Результаты шестой волны соцопроса на тему «Переговорный трек, готовность граждан служить»

«Слово и дело» публикует результаты шестой волны собственного социологического опроса. В этот раз украинцев спросили о подготовке к очередной военной зиме, учебе и тестировании учеников в условиях полномасштабного вторжения рф, об отношении к политическим скандалам на фоне расследований и спецоперации НАБУ и САП «Форест Гамп», а также традиционно – о параметрах мирного соглашения, переговорном процессе и доверии к международным лидерам. Четвертая часть, посвященная мирным переговорам, доверии к международным лидерам и готовности украинцев мобилизоваться, представлена ниже. Исследование инициировано аналитическим порталом «Слово и дело».

Метод: онлайн-опрос путем самостоятельного заполнения структурированной анкеты, ссылка на которую отправлялась участникам панели на специализированной платформе для проведения опросов «Lemur» (CAWI – Computer Assisted Web Interviewing).

Объем реализованной выборочной совокупности: 1200 респондентов.

География: Украина (кроме населенных пунктов на временно оккупированных территориях части Донецкой, Запорожской, Луганской и Херсонской областей, оккупированной АР Крым) (национальный проект).

Сроки проведения полевого этапа: 25–31 августа 2026 года.

Выборка представляет взрослое население Украины (интернет-пользователей в возрасте 18 лет и старше). Статистическая погрешность выборки с вероятностью 0,95 не превышает 2,89% для показателей, близких к 50%. При отклонении показателей от 50% в любую сторону (как в сторону увеличения, так и уменьшения) предельная погрешность уменьшается. Расчет статистической погрешности проведен без учета дизайн-эффекта.

Состав регионов:

• Киев;
• Центр: Винницкая, Днепропетровская, Кировоградская, Полтавская, Хмельницкая, Черкасская;
• ⁠Север: Житомирская, Киевская, Сумская, Черниговская;
• ⁠Юг: Запорожская, Николаевская, Одесская, Херсонская;
• ⁠Восток: Донецкая, Харьковская;
• ⁠Запад: Волынская, Закарпатская, Ивано-Франковская, Львовская, Ровненская, Тернопольская, Черновицкая.

Основные результаты исследования: Результаты шестой волны соцопроса на тему «Переговорный трек, готовность граждан служить»

Мнения респондентов относительно приемлемости вывода войск в качестве условия перемирия остаются разделившимися: 45,5% опрошенных выступают против (28,5% – считают это «скорее неприемлемым» из-за риска новых атак, 17% – «категорически неприемлемым»), тогда как 46% допускают компромиссы – преимущественно в форме вынужденного «замораживания» (25%), либо оценивают это как «вполне приемлемое ради скорейшего окончания войны» (15%), либо как приемлемое условие только при вступлении в НАТО и ЕС (6%), при минимальном количестве неопределившихся (8,5%). Общая динамика с марта по август 2026 года свидетельствует о том, что ключевым вектором изменений является не рост числа тех, для кого это «вполне приемлемо», а последовательное распространение прагматично-вынужденного подхода к «замораживанию» конфликта, доля которого выросла с 17% в мае до пиковых 25% в августе.

В августе 2026 года произошел срыв трехмесячного паритета основных сценариев относительно наиболее приемлемых и реалистичных для Украины условий прекращения огня: в явное лидерство вышло «замораживание» по линии фронта при западных гарантиях безопасности (33%), тогда как требование полной деоккупации до границ 1991 года вернулось к весеннему уровню в 24%, а возвращение к границам 23 февраля 2022 года снизилось до 22%. В то же время доля тех, кто поддерживает прекращение огня на любых условиях ради сохранения жизней, остается полностью стабильной (15%), а уровень неопределенности несколько снизился до 6%. Общая динамика с марта по август свидетельствует о перетекании симпатий от дипломатических и максималистских вариантов в сторону прагматичного консенсуса вокруг «замораживания» по линии соприкосновения, которое достигло максимума (33% против 26,5% в июле).

В августе 2026 года в оценках сценария отказа от НАТО в обмен на вступление в ЕС и двусторонние соглашения о безопасности сформировался сдержанно-нейтральный консенсус: центристская оценка «ни победа, ни поражение» (5 баллов) достигла рекордных 43% (против 37% в июле), тогда как доля восприятия соглашения как «победы» (6–10 баллов) снизилась до 30% (в частности, радикальный оптимизм в 10 баллов упал до 10%), а негативные оценки (1–4 балла) сократились до 12% при 15% неопределившихся. Общая динамика с марта по август свидетельствует о сдвиге общественных настроений от идеализированного оптимизма к прагматическому центризму, где отказ от Альянса ради ЕС и двусторонних союзов все больше воспринимается как равновесный компромисс.

Идея территориальных уступок в обмен на членство в НАТО по-прежнему встречает явный отказ со стороны большинства респондентов (66%), причем 35% опрошенных выражают категорическое несогласие, а 31% – «скорее не согласны». Поддержку такого обмена разделяют лишь 21,5% опрошенных (из них только 5% – «полностью согласны»), тогда как доля неопределившихся несколько снизилась до 12,5%. Динамика с марта по август 2026 года свидетельствует об очередной волне консолидации негативного отношения: после июльского смягчения доля категорического неприятия вновь выросла до 35% (против 31% в июле), а общий баланс мнений остается принципиально консервативным – более трёх четвертей респондентов с чёткой позицией отвергают отказ от территорий даже ради гарантий безопасности Альянса.

Результаты опроса, проведённого в августе, показывают высокий уровень скептицизма в отношении эффективности возможных соглашений с США в сфере безопасности (78%), что прервало наблюдавшийся в июле рост оптимизма. Более трети опрошенных (39%) «скорее не верят» в выполнение обязательств (максимум за шесть волн), а категория «совсем не верю» остановила длительное падение и стабилизировалась на уровне 39%. В то же время осторожное доверие выражают лишь 13% респондентов (из них 11% – «скорее верят» и лишь 2% – «полностью верят»), а доля неопределившихся несколько снизилась до 9%. Динамика с марта по август 2026 года свидетельствует о возвращении к устойчивому консервативному пессимизму: сдвиг произошел за счет перехода колебаний в категорию умеренного недоверия, в результате чего почти 80% опрошенных выражают сомнения относительно практической реализации американских гарантий безопасности в случае повторной агрессии рф.

В августовском рейтинге доверия к мировым лидерам первую строчку по уровню суммарного доверия занимает Урсула фон дер Ляйен с показателем 56% (в том числе 17% — полностью доверяют) при умеренном суммарном недоверии (23%). Лидером по показателю общей поддержки и умеренного доверия остается Эммануэль Макрон (54,5% суммарного/12% полного/42,5% «скорее доверяю» при 26,5% суммарного недоверия).

В группе лидеров с высоким уровнем поддержки закрепились Фридрих Мерц (47,5% суммарного/9,5% полного доверия) и Джорджа Мелони (47,5% суммарного/8,5% полного доверия), к которым стремительно приближается новый премьер-министр Великобритании Эндрю Бернем (42,5% суммарного/10% полного доверия при всего 19,5% суммарного недоверия и значительном потенциале роста). Дональд Туск (32,5% суммарного доверия) и новый премьер-министр Венгрии Петер Мадьяр (23,5% суммарного доверия) остаются в зоне преобладающего недоверия (40,5% и 45,5% суммарного недоверия соответственно).

Группу с самым высоким антирейтингом составляют президент Польши Кароль Навроцкий (66% совокупного недоверия при 11% совокупного доверия), Дональд Трамп (75% совокупного недоверия при 10% совокупного доверия) и Си Цзиньпин (70,5% совокупного недоверия при 8% совокупного доверия).

В августе отношение к большинству иностранных деятелей (фон дер Ляйен, Мерца, Мелони, Туск, Мадьяр, Навроцкий) оставалось стабильным – колебания показателей происходили в пределах статистической погрешности (1–2,5%).

Некоторые изменения зафиксированы в отношении трёх деятелей. Эндрю Бернем продемонстрировал рост уровня доверия: его суммарный рейтинг доверия вырос на 5,5% (до 42,5%, в том числе полное доверие – до 10%) за счет кристаллизации мнения и сокращения доли неопределившихся с 32% до 25,5%.

В то же время в отношении Дональда Трампа июльское смягчение сменилось возобновлением категорического негатива: суммарное недоверие выросло на 5% (до 75%), в частности категорическое недоверие подскочило с 43% до 50%, а суммарное доверие просело до 10% (против 14% в июле). В то же время Эммануэль Макрон претерпел умеренную коррекцию: при сохранении общего лидерства суммарное доверие к нему несколько снизилось – на 4,5% (до 54,5%), прежде всего из-за уменьшения умеренного доверия с 46% до 42,5%.

В августе 2026 года было зафиксировано существенное изменение мобилизационных настроений: от колебаний к явной неготовности. Оценка личной готовности вступить в ряды Сил обороны демонстрирует незначительное снижение в зависимости от продолжительности войны (13,5% – на 3 года, 12% – на 5 лет, 13% – на 10 лет), тогда как показатель неготовности стал доминирующим и достиг 61–62% во всех временных сценариях.

Доля действующих военнослужащих остается неизменной (до 4% в целом), а доля неопределившихся сократилась до 22,5–23,5%. По сравнению с июлем ключевым трендом августа стала кристаллизация негативной позиции за счет перехода из категории неопределившихся: доля тех, кто прямо заявляет о неготовности к мобилизации, выросла на 6–8% (с 53–55% до 61–62%). В то же время мобилизационный потенциал сократился на 2–2,5% в сценариях на 3 и 5 лет, а доля тех, кому «трудно ответить», упала на 3,5–4,5%. Основными факторами такого сдвига, возможно, являются накопившаяся психологическая усталость, отсутствие четких сроков демобилизации и негативный резонанс вокруг коррупционных и кадровых скандалов.

В августе 2026 года оценка готовности ближайших родственников вступить в ряды Сил обороны также показала рост категоричности настроений. Готовность гражданских родственников к мобилизации остается низкой (10% – на 3 года, 7–8% – на 5 и 10 лет), тогда как неготовность преобладает во всех временных сценариях (43–44%). Что касается родственников, которые уже служат, готовность продолжить службу в 3-летнем сценарии составляет 13% (против 8% не готовых), а в 5-летнем и 10-летнем горизонтах оценки разделились почти пополам (9–9,5% готовых против 9–10% не готовых). Доля неопределившихся составляет 26–30%.

По сравнению с июлем ключевым трендом стал переход из категории колебаний в категорию прямой неготовности: доля тех, кто указывает на неготовность родственников поступить на военную службу, выросла на 4–5% (до 43–44%), тогда как доля неопределившихся сократилась на 4,5–6% (до 26–30%). Общий уровень готовности гражданских родственников остался неизменным (колебания в пределах 0,5–1%). В то же время в отношении действующих военнослужащих отмечена определенная стабилизация в долгосрочной перспективе: готовность продолжать службу на 5 и 10 лет несколько выросла на 1,5–2%, а доля тех, кто не готов продолжать службу, несколько снизилась (на 1–2%).

Общие результаты исследования: Результаты шестой волны соцопроса на тему «Переговорный трек, готовность граждан служить»

Мнения респондентов относительно приемлемости потери подконтрольных территорий (вывода украинских войск) в качестве условия перемирия ради немедленного прекращения огня остаются неоднозначными, а совокупная доля противников таких уступок в августе составляет 45,5%.

С учетом данных шести волн опросов (март – август 2026 года) августовские изменения демонстрируют продолжение четкой тенденции: на фоне относительного сохранения бескомпромиссной позиции фиксируется последовательный рост прагматично-вынужденного подхода к «замораживанию» конфликта. Структура мнений респондентов в августе 2026 года и динамика её изменений выглядят следующим образом:

Сторонники бескомпромиссной позиции (45,5%) – совокупная доля этой группы незначительно сократилась по сравнению с июнем-июлем (когда она удерживалась на уровне 47%). В настоящее время 28,5% респондентов считают такой шаг «скорее неприемлемым», видя в нем риск поощрения агрессора к новым нападениям (показатель демонстрирует абсолютную стабильность в летний период: 28% в июне-июле, 28,5% в августе). В то же время доля тех, кто занимает категорическую позицию и настаивает на продолжении борьбы как минимум до восстановления границ по состоянию на февраль 2022 года, несколько снизилась до 17% (после удержания на уровне 19% в июне и июле).

Сторонники территориальных уступок или компромиссов (46%) – среди опрошенных, допускающих возможность компромиссов ради мира, в распределении мнений наблюдается существенный сдвиг. Вынужденное «замораживание» (25%) – показатель достиг максимального значения за все шесть волн наблюдений, демонстрируя последовательный рост четвертый месяц подряд (с 17% в апреле-мае до 20,5% в июне, 22% в июле и 25% в августе). Быстрое окончание войны (15%) – доля тех, кто считает уступки «вполне приемлемыми ради скорейшего окончания войны», остается полностью стабильной на уровне 15% (как и в марте и июле). НАТО и ЕС как условие (6%) – доля респондентов, которые видят смысл в уступках только при условии немедленного вступления Украины в НАТО и ЕС, фактически не меняется и составляет 6% (против 7% в мае-июле).

Неопределившиеся (8,5%) – доля респондентов без сформировавшейся позиции продолжает плавно снижаться, достигнув минимального значения за весь период исследований – 8,5% (против 10% в марте и 9% в июле).

В августе 2026 года отмечается формирование четкой долгосрочной динамики: главным вектором изменений является не рост числа сторонников безоговорочного мира или безусловных уступок (эта группа остается стабильной – 15%), а последовательный рост доли тех, кто рассматривает уступки исключительно как вынужденное временное «замораживание» конфликта без официального отказа от территорий – этот показатель вырос на 8% по сравнению с весенними опросами (с 17% в мае до 25% в августе).

Анализ результатов перекрестных распределений выявляет определенные гендерные, возрастные и региональные различия в отношении респондентов к приемлемости потери подконтрольных территорий в качестве условия перемирия (август 2026 года):

Гендерные особенности – женщины значительно чаще выражают оговорки относительно уступок, преобладая над мужчинами в группе тех, кто считает компромисс «скорее неприемлемым» (32% против 25% среди мужчин и 28,5% в целом). Также среди женщин выше уровень колебаний с ответом (11% против 6% среди мужчин). Зато мужчины несколько чаще поддерживают вариант вынужденного «замораживания» конфликта без официального отказа от территорий (28% против 22% среди женщин и 25% в целом).

Возрастные различия – молодежь в возрасте 18–29 лет демонстрирует кардинально отличающийся от других возрастных групп профиль мнений: здесь фиксируется абсолютный максимум поддержки безусловного мира ради окончания войны (29% против 15% в целом и всего 10% в группе 55 лет и старше), а также самый высокий спрос на вступление в НАТО/ЕС как условие компромисса (11% против 6% в целом). В то же время среди молодежи наблюдается самый низкий показатель категорического неприятия уступок — всего 8% (против 22% в группе 55 лет и старше и 17% в целом). Старшее поколение (55 лет и старше) и респонденты в возрасте 45–54 лет являются основными сторонниками категорически неприемлемой позиции (53% и 49% в сумме по двум негативным вариантам соответственно).

Региональная специфика – на Востоке зафиксирована самая высокая в стране доля сторонников немедленного прекращения войны любой ценой (28% против 15% в целом) и самая низкая доля тех, кто считает уступки «скорее неприемлемыми» (20% против 28,5% в целом), однако доля категорических противников здесь остается высокой (22% против 17% в целом). Север является регионом с самым жестким неприятием компромиссов (37% выбирают «скорее неприемлемо», а суммарное неприятие достигает 56%), тогда как на Востоке этот показатель самый низкий (42%). Западный регион и Киев выделяются самой высокой долей тех, кто готов к уступкам только при условии немедленного вступления в НАТО и ЕС (10% в обоих макрорегионах против 3–4% в Центре, на Востоке и Юге).

При определении наиболее приемлемых и реалистичных условий прекращения огня мнения респондентов в августе 2026 года претерпели определенную переориентацию: после длительного периода паритета ключевых стратегий наблюдается выход в явное лидерство сценария «замораживания» по линии фронта. С учетом данных шести волн наблюдений (март – август 2026 года) августовский срез фиксирует перелом предыдущего тренда в сторону выравнивания и формирования выраженного прагматического консенсуса. Структура мнений респондентов в августе 2026 года и динамика её изменений выглядят следующим образом:

Сценарий «Замораживание» с гарантиями безопасности (33%) – доля сторонников прекращения конфликта по фактической линии фронта (при условии отсутствия официального отказа от оккупированных территорий и предоставления четких гарантий безопасности со стороны Запада) ощутимо выросла по сравнению с июлем (с 26,5% до 33%), достигнув максимального значения за весь период наблюдений. Этот сценарий уверенно занял первое место среди всех предложенных альтернатив.

Принципиальная деоккупация до границ 1991 года (24%) – группа респондентов, настаивающих на бескомпромиссном варианте (полном освобождении всех оккупированных территорий до международно признанных границ 1991 года ещё до начала каких-либо официальных переговоров), после последовательного роста в течение мая–июля (с 24% до 26,5%) в августе вернулась к своему весеннему уровню в 24%.

Дипломатическо-территориальный компромисс в пределах границ 2022 года (22%) – доля опрошенных, которые считают оптимальным сценарием возвращение к линии разграничения по состоянию на 23 февраля 2022 года с последующим дипломатическим урегулированием статуса Крыма и ОРДЛО, снизилась до минимального показателя за шесть волн – 22% (против 25% в июле и 25,5% в мае).

Условный «гуманитарный приоритет» (15%) – группа респондентов, готовых поддержать прекращение огня на любых условиях ради того, чтобы остановить гибель людей, демонстрирует абсолютную стабильность на протяжении всего летнего периода – 15% в августе (14% в мае-июне и 15% в июле).

Неопределившиеся (6%) – доля тех, кто не смог определиться с ответом, продолжает плавно уменьшаться, достигнув самой низкой отметки за полгода – 6% (против 9% в апреле и 7% в июле).

В августе 2026 года произошел срыв трехмесячного трехстороннего паритета (когда сценарии с границами 1991 года, границами 2022 года и «замораживанием» шли почти наравне в пределах 25–26,5%): за счёт снижения доли сторонников дипломатического возврата к границам 23 февраля 2022 года и отказа от максимальных требований 1991 года произошёл определённый переток симпатий в сторону прагматичного «замораживания» по линии фронта под западные гарантии безопасности (33%).

Анализ результатов перекрестных распределений выявляет определенные гендерные, возрастные и региональные различия в выборе наиболее приемлемых и реалистичных условий прекращения огня для Украины (август 2026 года):

Гендерные особенности – мужчины значительно чаще, чем женщины, отдают предпочтение сценарию «замораживания» конфликта по линии фронта при западных гарантиях безопасности (38% против 28% среди женщин и 33% в целом). В свою очередь, женщины несколько чаще выбирают дипломатическо-территориальный компромисс с возвращением к границам на 23 февраля 2022 года (25% против 19% среди мужчин).

Возрастные различия — молодежь в возрасте 18–29 лет является основным носителем двух противоположных векторов: она демонстрирует самый высокий уровень поддержки требования полного освобождения всех территорий до границ 1991 года перед переговорами (30% против 24% в целом) и одновременно самый высокий показатель готовности к прекращению огня на любых условиях ради того, чтобы остановить гибель людей (22% против 15% в целом и 10% в группе 55 лет и старше). В то же время среди молодежи наименее популярны компромиссные сценарии — «замораживание» (25% против 33% в целом) и границы 2022 года (17% против 22% в целом). Зато в старшей возрастной группе (55 лет и старше) поддержка «замораживания» достигает пикового значения — 38% (против 33% в целом).

Региональная специфика – сценарий «замораживания» по линии фронта под гарантии Запада пользуется наибольшей поддержкой в столице (41% против 33% в целом), тогда как на Востоке этот показатель является самым низким в стране (24%). Северный регион выделяется самой высокой долей сторонников бескомпромиссного освобождения территорий до границ 1991 года (31% против 18% в Киеве и 20% на Юге). На Юге зафиксирована наибольшая поддержка возвращения к линии разграничения по состоянию на 23 февраля 2022 года (28% против 22% в целом). Восточный регион демонстрирует абсолютный максимум по запросу о прекращении огня на любых условиях (26% против 11% на Севере и 15% в целом).

Оценки респондентов относительно сценария отказа от НАТО в обмен на вступление в ЕС и двусторонние альянсы в сфере безопасности в августе 2026 года продемонстрировали явный сдвиг в сторону прагматичной нейтрализации. Если в течение весны и в начале лета общественное мнение находилось в состоянии умеренного раскола между позитивным и нейтральным настроем, то августовский срез фиксирует кристаллизацию сдержанно-нейтрального консенсуса (5 баллов) на фоне снижения доли крайне позитивных оценок.

Согласно данным шести волн наблюдений (март-август 2026 года), структура ответов в августе по шкале от 1 до 10 распределилась следующим образом:

Нейтральная позиция (5 баллов-43%) – центристская оценка «ни победа, ни поражение» претерпела ощутимый скачок (по сравнению с июлем с 37% до 43%), достигнув абсолютного максимума за все шесть волн наблюдений.

Восприятие как «победа» (6–10 баллов-30%) – совокупная доля положительных оценок несколько сократилась по сравнению с июлем (с 33,5% до 30 %). Ключевые изменения произошли в группе радикального оптимизма: доля тех, кто считает этот шаг «безусловной победой» (10 баллов), снизилась до минимального за весь период значения в 10% (против 13,5% в июле и 17% в мае). Умеренно положительные оценки (6–9 баллов) остаются относительно стабильными и в сумме составляют 20% (как и в июле).

Восприятие как «поражение» (1–4 балла-12%) – совокупная доля негативных оценок незначительно сократилась и составляет 12% (против 14,5% в июле). Доля тех, кто оценивает такое соглашение как «абсолютное поражение» (1 балл), вернулась к базовому уровню в 6% (после 7% в июле), а умеренно негативные оценки (2–4 балла) в сумме составляют 6% (против 7,5% в июле).

Неопределившиеся (15%) – уровень неопределенности стабилизировался на отметке 15%, удерживаясь на минимальных значениях по сравнению с весенним периодом (20% в апреле).

В августе 2026 года произошло окончательное закрепление доминирующей центристской позиции: общественность всё больше склоняется к оценке отказа от НАТО в обмен на ЕС и двусторонние союзы как уравновешивающего компромисса (показатель 5 баллов вырос с 31% в мае до 43% в августе). Сдвиг произошел прежде всего за счет уменьшения доли тех, кто видел в этом «безусловную победу» (10 баллов), что свидетельствует о снижении идеализированных ожиданий и переходе общественных оценок в плоскость сдержанного прагматизма.

Анализ результатов перекрестных распределений выявляет определенные гендерные, возрастные и региональные различия в оценке компромиссного мирного соглашения (отказ от НАТО в обмен на вступление в ЕС и двусторонние союзы) по 10-балльной шкале (август 2026 года):

Гендерные особенности – мужчины дают более четкие и критические оценки: они чаще, чем женщины, считают такое соглашение поражением по различным ступеням шкалы (15% в сумме по 1–4 баллам против 9,5% среди женщин), однако несколько чаще оценивают его как умеренную победу на 6–9 баллов (22% против 18,5%). В то же время женщины демонстрируют вдвое более высокий уровень колебаний с ответом (19% против 9% среди мужчин). Оценка соглашения как равновесного компромисса (5 баллов – 43–44%) и «безусловной победы» (10 баллов – 10%) одинакова среди обоих полов.

Возрастные различия – молодежь в возрасте 18–29 лет является основной опорой центристского консенсуса: ровно половина представителей этой группы (50%) оценивают соглашение как «ни победа, ни поражение» (5 баллов) при самой низкой доле радикально негативных оценок в 1 балл (всего 2% против 9% в группе 55 лет и старше) и минимальном уровне колебаний (9%). В то же время старшее поколение (55 лет и старше) чаще склоняется к умеренно-позитивному восприятию соглашения на 6–9 баллов (23% против 17–19% в более молодых возрастных группах). Респонденты трудоспособного возраста (30–44 года) демонстрируют наибольшую долю неопределенности (19%).

Региональная специфика – Восточный регион и Запад выделяются самым высоким уровнем восприятия компромисса как равновесной «ничьей» (5 баллов выбирают 49,5% и 48% соответственно против 40% в Киеве, на Севере и в Центре). В то же время на Востоке зафиксирована самая высокая доля оценки соглашения как «абсолютного поражения» (10% – 1 балл против 4% в Центре и на Юге), тогда как на Юге наблюдается максимизация умеренно-негативных оценок 2–4 балла (11% против 6% в целом). Респонденты из столицы и Северного региона демонстрируют самый высокий уровень умеренного оптимизма – четверть из них (25% и 23% соответственно) видят в этом сценарии «скорее победу» (6–9 баллов), а Север выделяется ещё и минимальной долей тех, кто считает соглашение «безусловной победой» (всего 6% при 10 баллах против 10–12% в других регионах). Уровень колебаний самый высокий в Центральном регионе (21%), а самый низкий – на Востоке (6%).

Идея территориальных уступок в качестве платы за гарантированное членство в НАТО и безопасность будущих поколений по-прежнему встречает явное неприятие со стороны большинства опрошенных (66%). С учетом данных шести волн опросов (март-август 2026 года) августовский срез фиксирует восстановление высокого уровня категорического несогласия на фоне постепенного снижения доли неопределившихся респондентов. В августе 2026 года мнения опрошенных относительно этого компромисса и динамика их изменений распределились следующим образом:

Преобладание несогласных (66%) – совокупная доля респондентов, отвергающих сценарий «территории в обмен на НАТО», несколько выросла по сравнению с июлем (с 63% до 66%). Ключевым фактором этого роста стало возвращение жесткой позиции: доля тех, кто «категорически не согласен», выросла с 31% в июле до 35% в августе (приблизившись к июньскому пику в 36%). В то же время вариант «скорее не согласен» остается стабильным и составляет 31% (против 32% в июле).

Сторонники обмена (21,5%) – общая доля респондентов, готовых поддержать территориальные уступки ради «зонтика» НАТО, несколько снизилась по сравнению с июлем (с 23% до 21,5%). Полную поддержку концепции («полностью согласен») выражают лишь 5% опрошенных (минимальное значение за шесть волн, аналогично маю), тогда как умеренное согласие («скорее согласен») зафиксировано на уровне 16,5% (против 16% в июле).

Неопределившиеся (12,5%) – доля респондентов без четко сформированного мнения сократилась до самого низкого показателя за весь период наблюдений (последовательное снижение с 17% в мае и 14% в июне-июле).

В августе 2026 года была зафиксирована очередная волна консолидации негативного отношения к идее территориального обмена в обмен на членство в НАТО: после временного некоторого смягчения в июле доля категорического неприятия вновь выросла до 35%, а совокупное несогласие достигло 66%. Общий баланс мнений остается принципиально консервативным – три четверти определившихся респондентов отвергают идею официального или фактического отказа от земель даже ради получения «зонтика безопасности» НАТО.

Анализ результатов перекрестных распределений выявляет определенные гендерные, возрастные и региональные различия в отношении респондентов к идее территориальных уступок в обмен на гарантированное членство в НАТО и безопасность будущих поколений (август 2026 года):

Гендерные особенности – мужчины чаще, чем женщины, выражают готовность рассматривать формулу «территории в обмен на НАТО» (27% в совокупности по вариантам согласия против 18% среди женщин и 21,5% в целом). В то же время женщины демонстрируют более высокий уровень итогового несогласия с таким тезисом (69% в совокупности против 61% среди мужчин), хотя уровень колебаний с ответом между обоими полами практически одинаков (12–13%).

Возрастные различия – последовательное сопротивление идее территориальных уступок растет вместе с возрастом респондентов: старшее поколение (55 лет и старше) демонстрирует абсолютный максимум категорического несогласия (40% против 28% среди молодежи 18–29 лет) при самой низкой доле колебаний (8%). В то же время молодежь в возрасте 18–29 лет и респонденты 30–44 лет демонстрируют более высокий уровень поддержки обмена (25–26 % в сумме согласных против 18 % в группе 55 лет и старше). Группа 30–44 лет выделяется ещё и самым высоким показателем неопределённости (17% против 12,5% в целом).

Региональная специфика – Восточный регион является главным очагом резкого неприятия этой тезисы: почти половина опрошенных здесь (48%) категорически не согласны на уступки ради НАТО (при общем несогласии в 78 %), а доля сторонников компромисса является самой низкой в стране (13% в целом против 28% в Киеве и 26% в Западном регионе). Западный регион в то же время демонстрирует и высокий уровень общего несогласия (66%), однако здесь преобладает умеренное несогласие («скорее не согласен» – 36%). Самый высокий уровень колебаний с ответом зафиксирован на Юге (16%).

Результаты опроса свидетельствуют о сохраняющемся высоком уровне скептицизма в отношении эффективности возможных будущих соглашений в сфере безопасности с США, что прервало положительную микротенденцию, наблюдавшуюся в июле. С учетом данных шести волн опросов (март – август 2026 года) в августе наблюдается стабилизация и некоторая корректировка пессимистических оценок на фоне уменьшения доли неопределившихся респондентов. В августе 2026 года позиции респондентов относительно веры в гарантии безопасности со стороны США в случае нового нападения со стороны России и динамика их изменений распределились следующим образом:

Доминирование скептицизма (78%) – подавляющее большинство респондентов по-прежнему не верит в реальное выполнение Соединенными Штатами своих обязательств по обеспечению безопасности в случае повторной агрессии РФ (рост по сравнению с июлем с 73,5% до 78%). Ключевым фактором этого роста стало увеличение доли тех, кто «скорее не верит» – до 39% (максимум за шесть волн наблюдений, против 35,5% в июле). В то же время категория радикального недоверия «совсем не верю» остановила свое длительное пятимесячное падение (которое продолжалось с 45% в марте до 38% в июле) и стабилизировалась на отметке 39%.

Осторожное доверие (13%) — совокупная доля респондентов, полагающихся на гарантии США, после определенного июльского всплеска до 15% несколько скорректировалась до 13% (вернувшись к июньскому уровню). При этом доля тех, кто «полностью верит» в их эффективность, традиционно остается на базовом уровне 2%, а доля тех, кто «скорее верит», составляет 11% (против 13% в июле).

Неопределившиеся (9%) – доля респондентов без четко сформированного мнения снизилась до минимального за весь период наблюдений значения.

В августе 2026 года зафиксировано возвращение общественных оценок к устойчивому консервативному скептицизму (78% совокупного недоверия): временный июльский рост умеренного оптимизма сменился переходом неопределившихся респондентов в категорию умеренного пессимизма («скорее не верю» – 39%). Общий баланс убеждений остается принципиально критическим – на фоне длительного опыта международных дипломатических процессов почти четыре пятых определившихся респондентов выражают сомнения относительно практической реализации американских гарантий безопасности.

Анализ результатов перекрестных распределений выявляет определенные гендерные, возрастные и региональные различия в оценке вероятности реального выполнения Соединенными Штатами своих обязательств в области безопасности в случае нового нападения со стороны России (август 2026 года):

Гендерные особенности – мужчины демонстрируют более выраженный радикальный скептицизм, чаще, чем женщины, выбирая вариант «совсем не верю» (42% против 37% среди женщин), однако в то же время чаще проявляют и умеренный оптимизм («скорее верю» – 14% против 9%). Женщины при этом чаще выбирают умеренно-критическую позицию «скорее не верю» (43% против 34% среди мужчин).

Возрастные различия – уровень скептицизма в отношении гарантий США последовательно растет с возрастом респондентов: в старших возрастных группах (45–54 года и 55 лет и старше) совокупное недоверие достигает пиковых значений 82–84% (в частности, по 41–42% выбирают вариант «совсем не верю»). Зато молодежь в возрасте 18–29 лет демонстрирует самый высокий уровень доверия к партнерам (21% в совокупности по вариантам «верю» против 9% в группе 55 лет и старше) и самую низкую долю абсолютного пессимизма (29% против 39% в целом). В возрастной группе 30–44 года зафиксирована повышенная доля неопределившихся (13% против 9% в целом).

Региональная специфика — Восточный регион демонстрирует абсолютный максимум радикального недоверия к обязательствам США в сфере безопасности: почти половина опрошенных здесь (49%) отметили, что «совсем не верят» в их выполнение (при нулевом показателе безусловного доверия — 0%). В Западном регионе и на Севере наблюдается наибольшая доля умеренного скептицизма («скорее не верю» – 46% и 45% соответственно). Столица демонстрирует самый высокий уровень умеренного оптимизма («скорее верю» – 14%), тогда как Южный регион выделяется самым высоким уровнем неопределённости позиции – 16% затруднились с ответом (против 5% на Востоке и 7% в большинстве других регионов).

Результаты опроса, проведённого в августе 2026 года, показали динамичные изменения в отношении украинцев к мировым лидерам: наряду с традиционно высоким доверием к ключевым европейским партнерам зафиксирован определенный рост узнаваемости и положительного восприятия новых глав правительств, а также высокая консолидация антирейтингов в отношении подвергающихся критике фигур. В августе рейтинг доверия к международным деятелям распределился следующим образом (приведены данные в порядке убывания показателя полного доверия – «полностью доверяю»):

Урсула фон дер Ляйен (суммарное доверие – 56%) – занимает первую строчку по уровню категорического позитива. Полностью ей доверяют 17% респондентов, а 39% — скорее доверяют. Суммарное недоверие составляет 23% (из них 12% – «совсем не доверяю»), лишь 5% её не знают, а 16% – затрудняются с оценкой.

Эммануэль Макрон (суммарное доверие – 54,5%) – сохраняет абсолютное лидерство по показателю суммарного позитива и мягкого доверия. Полностью ему доверяют 12%, скорее – 42,5%. Суммарный негатив достигает 26,5% (в частности, 13% – совсем не доверяют). Не определились с оценкой 15% опрошенных, а не знают французского лидера – 4%.

Эндрю Бернем (суммарное доверие – 42,5%) – новый премьер-министр Великобритании демонстрирует стремительный рост узнаваемости и поддержки: 10% выражают полное доверие, а 32,5% – умеренное. Общее недоверие фиксируется на уровне 19,5% (из которых 11,5% – категорическое недоверие). В то же время четверть респондентов (25,5%) до сих пор колеблются с оценкой, а 12,5% – его не знают.

Фридрих Мерц (общий уровень доверия – 47,5%) – федеральный канцлер Германии демонстрирует стабильные позиции: 9,5% полного доверия и 38% умеренного. Общий уровень недоверия составляет 25,5% (из них 13% – «совсем не доверяю»). Затрудняются с ответом 20% респондентов, а не знают этого политика – 7%.

Джордж Мелони (суммарный уровень доверия – 47,5%) – удерживает позиции в группе лидеров с уровнем поддержки, близким к уровню Фридриха Мерца: 8,5% полного и 39% умеренного доверия. Общее недоверие составляет 20,5% (10% – «совсем не доверяю»). Более пятой части респондентов (22%) затрудняются с оценкой, а 10% – не знают её.

Дональд Туск (суммарное доверие – 32,5%) – общий уровень доверия составляет 32,5% (5% – полностью, 27,5% – скорее). В то же время суммарный негатив достигает 40,5% (из которых 19,5% – категорическое недоверие). С ответом затрудняются 20% респондентов, а 7% – не знают.

Петер Мадьяр (суммарный уровень доверия – 23,5%) – новый премьер-министр Венгрии постепенно улучшает баланс: полностью ему доверяют 4%, скорее – 19,5%. Несмотря на это, совокупное недоверие преобладает и составляет 45,5% (25,5% – скорее не доверяют, 20% – совсем не доверяют). Почти четверть респондентов (23%) затрудняются с оценкой, а 8% – его не знают.

Кароль Навроцкий (общий уровень доверия – 11%) – президент Польши по-прежнему имеет высокий уровень общего негатива – 66% (из которых 42% – это абсолютное недоверие). Полное доверие выражают лишь 2%, умеренное – 9%. Затрудняются с оценкой 17%, не знают этого политика – 6%.

Дональд Трамп (общий уровень доверия – 10%) – демонстрирует один из самых высоких показателей категорического антирейтинга: 50% респондентов совершенно ему не доверяют (общий уровень недоверия достигает 75%). Полностью ему доверяют лишь 2%, скорее – 8%. Затрудняются с ответом 12%, не знают этого деятеля – 3%.

Си Цзиньпин (суммарное доверие – 8%) – замыкает рейтинг: суммарное недоверие достигает 70,5% (в частности, отмечается рекордные 50% абсолютного недоверия). Полностью ему доверяют 1%, скорее – 7%. Затрудняются с ответом 15,5%, не знают этого политика – 6%.

Колебания августовской волны в отношении уровня доверия к отдельным международным лидерам (динамика: август по сравнению с июлем):

Большинство международных лидеров (Урсула фон дер Ляйен, Фридрих Мерц, Джордж Мелони, Дональд Туск, Петер Мадьяр, Кароль Навроцкий) в августе продемонстрировали относительную стабильность — их показатели доверия и недоверия колебались в узком диапазоне 1–2,5%, что остается в пределах статистической погрешности.

Определенное изменение оценок в августе произошло в отношении трех фигур:

Эндрю Бернем – рост поддержки и стабилизация мнения. Новый премьер-министр Великобритании демонстрирует положительную динамику восприятия: суммарное доверие к нему выросло на 5,5% (с 37% в июле до 42,5% в августе). В частности, доля полного доверия выросла с 7% до 10%. В то же время доля тех, кому было «трудно оценить доверие», сократилась на 6,5% (с 32% до 25,5%), что свидетельствует о постепенном формировании собственного мнения у граждан.

Дональд Трамп – возвращение высокой категоричности в антирейтинге. Июльское смягчение оценок сменилось обратной тенденцией: суммарное недоверие к президенту США выросло на 5% (с 70% в июле до 75% в августе). Основной рост произошел за счет падения суммарного доверия на 4% (с 14% до 10%) и возвращения категорического недоверия («совсем не доверяю») с 43% до 50% (+7%).

Эммануэль Макрон – умеренная коррекция показателей доверия. Несмотря на сохранение абсолютного лидерства по общей поддержке, суммарный уровень доверия к президенту Франции несколько снизился – на 4,5% (с 59% в июле до 54,5% в августе), главным образом за счёт уменьшения доли умеренного доверия («скорее доверяю») с 46% до 42,5%. В то же время суммарное недоверие выросло на 3% (с 23,5% до 26,5%).

По итогам августовского этапа исследования распределение международных лидеров по основным группам сохраняет ранее сложившуюся структуру, однако внутри групп произошли определенные сдвиги (показатели среднего арифметического среди тех, кто определился с оценкой, относительно уровня доверия, шкала от 1 до 4, где 1 — полное недоверие, 4 — полное доверие):

Группа высокого доверия (свыше 2,50 балла) — лидерами по уровню доверия остаются Урсула фон дер Ляйен (2,77 балла) и Эммануэль Макрон (2,68 балла). Рядом с ними находится Джорджа Мелони (2,68 балла), которая сравнялась по этому показателю с президентом Франции. В эту же группу входят Эндрю Бернем (2,66 балла) и Фридрих Мерц (2,59 балла).

Средняя группа (зондажная зона) – Дональд Туск (2,25 балла) остается в категории умеренно негативной оценки, полностью сохранив июльский уровень. К нему приближается Петер Мадьяр (2,11 балла), показатели которого несколько улучшились.

Группа аутсайдеров (ниже 1,70 балла) – самые низкие оценки по-прежнему у Кароля Навроцкого (1,61 балла), Дональда Трампа (1,54 балла) и Си Цзиньпина (1,48 балла).

Динамика и изменения в августе (сравнение августа и июля):

Большинство международных деятелей – Урсула фон дер Ляйен (2,77 против 2,79), Джордж Мелони (2,68 против 2,68), Фридрих Мерц (2,59 против 2,60), Дональд Туск (2,25 против 2,25), Кароль Навроцкий (1,61 против 1,62) и Си Цзиньпин (1,48 против 1,51) – продемонстрировали относительную стабильность оценок (изменения в пределах 0,01–0,03 балла).

Некоторые сдвиги в оценках зафиксированы в отношении четырёх международных лидеров:

Дональд Трамп – после некоторого июльского роста средний балл президента США снизился с 1,68 в июле до 1,54 в августе. Это самое заметное падение в августовской волне, которое перечеркнуло пятимесячную положительную динамику и вернуло его оценки к уровню весны (1,49 в марте и 1,53 в апреле).

Петер Мадьяр – восстановление положительной динамики (+0,08 балла за месяц). Оценка нового премьер-министра Венгрии выросла с 2,03 балла в июле до 2,11 балла в августе, что позволило ему оттолкнуться от границы критического негатива и закрепиться в средней группе.

Эндрю Бернем – укрепление позиций в группе лидеров (+0,07 балла за месяц). Новый премьер-министр Великобритании демонстрирует рост с 2,59 балла в июле до 2,66 балла в августе. Это позволило ему обойти Фридриха Мерца и приблизиться к показателям Джорджи Мелони и Эммануэля Макрона.

Эммануэль Макрон – умеренное коррекционное снижение (-0,04 балла за месяц). Средний балл президента Франции снизился с 2,72 в июле до 2,68 в августе. Несмотря на это снижение, он продолжает делить 2–3-е место в общем рейтинге с Джорджией Мелони.

Анализ оценки личной готовности вступить в ряды Сил обороны Украины в случае длительной войны за август 2026 года зафиксировал заметное изменение динамики – произошел выраженный рост доли респондентов, не готовых вступить в армию, на фоне сокращения категории неопределившихся:

Доля респондентов, которые сейчас не служат и при этом заявляют о прямой готовности мобилизоваться, несколько сокращается в зависимости от удаления временного горизонта: от 13,5% в сценарии на 3 года до 12% в 5-летней перспективе и 13% в случае 10-летней войны. На этом фоне показатель неготовности существенно вырос и стабильно преобладает во всех трех вариантах, достигая 61% (на 3 и 10 лет) и 62% (на 5 лет).

Сегмент действующих военнослужащих демонстрирует минимальную долю в выборке: 1–2% опрошенных уже служат и готовы продолжать службу, а ещё 1–2% – служат, но не желают оставаться в армии.

Доля тех, кому трудно оценить свою готовность, в августе сократилась до 22,5–23,5% в зависимости от временного сценария.

Сравнение данных августовской и июльской волн демонстрирует четкое изменение настроений — от колебаний к явной неготовности:

Рост показателя неготовности (наибольший сдвиг) – доля тех, кто прямо заявляет «Нет, не готов(а)», выросла сразу на +8% в сценарии на 3 года (с 53% до 61%), на +7% в 5-летней перспективе (с 55% до 62%) и на +6% в 10-летней перспективе (с 55% до 61%).

Сокращение мобилизационного потенциала – прямая готовность вступить в ряды Сил обороны снизилась на -2,5% для 3-летнего сценария (с 16% до 13,5%) и на -2% для 5-летнего (с 14% до 12%). В 10-летнем временном горизонте показатель остался практически неизменным (13% против 13,5%).

Кристаллизация позиции (переход из категории «трудно ответить») – главным источником роста категории «не готов» стало уменьшение доли неопределившихся респондентов. Показатель «трудно ответить» сократился на -4,5% в 3-летнем сценарии (с 27% до 22,5%), на -3,5% в 5-летнем (с 27% до 23,5%) и на -4,5% в 10-летнем (с 27,5% до 23%).

Действующие военные – показатели остаются на уровне статистической погрешности (сдвиг в пределах 0,5–1%).

Сдвиг оценок в сторону роста неготовности к мобилизации в августе 2026 года может объясняться комплексом гипотетических причин, требующих дальнейшего углубленного изучения. Среди вероятных факторов можно предположить накопленную психологическую усталость общества от продолжительности войны, отсутствие четких законодательных сроков ротации и демобилизации действующих военнослужащих, а также негативный резонанс от коррупционных скандалов и кадровых перестановок. Все эти факторы потенциально подталкивают респондентов, которые ранее колебались с ответом, к более категоричной оценке собственных возможностей.

Анализ оценки готовности ближайших родственников (родители, дети, супруг/супруга, родные братья или сестры) вступить в ряды вооруженных сил в случае затягивания войны по состоянию на август 2026 года также демонстрирует тенденцию к некоторому росту категоричности в оценках на фоне снижения неопределенности:

Доля респондентов, отмечающих, что их ближайшие родственники готовы вступить в ряды Сил обороны, составляет 10% в сценарии на 3 года и фиксируется на уровне 7–8% в перспективах на 5 и 10 лет.

В то же время показатель неготовности родственников вступать в армию преобладает во всех трех вариантах и достигает 43% в 3-летнем сценарии и 44% в 5-летнем и 10-летнем горизонтах.

В сегменте семей, чьи близкие уже находятся в рядах Сил обороны, сохраняется зависимость от продолжительности войны: в сценарии на 3 года 13% опрошенных указывают, что их родные готовы продолжать службу (против 8%, чьи родственники не имеют такого желания). В случае затягивания войны на 5 и 10 лет доля тех, чьи родственники-военные готовы оставаться в армии, составляет 9,5% и 9% соответственно, тогда как о неготовности родственников продолжать службу отмечают 10% (на 5 лет) и 9% (на 10 лет) респондентов.

Доля тех, кому трудно оценить настроения близких, в августе составляет 26% в 3-летней перспективе, 29,5% — в 5-летней и 30% — в 10-летней перспективе.

Сравнение июльских и августовских данных фиксирует переход из категории колебаний к прямой неготовности родственников вступать в армию, а также определенную стабилизацию оценок в отношении действующих военнослужащих:

Доля респондентов, отвечающих «Нет, не готовы» в отношении своих родственников, выросла сразу на +4% в сценарии на 3 года (с 39% до 43%) и на +5% в сценариях на 5 и 10 лет (с 39% до 44%).

Доля неопределившихся респондентов сократилась во всех временных горизонтах: на -4,5% в 3-летнем сценарии (с 30,5% до 26%), на -5,5% в 5-летнем (с 35% до 29,5%) и на -6% в 10-летнем (с 36% до 30%).

Общие показатели готовых присоединиться продемонстрировали стабильность с минимальным положительным колебанием в пределах 0,5–1% (10% против 9,5% на 3 года; 8% против 7% на 5 лет; 7% против 7% на 10 лет).

В августе отмечен незначительный рост доли тех, чьи родные готовы продолжать службу в долгосрочной перспективе (+1,5 % на 5 лет и +2 % на 10 лет), при одновременном снижении доли тех, кто не готов продолжать службу (-2 % на 5 лет и -1 % на 10 лет).

Напомним, глава ОПУ Кирилл Буданов заявил, что Украине необходимо ежемесячно мобилизовывать не менее 30 тысяч военнообязанных, чтобы иметь возможность удерживать нынешнюю ситуацию на фронте. До этого начальник Генштаба Андрей Гнатов объяснил, от чего зависит демобилизация военных в Украине.

На нашей инфографике можно посмотреть, как менялись темпы мобилизации в Украине за годы вторжения, а также сколько в армии контрактников по сравнению с мобилизованными.

Подпишитесь на наш Telegram-канал, чтоб отслеживать самые интересные и эксклюзивные новости «Слово и дело».

Визуальная аналитика от редакции «Слово и дело» – в Telegram-канале Pics&Maps.