В начале июня президент Украины Владимир Зеленский опубликовал открытое письмо владимиру путину. Он предложил встретиться «в любой стране, где могут приниматься реальные решения», подчеркнув, что большинство россиян устали от войны и что Киев готов к полному режиму прекращения огня на время переговоров. Зеленский призвал назначить конкретную дату встречи и привлечь к процессу США и Европу. В то же время он предупредил, что Украина продолжит воевать, если Кремль не будет готов сделать шаг навстречу миру.
Вокруг возможной встречи Зеленского и путина продолжается своеобразное публичное дипломатическое перетягивание каната. Кремль устами своего пресс-секретаря Дмитрия Пескова заявляет, что путина якобы никто никуда не приглашал, а если Зеленский хочет переговоров – он может приехать в Москву. В ответ президент Украины чётко подчеркнул, что не собирается играть в подобные политические игры и готов встречаться с путиным в нейтральной стране – в Турции, Швейцарии или на Ближнем Востоке. По словам Зеленского, проблема заключается не в месте встречи, а в том, что российский лидер до сих пор не демонстрирует готовности прекратить войну.
Предложение украинского президента прозвучало на фоне роста количества глубоких ударов по экономике и военной промышленности рф и одновременно снижения внимания Запада из-за конфликта вокруг Ирана. Для многих украинцев и западных партнёров возникает вопрос: зачем Киев вновь настаивает на личной встрече с путиным и что может дать такой разговор? Является ли это дипломатической ловушкой для Кремля или шансом на прорыв? И станет ли такая встреча началом реального мира или окажется очередной тактической паузой?
Париж-2019: когда Зеленский и путин ещё разговаривали
Единственный раз президент Украины и руководитель россии виделись лично в декабре 2019 года на встрече лидеров «Нормандского формата» в Париже. Встречу организовали Франция и Германия, чтобы возобновить выполнение Минских соглашений и остановить боевые действия на Донбассе. Тогда стороны договорились о введении всеобъемлющего режима прекращения огня и реализации «всех необходимых мер по поддержанию перемирия» до конца года. Участники также призвали Трёхстороннюю контактную группу провести обмен удерживаемыми лицами по принципу «всех на всех» и урегулировать правовые вопросы особого статуса ОРДЛО.
Несмотря на осторожные надежды, даже эти ограниченные обещания были сорваны. Перемирие, как и многие до него, было быстро нарушено, а дальнейшие переговоры зашли в тупик. В 2020–2021 годах россия последовательно отказывалась от новых встреч и продолжала эскалацию. После полномасштабного вторжения 24 февраля 2022 года любые контакты между Зеленским и путиным были полностью прекращены.
Особую интригу этой истории придаёт ещё одно обстоятельство. Многие западные и украинские аналитики считают, что именно после личного знакомства с Зеленским и серии контактов в 2019–2021 годах путин окончательно выбрал путь подчинения Украины не политическими, а военными методами. Существует версия, что именно после последней встречи двух президентов в Кремле начал формироваться окончательный сценарий большой войны. Парадокс заключается в том, что встреча, которая когда-то должна была стать шагом к миру, могла оказаться одним из эпизодов, после которых путин окончательно сделал выбор в пользу вторжения.
В 2024–2026 годах Киев неоднократно предлагал возобновить прямой диалог на высшем уровне. После серии неудачных посреднических форматов Зеленский пытается поставить россию перед выбором: либо сесть за стол переговоров, либо окончательно продемонстрировать миру отсутствие интереса к миру. Очевидно, что подготовленное Зеленским письмо было адресовано не только путину, но и его окружению, российским элитам и рядовым гражданам, уставшим от войны. Само послание должно было стать публичной демонстрацией того, что именно Украина проявляет инициативу, а Кремль её блокирует.
Зеленский предлагает встретиться в нейтральной стране во время саммита G7 или даже в США, где, по его мнению, путину будет сложнее отказаться, особенно в присутствии западных лидеров. Президент отметил, что США и Франция поддержали идею приглашения путина, однако Москва вновь не дала ответа.
Для Киева это больше, чем просто переговоры
Для украинской власти прямой диалог с путиным – это политический инструмент. По словам источников в правительстве, он направлен на то, чтобы убедить российские элиты в неизбежности мира и показать мировым столицам, что именно Кремль блокирует переговоры. Послание Зеленского также сигнализирует о том, что Киев устал от пассивности США, сосредоточившихся на других конфликтах, и готов брать инициативу в собственные руки.
Существует и внутриполитическое измерение. Демонстрируя готовность к диалогу, Зеленский укрепляет поддержку международных партнёров и нейтрализует возможные обвинения в нежелании идти на компромиссы. Это также способ показать украинскому обществу, что власть ищет все возможные пути к миру, не капитулируя перед требованиями Кремля.
Реакция Кремля показывает, что прямой диалог пока остаётся непривлекательным для российского руководства. путин на международном экономическом форуме назвал письмо Зеленского «грубым» и заявил, что не видит смысла встречаться, поскольку Украина якобы должна остановить наступление российских войск и подготовить соглашения, которые закрепят результаты войны на долгие годы. Он также подчеркнул, что работе экспертов должны предшествовать любые переговоры.
Позиция Кремля объясняется несколькими факторами. Во-первых, личная встреча разрушает пропагандистский тезис о том, что Зеленский является «марионеткой» Запада и не обладает легитимностью. Во-вторых, путину пришлось бы публично признать провал планов быстрой «спецоперации» и отсутствие значительных территориальных завоеваний. Наконец, ему пришлось бы объяснять собственному электорату, почему он идёт на переговоры после многих лет радикальной риторики.
Что может дать встреча Украине: риск ловушки или шанс?
Даже без подписания масштабного мирного соглашения переговоры на высшем уровне могут принести конкретные результаты. История войн показывает, что противоборствующие стороны нередко договариваются о частичных шагах: обменах пленными, гуманитарных коридорах, возвращении депортированных детей, ограничении обстрелов.
Такая встреча также укрепила бы дипломатический фронт Украины. Демонстрируя готовность к диалогу, Киев закрепляет поддержку США, Франции и других партнёров. Сам факт приглашения показывает странам Глобального Юга, что Украина стремится к миру, тогда как россия избегает переговоров. Это помогает противостоять нарративам Кремля о «неуступчивом Киеве» и «мире, который блокирует Запад».
Однако в подобной инициативе существует немало рисков. Главный из них – использование встречи Кремлём в пропагандистских целях. Москва может представить любые переговоры как собственную «миротворческую инициативу» и оказывать давление на Киев, требуя фактического признания оккупированных территорий. Даже если путин согласится на формальную встречу, он может выдвинуть неприемлемые условия: проведение выборов под контролем россии, отказ от членства в НАТО или признание аннексии.
Второй риск – завышенные ожидания общества. После многих лет войны украинцы могут воспринимать сам факт встречи как шаг к миру. Если же переговоры не приведут к быстрым результатам, это способно вызвать разочарование и политическую турбулентность внутри страны.
Третий риск – возможное ослабление санкционного и военного давления на россию. Некоторые западные лидеры могут воспринять любые переговоры как повод для «перезагрузки» отношений. Украина должна внимательно следить за тем, чтобы дипломатический процесс не превратился в прикрытие для замораживания конфликта на выгодных для Кремля условиях.
Одна встреча не завершит войну
Даже если встреча Зеленского и путина когда-нибудь состоится, рассчитывать на быстрое завершение войны не стоит. Как напоминает опыт 2019 года, договорённости о прекращении огня и обмене пленными далеко не всегда выполняются. Настоящий мир требует многоуровневых переговоров, компромиссов по сложным вопросам – статусу Донбасса, контролю над границей, гарантиям безопасности – а также готовности обеих сторон отказаться от максималистских позиций.
Заявление путина о том, что перемирие возможно только после согласования «долгосрочных соглашений», указывает на то, что Кремль, вероятнее всего, будет добиваться юридических гарантий признания оккупированных территорий и ограничения украинского суверенитета. Для Киева такие условия неприемлемы. Поэтому наиболее реалистичный путь к миру выглядит как сочетание дипломатического давления, военного сдерживания и постепенного изменения позиции российских элит, которое возможно лишь под воздействием санкций и неудач на фронте.
Несмотря на все риски, Украина продолжает предлагать переговоры, поскольку это важная составляющая её дипломатической стратегии.
Во-первых, Киев демонстрирует партнёрам и нейтральным государствам, что не является «партией войны», а стремится к миру, оставаясь твёрдым в вопросах суверенитета и территориальной целостности.
Во-вторых, инициативы Зеленского создают внутреннее политическое давление на Кремль: российская экономика и элиты всё больше устают от войны, а отсутствие каких-либо встречных предложений со стороны путина постепенно подрывает его образ «собирателя земель».
Наконец, такая стратегия позволяет Украине сохранять моральное преимущество и привлекать новых союзников по всему миру.
В конечном счёте главная интрига заключается не в том, согласится ли путин на встречу сегодня или завтра. Гораздо важнее то, что произойдёт в момент, когда избежать диалога станет невозможно. Когда российское руководство осознает, что война истощает ресурсы и не приносит желаемых результатов, встреча с Зеленским может стать точкой входа в настоящие переговоры. А пока Киев продолжает публично протягивать руку для диалога и одновременно готовиться к длительной борьбе – на фронте, укрепляя экономику и усиливая дипломатический трек.
Александр Радчук, специально для «Слово и дело»
Подпишитесь на наш Telegram-канал, чтоб отслеживать самые интересные и эксклюзивные новости «Слово и дело».
Визуальная аналитика от редакции «Слово и дело» – в Telegram-канале Pics&Maps.