, технологиях, медипотреблении и психоэмоциональном состоянии, а также переговорном процессе и параметрам мирного соглашения. Шестая часть, посвященная повторению вопросов по переговорному треку и параметрам мирного соглашения, а также геополитике, безопасности, ожиданиям украинцев и уровню доверия к зарубежным политикам, – представлена ниже. Исследование инициировано аналитическим порталом «Слово и дело».
Метод: онлайн-опрос путем самостоятельного заполнения структурированной анкеты, ссылка на которую отправлялась участникам панели на специализированной платформе для проведения опросов «Lemur» (CAWI – Computer Assisted Web Interviewing).
Объем реализованной выборочной совокупности: 1200 респондентов.
География: Украина (кроме населенных пунктов на временно оккупированных территориях части Донецкой, Запорожской, Луганской и Херсонской областей, оккупированной АР Крым) (национальный проект).
Сроки проведения полевого этапа: 24–30 июня 2026 года.
Выборка представляет взрослое население Украины (интернет-пользователей в возрасте 18 лет и старше). Статистическая погрешность выборки с вероятностью 0,95 не превышает 2,89% для показателей, близких к 50%. При отклонении показателей от 50% в любую сторону (как в сторону увеличения, так и уменьшения) предельная погрешность уменьшается. Расчет статистической погрешности проведен без учета дизайн-эффекта.
Состав регионов:
- Киев;
- Центр: Винницкая, Днепропетровская, Кировоградская, Полтавская, Хмельницкая, Черкасская;
- Север: Житомирская, Киевская, Сумская, Черниговская;
- Юг: Запорожская, Николаевская, Одесская, Херсонская;
- Восток: Донецкая, Харьковская;
- Запад: Волынская, Закарпатская, Ивано-Франковская, Львовская, Ровненская, Тернопольская, Черновицкая.
Основные результаты исследования «Параметры мирного соглашения, геополитика и безопасность. Зарубежные деятели»
Общественные настроения относительно возможности вывода украинских войск с подконтрольных территорий ради немедленного прекращения огня остаются неоднозначными, однако наибольшую группу (47%) по-прежнему составляют сторонники бескомпромиссной позиции. Внутри этого ядра 28% опрошенных считают такой шаг «скорее неприемлемым» из-за риска новой агрессии (фиксируется микротенденция к снижению с 32% в мае), а 19% категорически настаивают на продолжении борьбы как минимум до восстановления линий февраля 2022 года. В то же время 43,5% респондентов допускают территориальные компромиссы, причем 20,5% опрошенных согласны лишь на вынужденное «замораживание» конфликта без юридического отказа от земель, 16% – считают это условие полностью приемлемым для завершения войны, а стабильные 7% – видят в этом смысл исключительно при условии немедленного вступления Украины в НАТО и ЕС (при 9,5% тех, кто не определился с ответом).
В вопросе определения наиболее приемлемого сценария завершения боевых действий в обществе сохраняется заметный плюрализм мнений, а июньские колебания показателей фиксируют лишь незначительные микротенденции в пределах статистической погрешности. Наибольшую поддержку получает сценарий «замораживания» конфликта по фактической линии фронта (30%), обязательными критериями которого респонденты считают западные гарантии безопасности и отсутствие юридического отказа от оккупированных территорий. Сторонниками бескомпромиссной деоккупации остаются 25,5% опрошенных, которые настаивают на возвращении к границам 1991 года ещё до начала каких-либо переговоров, тогда как 23% – склоняются к дипломатическо-территориальному компромиссу с возвращением к линиям 23 февраля 2022 года и последующим мирным урегулированием статуса Крыма и ОРДЛО. Наименьшую стабильную группу (14%) составляют респонденты с «гуманитарным приоритетом», готовые к прекращению огня на любых условиях ради сохранения жизней (при 7,5% тех, кто затрудняется с ответом).
Июньские социологические данные свидетельствуют о стабильности и осторожности общественных настроений в отношении альтернативных моделей безопасности, а именно — мирного соглашения, если оно будет предусматривать отказ от НАТО в обмен на вступление в ЕС, и двусторонних союзов в сфере безопасности: после некоторого майского всплеска оптимизма зафиксировано возвращение к сдержанно-нейтральным оценкам в пределах статистической погрешности. Наибольшую группу по 10-балльной шкале (где 1 – такое соглашение является абсолютным поражением, 5 – ни победа, ни поражение, 10 – такое соглашение является безусловной победой) сформировали респонденты с нейтральной позицией (38%), которые выбрали среднюю отметку (5 баллов), воспринимая такой компромисс как прагматичную «ничью» без явных преимуществ или потерь. Положительно этот сценарий (6–10 баллов) оценивают 32% опрошенных, причем 12% видят в нём «безусловную победу», а 20% склоняются к умеренному оптимизму. В то же время как «поражение» (1–4 балла) соглашение трактуют лишь 14% респондентов, из которых 6% настроены радикально негативно (1 балл), а 8% выставили умеренно низкие оценки (при достаточно высокой доле неопределившихся – 16%).
Идея обмена территорий на евроатлантический «зонтик» безопасности не находит поддержки у большинства опрошенных, при этом июньские колебания показателей фиксируют микротенденцию к усилению сдержанных настроений. Доминирующей остается позиция несогласия с таким компромиссом, которую в совокупности разделяют 64,5% респондентов: в частности, 36% опрошенных «категорически не согласны» с подобными уступками, а еще 28,5% – выбирают вариант «скорее не согласен». В то же время доля сторонников этого обмена остается стабильной с мая и составляет 21,5%, причем лишь 8% «полностью согласны» с этой стратегией, а 13,5% оценивают ее как «скорее приемлемую» (при 14% тех, кто не смог определиться со своей позицией).
Июньские социологические данные об уровне общественного доверия к эффективности будущих соглашений о безопасности с США подтверждают высокую стабильность общественного скептицизма в отношении международных гарантий безопасности, а минимальные колебания показателей остаются в пределах статистической погрешности. Абсолютное большинство опрошенных (76%) демонстрирует полное недоверие к реальному выполнению Соединёнными Штатами своих обязательств в случае повторной агрессии со стороны рф: из них 39% респондентов выражают радикальный скептицизм («совсем не верю»), а 37% – выбирают вариант «скорее не верю». В то же время уровень доверия к соглашениям о безопасности критически низок и составляет всего 13%, причем показатель полной уверенности находится на уровне статистической погрешности (3%), а умеренный оптимизм разделяют 10% респондентов (при 11% тех, кто не смог сформулировать свою позицию).
Анализ отношения к личной встрече Владимира Зеленского с владимиром путиным без предварительных условий показывает преобладание положительных настроений в отношении прямого дипломатического контакта, хотя уровень неопределенности в обществе остается высоким. Наибольший консолидированный кластер составляют респонденты, одобряющие такой шаг – в общей сложности 48,5% опрошенных поддерживают потенциальную встречу президентов без предварительных условий, причем 30,5% относятся к этой идее «скорее положительно», а 18% – «полностью положительно». В противовес им более четверти респондентов (28%) высказывают возражения против прямых переговоров без заранее определенных рамок, причем 17% опрошенных оценивают инициативу «скорее отрицательно», а 11% – «полностью отрицательно». В то же время почти каждый четвертый респондент (23,5%) не смог определиться с ответом, что подчеркивает высокую чувствительность и сложность оценки этого сценария.
Новости о топливном кризисе в россии оказывают заметный стимулирующий эффект, существенно повышая уровень общественного оптимизма в отношении сроков завершения войны. Более половины респондентов (57%) отметили, что эти данные положительно повлияли на их прогнозы: в частности, 36% опрошенных стали «скорее оптимистичнее», а 21% – теперь рассчитывают на значительно более быстрое окончание боевых действий. В то же время для более чем четверти респондентов (27%) этот информационный повод не стал триггером для изменения личных оценок, тогда как доля тех, чей прогноз, напротив, ухудшился или стал более пессимистичным, незначительна и составляет всего 4% (при 12% тех, кто не смог оценить это влияние).
Анализ общественных ожиданий относительно темпов евроинтеграции показывает умеренное расхождение мнений с незначительным преобладанием сдержанного скептицизма в отношении интеграции Украины в ЕС до конца текущего десятилетия. В общей сложности 45% респондентов считают временной горизонт до 2030 года недостижимым, причем 31% оценивают этот сценарий как «скорее нереалистичный», а 14% убеждены в его полной неосуществимости. В противовес им еврооптимистические взгляды разделяют 42% участников исследования, среди которых 29% считают такой срок «скорее реалистичным», а 13% – настроены максимально уверенно и констатируют, что это «вполне реалистично» (при 13% тех, кто не смог спрогнозировать темпы интеграции и выбрал вариант «трудно ответить»).
Украинское общество сохраняет устойчивую приверженность европейскому вектору, при этом лидерами симпатий остаются лидеры ЕС, тогда как политики с неоднозначной позицией (Д. Трамп, Си Цзиньпин) сталкиваются с массовым недоверием, достигающим 67,5–69%. Кароль Навроцкий (общий уровень доверия составляет 10%) – новый президент Польши, впервые включенный в исследование, – в настоящее время фиксирует высокий стартовый уровень общественного скептицизма и настороженности: общий уровень недоверия составляет 69% (из них 47% – это «совсем не доверяю»).
Анализ общественной реакции на смену политического руководства в Великобритании свидетельствует о здравом прагматизме и отсутствии тревоги среди респондентов, которые воспринимают двустороннюю помощь как системный и защищенный от внутренних перемен процесс. Подавляющее большинство опрошенных (68%) ожидает сохранения стабильного курса Лондона: в частности, самая многочисленная группа (35%) занимает взвешенную позицию, считая, что дальнейший вектор сотрудничества будет зависеть от личности нового главы британского правительства, а 33% – убеждены, что смена лидера вообще никак не повлияет на уровень военно-политической поддержки. Однозначные прямые оценки события получили минимальное количество голосов: лишь 5% респондентов видят в этом негативные последствия, а 4% – настроены позитивно (при естественном для иностранного контекста уровне неопределенности в 23%).
Общие результаты исследования «Параметры мирного соглашения, геополитика и безопасность. Зарубежные деятели»
Мнения респондентов относительно приемлемости потери подконтрольных территорий (вывода украинских войск) в качестве условия перемирия ради немедленного прекращения огня остаются разделившимися, однако почти половина опрошенных (47%) выступают против таких уступок. Учитывая, что текущие колебания показателей минимальны и в основном не превышают статистическую погрешность, июньские изменения следует рассматривать исключительно на уровне микротенденций. Структура мнений респондентов в июне выглядит следующим образом:
Сторонники бескомпромиссной позиции (47%) – в совокупности эта группа остается самой многочисленной, хотя по сравнению с маем она несколько уменьшилась. В настоящее время 28% респондентов считают этот шаг «скорее неприемлемым», видя в нем риск поощрения агрессора к новым нападениям (в мае этот показатель составлял 32%). Еще 19% занимают категорическую позицию, настаивая на продолжении борьбы как минимум до восстановления границ в том виде, в каком они были в феврале 2022 года (в мае этот показатель составлял 18%).
Сторонники территориальных уступок или компромиссов (43,5%) – среди опрошенных, допускающих возможность компромиссов ради мира, мнения распределились следующим образом: каждый пятый (20,5%) согласен на это лишь как на вынужденную «заморозку» конфликта без официального отказа от территорий; еще 16% респондентов считают такое условие «вполне приемлемым ради скорейшего окончания войны». В то же время доля тех, кто видит в этом смысл только при условии немедленного вступления Украины в НАТО и ЕС, остается стабильной и составляет 7%.
9,5% респондентов пока не имеют сформированной позиции по этому вопросу.
В июне было отмечено некоторое внутреннее переосмысление мнений: несмотря на общую стабильность взглядов, произошло незначительное колебание в пределах 3–4% – за счет уменьшения доли умеренных критиков уступок («скорее неприемлемо») несколько выросла группа опрошенных, готовых рассматривать уступки исключительно как вынужденное временное «замораживание» конфликта.
При определении наиболее приемлемых и реалистичных условий прекращения огня мнения респондентов остаются разделившимися, отражая различные стратегические подходы. Поскольку июньские колебания показателей минимальны и в основном не превышают стандартную статистическую погрешность, эти изменения следует рассматривать исключительно на уровне микротенденций. Структура мнений респондентов в июне выглядит следующим образом:
Сценарий «Замораживание» (30%) – наибольшую поддержку, как и в предыдущие месяцы, сохраняет вариант прекращения конфликта по фактической линии фронта. Ключевыми требованиями в рамках этого подхода для опрошенных остаются отсутствие официального отказа от оккупированных территорий и предоставление Украине четких гарантий безопасности со стороны западных партнеров.
Принципиальная деоккупация (25,5%) – более четверти респондентов по-прежнему настаивают на бескомпромиссном варианте: полном освобождении всех оккупированных территорий до международно признанных границ 1991 года ещё до начала каких-либо официальных переговоров с агрессором.
Дипломатическо-территориальный компромисс (23%) – несколько меньшая часть опрошенных считает оптимальным сценарием возвращение к линии разграничения по состоянию на 23 февраля 2022 года, при этом вопрос о статусе Крыма и ОРДЛО должен решаться в дальнейшем исключительно дипломатическим путем.
Условный «гуманитарный приоритет» (14%) – эта группа опрошенных остается стабильной и самой малочисленной; эти респонденты готовы поддержать прекращение огня на любых условиях, лишь бы остановить гибель людей.
Доля тех, кто не смог определиться с ответом, составляет 7,5%.
Оценки респондентов относительно сценария отказа от НАТО в обмен на вступление в ЕС и двусторонние альянсы в сфере безопасности свидетельствуют об определенном возвращении к сдержанно-нейтральным позициям после майского всплеска оптимизма. Поскольку июньские колебания показателей в основном не превышают стандартную статистическую погрешность, эти изменения следует рассматривать исключительно на уровне микротенденций, которые указывают на общую консервативность и осторожность общественных настроений в отношении такой альтернативы. По шкале от 1 до 10 структура ответов в июне распределилась следующим образом:
Нейтральная позиция (38%) – в июне эта группа вновь стала самой многочисленной. Значительная часть участников опроса выбрала ровно середину шкалы (5 баллов), не видя в таких условиях ни явной победы, ни очевидного поражения, а воспринимая соглашение как прагматичную «ничью».
Восприятие как «победа» (32%) – в целом почти треть опрошенных оценивают такой компромисс положительно (6–10 баллов). При этом 12% считают его «безусловной победой» (максимальные 10 баллов), а ещё 20% склоняются к умеренно положительным оценкам (6–9 баллов).
Восприятие как «поражение» (14%) – общая доля респондентов, оценивающих этот сценарий негативно (1–4 балла), претерпела минимальные изменения. В частности, 6% респондентов считают его «абсолютным поражением» (1 балл), а еще 8% – поставили от 2 до 4 баллов. Доля тех, кто не смог определиться с ответом, составляет 16%.
По сравнению с маем в июне наметилась обратная микротенденция: произошел отток респондентов из положительного полюса обратно к сугубо нейтральной позиции (показатель «5 баллов» заметно вырос с 31% до 38%). Наиболее заметным сдвигом стало уменьшение доли тех, кто считает такой шаг безусловным успехом (уровень 10 баллов снизился с 17% до 12%), что фактически вернуло этот показатель к весеннему уровню. Положительным моментом является плавное снижение уровня неопределенности – доля ответов «трудно ответить» уменьшилась до 16% (в апреле было 20%). Поскольку эти изменения происходят в пределах или на границе статистической погрешности, они свидетельствуют о том, что общество фиксирует определенную стабилизацию мнений вокруг центристского, нейтрального восприятия этого компромиссного сценария, рассматривая его без лишних иллюзий, но и без радикального неприятия.
Идея территориальных уступок в качестве платы за гарантированное членство в НАТО и безопасность будущих поколений не находит поддержки у большинства опрошенных (64,5%).
Учитывая, что июньские колебания показателей в основном находятся в пределах или на границе стандартной статистической погрешности, эти изменения следует рассматривать на уровне микротенденций. В июне мнения опрошенных относительно этого сложного компромисса распределились следующим образом:
Преобладание несогласия (64,5%) – в целом эта группа несколько выросла и остается самой многочисленной. При этом более трети респондентов (36%) «категорически не согласны» с идеей обмена территорий на гарантированное членство в НАТО и безопасность для будущих поколений, а ещё 28,5% опрошенных выбрали вариант «скорее не согласен».
Сторонники обмена (21,5%) – общая доля опрошенных, готовых рассматривать территориальные уступки ради «зонтика» НАТО, осталась неизменной по сравнению с маем. Однако полностью поддерживают эту идею 8% респондентов («полностью согласны»), тогда как 13,5% ответили «скорее согласен».
Доля респондентов, которые пока не смогли определиться со своей позицией, несколько снизилась и составляет 14%.
За последний месяц общая структура мнений продемонстрировала четкую микрокоррекцию в сторону усиления более радикального несогласия. Наиболее заметной микротенденцией июня стал рост показателя «категорически не согласен» – сразу на 4% (с 32% до 36%), что является пиковым значением за весь период наблюдений с начала весны. Этот сдвиг произошел преимущественно за счет снижения уровня неопределенности (доля варианта «трудно ответить» упала с 17% до 14%).
В то же время внутри группы сторонников обмена зафиксированы внутренние изменения: уменьшилась доля умеренных ответов, но несколько выросла категория максимального согласия (с 5,5% до 8%). Такая динамика свидетельствует о том, что общество всё более чётко определяется со своей позицией, причём этот процесс сопровождается закреплением жёсткого неприятия территориальных компромиссов даже в обмен на гарантии безопасности со стороны Альянса.
Результаты опроса по-прежнему фиксируют критически низкий уровень доверия к эффективности возможных будущих соглашений в сфере безопасности. Поскольку июньские колебания показателей минимальны и в основном находятся в пределах стандартной статистической погрешности, эти изменения следует рассматривать исключительно как микротенденции, которые в целом подтверждают высокую стабильность и консервативность общественного скептицизма. В июне позиции респондентов относительно веры в гарантии безопасности распределились следующим образом:
Доминирование скептицизма (76%) – большинство респондентов не верит в реальное выполнение Соединёнными Штатами своих обязательств в сфере безопасности в случае повторной агрессии РФ. В частности, 39% опрошенных выражают полное недоверие («совсем не верю»), а ещё 37% — склоняются к варианту «скорее не верю».
Минимальный уровень доверия (13%) – лишь чуть больше, чем каждый восьмой респондент полагается на гарантии США. При этом доля тех, кто «полностью верит» в их эффективность, остается на уровне статистической погрешности (3%), а «скорее верят» — 10%. 11% участников опроса пока не смогли сформулировать свою позицию по этому вопросу.
За последний месяц общая структура мнений продемонстрировала минимальные внутренние изменения. Суммарный показатель скептицизма претерпел незначительное колебание в сторону уменьшения (с 77,5% в мае до 76% в июне). Однако самой интересной июньской микротенденцией стало некоторое смягчение радикальности этого скептицизма: доля опрошенных, которые «совсем не верят» в гарантии, снизилась на 3,5% (с 42,5% до 39%), частично перетекая в категорию умеренного недоверия «скорее не верю» (рост с 35% до 37%) и незначительное улучшение положительных оценок. Но в целом такая динамика свидетельствует о глубоком укоренении недоверия к гарантиям безопасности в общественном сознании, где общий скептический тренд остается доминирующим и незыблемым, несмотря на незначительное июньское снижение уровня максимального пессимизма.
Анализ отношения респондентов к возможности проведения личной встречи президента Украины Владимира Зеленского с президентом рф владимиром путиным без предварительных условий показывает преобладание положительных настроений в отношении прямого дипломатического контакта, хотя уровень неопределенности в обществе остается высоким. Наибольшую консолидированную группу составляют опрошенные, поддерживающие такой шаг: в сумме 48,5% респондентов оценивают потенциальную встречу лидеров государств без предварительных условий одобрительно. Из них 30,5% респондентов относятся к этой идее «скорее положительно», а 18% – «полностью положительно».
С другой стороны, более четверти опрошенных высказывают возражения против прямых переговоров без заранее определённых рамок. В общей сложности 28% респондентов относятся к такой инициативе негативно: в частности, 17% – «скорее негативно», а 11% – «совершенно негативно». При этом почти каждый четвертый участник исследования (23,5%) выбрал вариант «трудно ответить», что свидетельствует о деликатности и сложности оценки этого сценария без понимания конкретного контекста или возможных последствий.
Анализ различий в отношении к возможности проведения личной встречи лидеров Украины и рф без предварительных условий в зависимости от пола и возраста опрошенных выявляет несколько расхождений, которые демонстрируют степень готовности различных демографических групп к прямому дипломатическому диалогу:
Гендерные особенности – респонденты-мужчины демонстрируют более высокий уровень поддержки идеи прямых переговоров «тет-а-тет» без предварительных условий: в сумме 55% из них относятся к такой встрече положительно (в частности, 22% – полностью одобрительно). Среди опрошенных женщин этот показатель существенно ниже и составляет 43% (лишь 14% выбрали вариант «полностью положительно»). При этом уровень отрицания (негативного отношения) в обеих группах почти одинаков (27% у мужчин против 29% у женщин), однако женщины значительно чаще колебались с оценкой – 28% не смогли определиться с ответом против 18% среди мужчин.
Возрастные различия – мнения внутри возрастных категорий распределились довольно специфически. Более радикально настроенной против встречи без предварительных условий оказалась самая старшая группа (55 лет и старше): здесь зафиксирован несколько более высокий уровень полного несогласия – 13% «совершенно отрицательно» и самый низкий уровень максимальной поддержки – 13% «совершенно положительно». В противовес им самая молодая группа опрошенных (18–29 лет) демонстрирует наименьшее сопротивление такому шагу – лишь 4% считают встречу абсолютно неприемлемой, а суммарная поддержка среди молодежи составляет 51% (преимущественно за счет умеренной позиции «скорее положительно» – 36%). В то же время пик максимального одобрения («полностью положительно») зафиксирован в средних возрастных категориях: среди респондентов 30–44 лет и 45–54 лет этот показатель составляет по 22% (при общем показателе 18%). Уровень неопределенности остается примерно одинаковым и стабильным во всех категориях от 30 лет и старше (23–24%), несколько повышаясь до 26% среди молодежи.
Анализ влияния информации о топливном кризисе в россии на личные ожидания относительно сроков окончания войны показывает явный стимулирующий эффект таких новостей на уровень общественного оптимизма. Более половины респондентов (57%) отметили, что эти данные улучшили их прогнозы: в частности, 36% опрошенных стали «скорее оптимистичнее» в своих оценках, а ещё 21% констатируют, что их ожидания стали «значительно оптимистичнее», и они рассчитывают на более быстрое окончание войны.
В то же время для 27% респондентов появление информации о топливном кризисе в рф никак не повлияло на их личные ожидания относительно сроков окончания войны. Доля тех, чьи прогнозы на фоне этих новостей, напротив, ухудшились или стали более пессимистичными, минимальна и составляет всего 4%. 12% опрошенных не смогли оценить влияние этого информационного повода на личные ожидания относительно сроков завершения войны.
Анализ различий в восприятии информации о топливном кризисе в россии в зависимости от пола, возраста и региона проживания респондентов показывает, как именно внутренние проблемы противника влияют на настроения различных демографических групп:
Гендерные особенности – существенных различий между полами не зафиксировано: респонденты как среди мужчин, так и среди женщин демонстрируют схожий высокий уровень оптимизма (в сумме 59% и 56% соответственно). В то же время опрошенные мужчины несколько чаще отмечают, что эти новости вообще не изменили их мнения (29% против 25% у женщин), а респондентки, напротив, чуть чаще склонны к пессимизму (6%).
Возрастные различия – результаты показывают четкую тенденцию: чем старше респонденты, тем оптимистичнее они воспринимают экономические проблемы агрессора. Наибольший совокупный уровень позитивных ожиданий наблюдается в возрастных группах 45–54 года (65%) и 55 лет и старше (64%), причем в группе 45–54 лет зафиксирован пик максимального оптимизма – 26% (при общем показателе 21%). В противовес им самые молодые респонденты (18–29 лет) оказались наиболее скептичными: более трети из них (35% при общем показателе 27%) заявили, что эта информация вообще не повлияла на их оценки, а суммарный уровень оптимизма здесь самый низкий и составляет 48%. Респонденты в возрасте 30–44 лет чаще всего испытывали трудности с прогнозированием – 17% выбрали вариант «трудно ответить».
Региональная специфика – самый высокий уровень оптимистичных ожиданий зафиксирован среди респондентов в Центральном регионе: в общей сложности 61% отметили улучшение ожиданий после новостей о топливном кризисе в РФ. На Юге зафиксирован самый высокий уровень пессимизма среди всех регионов (7% при общем показателе 4%). Респонденты в Киеве оказались наиболее устойчивыми к этому информационному поводу: более трети киевлян (34% при общем показателе 27%) подчеркнули, что новости об экономических проблемах врага вообще никак не изменили их личных прогнозов.
Анализ оценки реалистичности вступления Украины в Европейский Союз к 2030 году показывает умеренную раздробленность общественного мнения с незначительным преобладанием сдержанного скептицизма. В целом 45% респондентов считают такой временной горизонт недостижимым: в частности, 31% опрошенных оценивают этот сценарий как «скорее нереалистичный», а 14% – убеждены, что это «совершенно нереалистично».
С другой стороны, еврооптимистические взгляды разделяют 42% участников исследования, которые верят в возможность интеграции к концу десятилетия. Среди них 29% респондентов считают такой шаг «скорее реалистичным», а 13% – настроены максимально уверенно («совершенно реалистично»). Доля тех, кто не смог спрогнозировать темпы евроинтеграции и выбрал вариант «трудно ответить», составляет 13% опрошенных.
Анализ различий в оценке реалистичности вступления Украины в ЕС до 2030 года в зависимости от пола, возраста и региона проживания респондентов выявляет интересное соотношение сил между еврооптимистами и скептиками:
Гендерные особенности – мужчины демонстрируют несколько более высокий уровень оптимизма в отношении сроков евроинтеграции: в сумме 45% из них считают вступление к 2030 году реалистичным, тогда как среди женщин эта доля составляет 40%. При этом мужчины демонстрируют значительно большую радикальность и полярность во взглядах: среди них выше доля как тех, кто абсолютно верит в этот дедлайн (16% против 11% у женщин), так и тех, кто считает его «совершенно нереалистичным» (19% против 11% у женщин). Опрошенные женщины, напротив, значительно чаще проявляют осторожность и неуверенность – 17% респонденток не смогли дать четкой оценки и выбрали вариант «трудно ответить» (против 8% среди мужчин).
Возрастные различия — мнения внутри возрастных групп распределились нелинейно. Наиболее скептически настроенной оказалась категория 45–54 лет: в общей сложности 48 % из них не верят в вступление к 2030 году (при этом 18 % считают это «совершенно нереалистичным»). В то же время в этой же группе зафиксирован и высокий показатель максимальной уверенности — 16%. Самая молодая группа (18–29 лет) также демонстрирует высокий уровень полярности: 19% считают крайний срок «совершенно нереалистичным», при этом совокупный оптимизм молодежи составляет 44%.
Региональная специфика – респонденты из Западного региона демонстрируют наибольшую уверенность в евроинтеграции к 2030 году (47% при общем показателе 42%), при этом на Западе и Востоке зафиксированы самые высокие показатели по варианту «скорее реалистично» – 34% и 35% соответственно. Зато Юг оказался самым раздробленным регионом: здесь зафиксирован самый высокий уровень максимального оптимизма (16% «вполне реалистично»), но в то же время и самый высокий уровень полного скепсиса (19% «совершенно нереалистично»). Респонденты в Киеве и на Севере оказались наименее определёнными – в этих регионах зафиксировано пиковое значение в 18% ответов «трудно ответить» (при общем показателе 13%).
Результаты опроса, проведённого в июне 2026 года, продемонстрировали продолжение тенденции к стабилизации отношения респондентов к мировым лидерам. Большинство колебаний показателей внутри ячеек остались в пределах статистической погрешности, что подтверждает стабилизацию общественного мнения. В июне рейтинг доверия к международным деятелям распределился следующим образом (рейтинг представлен в порядке убывания показателя суммарного доверия):
Эммануэль Макрон (суммарное доверие составляет 59%) – вышел на первое место в общенациональном рейтинге. Полностью доверяют президенту Франции – 11%, а категория «скорее доверяю» продемонстрировала заметный июньский рост на 4% (до 48%). Суммарный уровень недоверия составляет 23%, а доля тех, кому трудно оценить доверие, снизилась на 3,5% (до 16%). Не знают, кто это – 2%.
Урсула фон дер Ляйен (суммарный уровень доверия составляет 57%) – удерживает позиции в тройке лидеров со стабильным уровнем доверия. Полное доверие выражают – 18% респондентов, умеренное – 39%. Общее недоверие фиксируется на уровне 21%, а 16% опрошенных до сих пор колеблются с оценкой. Не знают председателя Еврокомиссии 6% опрошенных.
Джорджа Мелони (общий уровень доверия составляет 51%) – демонстрирует определенную положительную динамику в июне. Уровень сдержанного доверия («скорее доверяю») к премьер-министру Италии вырос на 4% (до 41%), а полное доверие составляет 10%. Общий показатель недоверия фиксируется на отметке 21%. Не смогли оценить уровень доверия 20% респондентов, не знают политика – 8%.
Фридрих Мерц (суммарное доверие составляет 50%) – федеральный канцлер Германии улучшил свои оценки за счет уменьшения доли тех, кто колебался. Категория «скорее доверяю» выросла сразу на 5% (до 42%), тогда как полностью доверяют – 8%. Общее недоверие составляет 24%, а показатель «трудно оценить» снизился на 4% (до 19%). Не знают немецкого лидера – 7%.
Дональд Туск (общий уровень доверия составляет 37,5%) – критическое падение за месяц. Оценки премьер-министра Польши претерпели ощутимые негативные изменения. Показатель полного доверия снизился на 3,5% (до 5,5%), а «скорее доверяю» – на 4% (до 32%). Зато суммарное недоверие стремительно выросло: категория «скорее не доверяю» прибавила 5% (до 18%), а «совсем не доверяю» – на 5% (до 17,5%). Трудно оценить – 21%, не знают Туска — 6%.
Петер Мадьяр (общий уровень доверия составляет 19%) – новый премьер-министр Венгрии – в июне столкнулся с заметным ростом скептицизма со стороны респондентов. Общий уровень недоверия к нему вырос: показатель «скорее не доверяю» подскочил сразу на 8% (до 29%), а «совсем не доверяю» – на 3% (до 21%). Полностью доверяют ему – 2%, скорее – 17%. Доля тех, кому трудно оценить степень доверия, снизилась на 5% (до 25%), а не знают этого политика – 6%.
Кароль Навроцкий (суммарный уровень доверия составляет 10%) – новая фигура в мониторинге. Новый президент Польши впервые включен в исследование и на данный момент демонстрирует высокий стартовый уровень общественного скепсиса и настороженности. Полностью ему доверяют – 2%, скорее – 8%. При этом совокупное недоверие к нему является критическим и составляет 69% (из них 47% – это полное недоверие, «совсем не доверяю»). Затрудняются с оценкой – 15,5%, а не знают польского лидера – 5,5%.
Дональд Трамп (общий уровень доверия составляет 10%) – президент США по-прежнему остается одним из главных аутсайдеров на выборах, однако в июне произошло внутреннее перераспределение в структуре негатива. Показатель полного недоверия («совсем не доверяю») снизился на 2,5% и составляет 50%, однако эти голоса перетекли в умеренный скептицизм: «скорее не доверяю» вырос сразу на 5% (до 27,5%). Полностью доверяют Трампу — 2%, скорее – 8%, трудно оценить – 10%, не знают политика — 2,5%.
Си Цзиньпин (суммарный уровень доверия составляет 6,5%) – замыкает общенациональный рейтинг лидер КНР, чей показатель стабильно остается на критически низком уровне. Полностью доверяют ему лишь 1% респондентов, скорее – 5,5%. Совокупный антирейтинг главы Китая является монолитным и составляет 69% (из них 46% абсолютно не доверяют, а 23% — скорее не доверяют). Трудно оценить отношение – 17,5%, не знают, кто это – 7%.
Анализ средних оценок доверия (среднее арифметическое по шкале от 1 до 4, где 1 – совсем не доверяю, 4 – полностью доверяю) позволяет чётко проследить июньскую динамику отношения респондентов к мировым лидерам по сравнению с весенним периодом:
Урсула фон дер Ляйен (2,86 → 2,81 → 2,80 → 2,82 балла) – уверенно возглавляет общенациональный рейтинг доверия среди международных деятелей. После незначительных весенних колебаний ее показатель в июне полностью стабилизировался на высоком уровне.
Эммануэль Макрон (2,76 → 2,68 → 2,73 → 2,72 балла) – занимает второе место в рейтинге. Июньское исследование зафиксировало полное сохранение майского результата (микроизменение на -0,01 балла является статистическим шумом), что закрепляет его позиции в группе лидеров.
Джорджа Мелони (2,66 → 2,67 → 2,70 → 2,71 балла) – демонстрирует устойчивый восходящий тренд на протяжении всех четырёх этапов мониторинга. В июне она уверенно вошла в тройку лидеров.
Фридрих Мерц (2,71 → 2,56 → 2,58 → 2,62 балла) – федеральный канцлер Германии в июне продемонстрировал заметное улучшение отношения (+0,04 балла), частично компенсировав стремительное апрельское падение.
Дональд Туск (2,63 → 2,59 → 2,58 → 2,35 балла) – самое значительное падение в июньской волне. Показатель премьер-министра Польши претерпел глубокое линейное падение сразу на -0,23 балла, что перевело его из группы лидеров в зону умеренного доверия.
Петер Мадьяр (х → 2,12 → 2,14 → 2,01 балла) – новый венгерский премьер в июне потерял -0,13 балла, опустившись до критической границы «нейтральной» зоны (2,00), что свидетельствует о кристаллизации преимущественно скептического отношения к нему.
Дональд Трамп (1,49 → 1,53 → 1,51 → 1,57 балла) – несмотря на то, что он находится в зоне глубокого недоверия, президент США в июне продемонстрировал заметный рост среднего балла на +0,06 балла, что является для него самым высоким показателем за всё время наблюдений.
Кароль Навроцкий (1,56 балла) – новая фигура в мониторинге. Новый президент Польши стартует в июньском исследовании с довольно низким средним баллом, находясь в зоне явного общественного скепсиса рядом с Дональдом Трампом.
Си Цзиньпин (1,40 → 1,48 → 1,53 → 1,50 балла) – замыкает общий рейтинг доверия. В июне его некоторое весеннее повышение остановилось, зафиксировав незначительное снижение на -0,03 балла, что подтверждает стабильно низкое отношение респондентов к лидеру КНР.
Оценивая возможные последствия недавней отставки премьер-министра Великобритании Кира Стармера, украинское общество демонстрирует здравый прагматизм и отсутствие тревоги, воспринимая помощь партнеров как стратегический и системный процесс. Наибольшая доля респондентов (35%) занимает взвешенную позицию, отмечая, что дальнейший вектор сотрудничества будет полностью зависеть от того, кто именно станет новым главой британского правительства.
Практически вплотную к ним следует группа опрошенных (33%), которые убеждены, что смена лидера вообще никак не повлияет на уровень военной и политической поддержки Украины, что подтверждает веру респондентов в незыблемость двустороннего партнерства. Прямые однозначные оценки события получили минимальные доли голосов: лишь 5% опрошенных видят в этом скорее негативные последствия, а 4% респондентов настроены скорее положительно. Довольно высокий уровень неопределенности (23% тех, кому трудно ответить) вполне естественен для иностранного политического контекста, однако суммарный показатель в 68% тех, кто ожидает нового назначения или уверен в стабильности курса Лондона, четко фиксирует общественное убеждение, что британская поддержка остается надежным и защищенным от внутренних ротаций фундаментом.
Анализ результатов исследования в разрезе социально-демографических групп демонстрирует четкую зависимость восприятия британских политических процессов от пола и возраста респондентов, выявляя переход от осторожного ожидания к выраженному прагматизму:
Гендерные особенности – мужская аудитория демонстрирует значительно большую уверенность в железобетонной системности британской помощи: вариант «никак не повлияет» выбрали сразу 45% мужчин по сравнению с лишь 24% женщин. Зато женщины склонны проявлять больше осторожности и связывать будущее поддержки с конкретными личностями – 41% из них считают, что все будет зависеть от фигуры нового чиновника (среди мужчин – 27%). Также женщины заметно чаще колебались с оценкой ситуации («трудно ответить» у женщин – 27% против 18% у мужчин).
Возрастные различия: самая молодая группа (18–29 лет) оказалась наиболее скептичной в отношении автоматического сохранения курса Лондона (только 20% верят, что отставка никак не повлияет) и продемонстрировала наибольший уровень неопределенности (32% затруднились ответить). В то же время именно молодежь проявляет наибольший оптимизм – 8% ожидают скорее положительного влияния, что вдвое выше среднего показателя. С возрастом респондентов уверенность в стабильности поддержки линейно растет, достигая пика в 37% среди респондентов в возрасте 55 лет и старше.
Напомним, 22 июня премьер-министр Британии Кир Стармер объявил об отставке. Позже стало известно, что Стармер интересуется возможностью стать генеральным секретарем НАТО. Должность может освободиться после завершения срока Марка Рютте в 2028 году.
Накануне Стармер с последним визитом в должности премьера Британии прибыл в Киев. За несколько дней до визита он заявил о дальнейшей поддержке Украины.
В авторском материале Дениса Ратушного можно почитать, кто станет новым премьер-министром Великобритании и чего ожидать Украине.
Подпишитесь на наш Telegram-канал, чтоб отслеживать самые интересные и эксклюзивные новости «Слово и дело».
Визуальная аналитика от редакции «Слово и дело» – в Telegram-канале Pics&Maps.
ЧИТАЙТЕ В TELEGRAM
самое важное от «Слово и дело»