«Слово и дело» публикует результаты шестой волны собственного социологического опроса. В этот раз украинцев спросили о подготовке к очередной военной зиме, учебе и тестировании учеников в условиях полномасштабного вторжения рф, об отношении к политическим скандалам на фоне расследований и спецоперации НАБУ и САП «Форест Гамп», а также традиционно – о параметрах мирного соглашения, переговорном процессе и доверии к международным лидерам. Вторая часть, посвященная подготовке украинцев к зиме 2026-2027, представлена ниже. Исследование инициировано аналитическим порталом «Слово и дело».
Метод: онлайн-опрос путем самостоятельного заполнения структурированной анкеты, ссылка на которую отправлялась участникам панели на специализированной платформе для проведения опросов «Lemur» (CAWI – Computer Assisted Web Interviewing).
Объем реализованной выборочной совокупности: 1200 респондентов.
География: Украина (кроме населенных пунктов на временно оккупированных территориях части Донецкой, Запорожской, Луганской и Херсонской областей, оккупированной АР Крым) (национальный проект).
Сроки проведения полевого этапа: 25–31 августа 2026 года.
Выборка представляет взрослое население Украины (интернет-пользователей в возрасте 18 лет и старше). Статистическая погрешность выборки с вероятностью 0,95 не превышает 2,89% для показателей, близких к 50%. При отклонении показателей от 50% в любую сторону (как в сторону увеличения, так и уменьшения) предельная погрешность уменьшается. Расчет статистической погрешности проведен без учета дизайн-эффекта.
Состав регионов:
- Киев;
- Центр: Винницкая, Днепропетровская, Кировоградская, Полтавская, Хмельницкая, Черкасская;
- Север: Житомирская, Киевская, Сумская, Черниговская;
- Юг: Запорожская, Николаевская, Одесская, Херсонская;
- Восток: Донецкая, Харьковская;
- Запад: Волынская, Закарпатская, Ивано-Франковская, Львовская, Ровненская, Тернопольская, Черновицкая.
Основные результаты исследования: «Как украинцы готовятся к очередной военной зиме»
Большинство опрошенных оценивают свою готовность к возможным длительным отключениям электроэнергии и отопления этой зимой как ограниченную или недостаточную: полностью подготовленными считают себя лишь 9% респондентов, тогда как 37% отмечают частичную готовность. В то же время в общей сложности 47,5% опрошенных отметили свою неподготовленность, причем для большинства из них это является источником тревоги (32% не готовы и беспокоятся об этом, а 15,5% – не готовы, но не выражают беспокойства). Еще 6,5% респондентов затруднились с ответом.
Полученные данные демонстрируют выраженную иерархию в обеспечении домохозяйств средствами автономности – от дешевых базовых бытовых предметов до дорогого оборудования:
Наивысший уровень (более 80%) отмечается по основным позициям – теплая одежда/одеяла (91%), автономное освещение (85%), запас питьевой воды на 2–3 дня (84%) и портативные зарядные устройства (83%). Также у большинства есть запас лекарств (75%) и продуктов длительного хранения (63%).
Средний уровень (31–55%) охватывает емкости для воды (55%), портативные газовые горелки (39%), приборы автономного обогрева (32%) и альтернативные источники связи (31%).
Самый низкий уровень (до 20%) наблюдается в отношении дорогостоящего оборудования – зарядные станции (EcoFlow и т. п.) имеются у 20% респондентов, а генераторы – лишь у 16%.
Для комплексной оценки автономности домохозяйств и уровня готовности к возможным длительным отключениям электроэнергии/воды/отопления использована взвешенная модель (максимум 20 баллов) по 12 факторам:
Базовый уровень (по 1 баллу, максимум 7) – вода, емкости, еда, свет, портативные зарядные устройства, одежда/одеяла, лекарства.
Средний уровень (по 2 балла, максимум 4) – газовые горелки, альтернативная связь.
Высокий уровень (по 3 балла, максимум 9) – зарядные станции, генераторы, автономное отопление.
Получены следующие результаты расчета индекса:
Средний уровень готовности (6–11 баллов) – 51% домохозяйств обеспечивают базовые потребности, но имеют ограниченный доступ к дорогостоящему оборудованию.
Высокий уровень (12–20 баллов) – каждая четвертая семья (25,5%) обладает высокой степенью автономности и необходимым оборудованием.
Зона риска (0–5 баллов) – 22% домохозяйств имеют низкую степень готовности (1–5 баллов) с единичными базовыми элементами, а 1,5% – совершенно не готовы (0 баллов).
Кросс-анализ выявляет прямую зависимость между ежемесячным доходом на одного взрослого члена семьи и уровнем готовности домохозяйств к возможным длительным отключениям электроэнергии/воды/отопления:
Низкий доход (до 10 тыс. грн) – лишь 18% демонстрируют высокую готовность (против 25,5% в целом), а 26% находятся в зоне низкой готовности (против 22% в целом).
Средний доход (10–40 тыс. грн) – доля высокой готовности растет до 28%–39%, а низкой – снижается до 19% в группе 10–20 тыс. грн, до 13% – в группе 20–40 тыс. грн.
Высокий доход (свыше 40 тыс. грн) – массовый переход к системным решениям: 45% имеют высокий уровень готовности (против 25,5% в целом). В то же время 21% сохраняют низкую готовность (возможные причины – арендованное жилье или игнорирование рисков).
Сравнение субъективной оценки собственной готовности и объективного индекса подтверждает реалистичность оценок респондентов и выявляет ключевые поведенческие феномены:
«Полностью готовы» оценивают себя наиболее точно – 69% объективно имеют высокий уровень готовности (12–20 баллов).
«Частично готовые» склонны занижать самооценку – 37% фактически имеют высокий уровень готовности, что, возможно, свидетельствует о высокой требовательности и тревоге из-за продолжительности потенциальных отключений электроэнергии/воды/отопления.
«Не готовые и обеспокоенные» испытывают оправданную тревогу – 46% имеют низкую или нулевую готовность.
Феномен «Не готовы, но спокойны» объясняется наличием базового обеспечения – 58% имеют средний уровень готовности (портативные зарядные устройства, фонари). В то же время 25% в этой группе проявляют полную пассивность при отсутствии средств выживания.
Анализ психоэмоционального состояния после летней волны обстрелов свидетельствует о глубоком истощении общественных ресурсов на фоне высокой адаптации к условиям затянувшейся войны. В совокупности более двух третей опрошенных (67%) отмечают ухудшение своего состояния: при этом 29% ощутили критический спад («стало значительно тяжелее морально»), а 38% зафиксировали умеренное истощение при сохранении самоконтроля. Почти каждый третий респондент (30%) не ощутил изменений благодаря сформировавшимся механизмам психологической адаптации, тогда как крайне низкая доля тех, кто ощутил мобилизационный всплеск (всего 3%), скорее всего, подтверждает окончательный переход общества от острой мобилизации к фазе хронической усталости.
Анализ эмоционального состояния в преддверии зимнего периода выявляет дуальную модель реакции общества – сочетание надежды и мобилизационной ярости с выраженной тревожностью. Наиболее распространенными чувствами являются надежда успешно пережить зиму (46%) и злость с желанием отомстить врагу (42%). Значительную долю занимают тревога за безопасность близких (37%), истощение от напряжения (36%) и страх перед холодом и отключениями (30%), тогда как спокойствие и полную адаптацию заявляют лишь 9% опрошенных.
Общие результаты исследования: «Как украинцы готовятся к очередной военной зиме»
Результаты исследования показывают, что большинство опрошенных оценивают свою готовность к возможным длительным отключениям электроэнергии и отопления этой зимой как ограниченную или недостаточную.
Полностью подготовленными (наличие генераторов, портативных зарядных устройств, необходимых запасов) считают себя лишь 9% респондентов. Наибольшая доля опрошенных (37%) указывает на частичную готовность. В то же время в сумме 47,5% респондентов отметили свою неподготовленность к возможным длительным отключениям электроэнергии и отопления, при этом для большинства из них это является источником беспокойства: 32% опрошенных не готовы и переживают по этому поводу, тогда как 15,5% респондентов отмечают отсутствие готовности, однако не выражают беспокойства. Не смогли определиться с ответом 6,5% опрошенных.
Анализ результатов перекрестных распределений выявляет выраженные половые, возрастные и, в особенности, региональные диспропорции в оценке готовности респондентов к возможным длительным отключениям электроэнергии и отопления:
Гендерные особенности – среди женщин зафиксирован более высокий уровень тревожности: 36% отметили, что не готовы и это их беспокоит (против 29% среди мужчин и 32% в целом).
Возрастные различия – молодежь (18–29 лет) отличается самым низким уровнем беспокойства: лишь 22% опрошенных этой группы не готовы и переживают по этому поводу (против 32% в целом), при этом почти четверть (23% против 15,5% в целом) отмечают, что не готовы, однако не беспокоятся из-за этого. В этой же возрастной категории зафиксирована самая высокая доля тех, кто затруднился с ответом (10% против 6,5% в целом). Самый высокий уровень тревожности зафиксирован в возрастной группе 45–54 года, где респонденты чаще, чем в целом, выбирали вариант «не готов(-а), и это беспокоит» (38% против 32% в целом).
Региональная специфика – в Киеве зафиксирован самый высокий уровень частичной готовности (51% против 37% в целом) при уровне обеспокоенности по поводу неготовности ниже среднего (26% против 32% в целом). На Севере и Юге наблюдается самый высокий уровень тревожной неподготовленности: 38% и 41% соответственно отметили, что не готовы и это их беспокоит (против 32% в целом), при этом на Юге и Востоке фиксируются самые низкие показатели полной готовности (4% и 3% соответственно против 9% в целом). Западный регион демонстрирует несколько более высокие показатели готовности (11% – полностью, 40% – частично), а также самую низкую долю обеспокоенных своей неготовностью наравне с киевлянами (26% против 32% в целом). В то же время на Востоке наблюдается аномально высокая доля фаталистического или равнодушного отношения: 29% опрошенных отметили, что не готовы, но не беспокоятся об этом (что почти вдвое превышает общенациональный показатель – 15,5%).
Анализ полученных данных свидетельствует о выраженной иерархии в обеспечении украинских домохозяйств средствами автономности на случай длительных отключений электроэнергии, воды и отопления:
Наивысший уровень обеспеченности (более 80% домохозяйств) наблюдается по базовым, относительно недорогим и бытовым позициям: подавляющее большинство опрошенных имеет теплую одежду, одеяла или спальные мешки (91%), автономные осветительные приборы (85%), запас питьевой воды на 2–3 дня (84%) и портативные зарядные устройства для гаджетов (83%). Значительная часть домохозяйств также обеспечена запасом необходимых лекарств как минимум на неделю (75%) и продуктами, не требующими длительного хранения или приготовления (63%).
Более половины опрошенных (55%) имеют большие контейнеры или канистры для хранения воды. В то же время средства для приготовления пищи и автономного обогрева имеются у меньшей части респондентов: портативные газовые горелки или баллоны есть у 39% домохозяйств, приборы для автономного обогрева (обогреватели на альтернативном топливе, буржуйки, котлы на аккумуляторах) – у 32%, а альтернативные источники связи (радио, запасные SIM-карты, Starlink) – 31%.
Самые низкие показатели обеспеченности фиксируются в отношении дорогостоящего оборудования для энергонезависимости: зарядные станции (EcoFlow, Bluetti и т. п.) имеются у 20% респондентов, а бензиновые, дизельные или газовые генераторы — лишь у 16%.
Анализ перекрестных распределений по возрастным группам и регионам выявляет выраженную специфику материально-технической подготовленности домохозяйств на случай длительного отключения электроэнергии/воды/отопления в зависимости от возраста респондентов и их географического положения:
Возрастные различия – респонденты самой старшей возрастной группы (55 лет и старше) демонстрируют более высокую базовую подготовленность: в этой категории зафиксированы самые высокие показатели наличия запаса питьевой воды (93% против 84% в целом), медикаментов как минимум на неделю (82% против 75% в целом) и больших контейнеров или канистр для хранения воды (60% против 55% в целом). В то же время среди представителей этой возрастной группы зафиксирована и самая высокая доля владения зарядными станциями типа EcoFlow или Bluetti (24% против 20% в целом). В возрастной категории 45–54 года наблюдается несколько более низкий по сравнению с другими группами показатель обеспеченности портативными зарядными устройствами для гаджетов (78% против 83% в целом).
Респонденты в возрасте 30–44 лет реже, чем в среднем по стране, имеют запасы питьевой воды (74% против 84% в целом), необходимых лекарств (68% против 75% в целом) и ёмкостей для набора и хранения воды (50% против 55% в целом). Среди молодежи (18–29 лет) зафиксированы самые низкие показатели наличия автономных осветительных приборов (79% против 85% в целом), запасов питьевой воды (77 % против 84% в целом), медикаментов (67 % против 75% в целом), запасов продуктов длительного хранения (59% против 63% в целом) и контейнеров для воды (50% против 55% в целом). В то же время именно молодежь значительно чаще, чем представители других возрастных категорий, указывала на наличие портативных газовых горелок или баллонов для приготовления пищи (46% против 39% в целом).
Региональная специфика:
Базовые бытовые запасы (одежда, лекарства, продукты питания, ёмкости для воды) – самый высокий уровень обеспеченности тёплой одеждой, одеялами и спальными мешками наблюдается на Севере (95 % против 91 % в целом). Запасы продуктов длительного хранения и необходимых медикаментов чаще всего зафиксированы на Севере (69% и 78% соответственно) и в Киеве (69% и 82% соответственно). Зато на Юге наблюдаются самые низкие показатели по теплой одежде (86% против 91% в целом) и продуктам длительного хранения (53% против 63% в целом), а также сниженный уровень обеспеченности лекарствами (68% против 75% в целом).
На Востоке фиксируется наименьшая доля домохозяйств с запасом лекарств (62% против 75% в целом) и несколько ниже среднего уровень обеспечения продуктами, не требующими приготовления или длительного хранения без холодильника (59% против 63% в целом). В то же время по наличию канистр и контейнеров для воды лидирует Юг (60% против 55% в целом), тогда как в Киеве этот показатель является минимальным (50%).
Осветительные приборы и мелкая электроника (портативные зарядные устройства) – в Киеве зафиксированы максимальные показатели наличия автономного освещения (93% против 85% в целом) и портативных зарядных устройств (93% против 83% в целом). Также высокая доля обеспеченности портативными зарядными устройствами наблюдается на Западе (87%). Самые низкие показатели по этим позициям зафиксированы на Севере (77% для портативных зарядных устройств), Востоке и Юге (по 79%). Кроме того, на Юге наблюдается самый низкий показатель наличия автономного освещения (80% против 85% в целом).
Средства для приготовления пищи и автономного обогрева – портативные газовые горелки и баллоны – наиболее распространены на Севере (49% против 39% в целом), на Востоке (45%) и в Киеве (44%), тогда как в Центре зафиксирован самый низкий показатель (31%). Приборами для автономного обогрева (обогреватели на альтернативном топливе, буржуйки, котлы на аккумуляторах) лучше всего обеспечены респонденты с Севера (39% против 32% в целом), а в Киеве (20%) и на Востоке (25%) эта доля значительно ниже средней.
Высокотехнологичные источники энергии (зарядные станции и генераторы) – зарядные станции (EcoFlow, Bluetti и т. д.) чаще всего встречаются в домохозяйствах Киева (35% против 20% в целом) и на Севере (24%), а реже всего — в Центре (16%) и на Востоке (13%). Зато по наличию генераторов лидируют Юг (25% против 16% в целом) и Север (22%), при этом в Киеве (10%), на Востоке (11%) и в Центре (12%) их доля ниже.
Альтернативные источники связи – самый высокий уровень обеспеченности средствами связи (радио, запасная SIM-карта, Starlink) зафиксирован в Западном регионе (41% против 31% в целом), тогда как на Юге (24%) и в Центре (27%) этот показатель является самым низким.
Для оценки уровня готовности домохозяйств к длительным отключениям электроэнергии/воды/отопления была применена взвешенная модель оценки (максимум 20 баллов). Все 12 факторов (имеющихся средств обеспечения жизнедеятельности) были разделены по степени важности:
Базовый уровень (по 1 баллу за каждый, максимум 7 баллов): запас питьевой воды, большие контейнеры/канистры, запас еды, автономные осветительные приборы, портативные зарядные устройства, теплая одежда/одеяла или спальные мешки, запас необходимых лекарств.
Средний уровень/комфорт (по 2 балла за каждый, максимум 4 балла): портативные газовые горелки/баллоны, альтернативный источник связи.
Высокий уровень автономности (по 3 балла за каждый, максимум 9 баллов): зарядная станция, генератор, приборы для автономного обогрева (котел от АКБ, буржуйка).
Шкала итоговых баллов (максимум 20 баллов) выглядит следующим образом:
- Совершенно не готовы: 0 баллов
- Низкий уровень готовности: 1–5 баллов
- Средний уровень готовности: 6–11 баллов
- Высокий уровень готовности: 12–20 баллов
Предложенная методология взвешенного индекса позволяет перейти от описания отдельных элементов к комплексной оценке реальной автономности домохозяйств. По результатам расчета взвешенного индекса готовности (максимальная оценка – 20 баллов) значительная часть домохозяйств сосредоточена в категории среднего уровня автономности (6–11 баллов) – 51% опрошенных. Эти домохозяйства полностью обеспечивают базовые бытовые потребности (вода, лекарства, свет, портативные зарядные устройства), однако имеют ограниченный доступ к средствам высокого уровня автономности. Высокий уровень готовности (12–20 баллов), предполагающий наличие дорогостоящего оборудования (зарядные станции, генераторы, автономное отопление), демонстрирует каждая четвертая семья (25,5 %). В то же время почти четверть респондентов находится в зоне повышенного риска: 22% опрошенных имеют низкий уровень подготовленности (1–5 баллов), обладая лишь отдельными элементами базового набора, а 1,5% оказались полностью не готовыми (0 баллов), не имея ни одного из указанных средств автономности.
Анализ перекрестных распределений по взвешенному индексу готовности домохозяйств к длительному отключению электроэнергии/воды/отопления выявляет существенные возрастные и географические диспропорции в реальном уровне автономности домохозяйств:
Возрастные различия – респонденты самой старшей возрастной группы (55 лет и старше) демонстрируют самый высокий уровень комплексной готовности: в этой возрастной категории зафиксирована наибольшая доля респондентов с высоким уровнем автономности (31% против 25,5% в целом) и наименьшая доля респондентов с низким уровнем готовности (16% против 22% в целом). Зато молодежь (18–29 лет) и респонденты среднего возраста (30–44 года и 45–54 года) чаще оказываются в зоне риска: по 26% в каждой из этих возрастных категорий имеют низкий уровень готовности (1–5 баллов). При этом в группе 30–44 лет зафиксирована самая низкая доля высокой автономии (21% против 25,5% в целом).
Региональная специфика – наиболее сложная ситуация с комплексной автономностью наблюдается на Востоке и Юге: Восток демонстрирует наименьшую долю домохозяйств с высоким уровнем готовности в стране (15% против 25,5% в целом). В то же время большинство респондентов этого региона сосредоточено в категории среднего уровня подготовленности (65% против 51% в целом), что указывает на наличие преимущественно базового набора средств при ограниченном доступе к дорогостоящему энергетическому оборудованию. Юг – имеет самую высокую долю домохозяйств с низким уровнем готовности (29% против 22% в целом) и самую низкую долю средней автономности (43% против 51% в целом), что указывает на существенное расслоение между узким слоем хорошо оснащенных семей (27% высокого уровня) и значительной частью домохозяйств, малообеспеченных средствами.
Киев – более половины респондентов столицы (57% против 51% в целом) сосредоточены в категории среднего уровня подготовленности, что обусловлено массовым обеспечением портативными устройствами и гаджетами. В то же время доля домохозяйств с низким уровнем готовности является одной из самых низких в стране (16% против 22% в целом). Север – зафиксирован один из самых высоких показателей высокой автономии в стране (29% против 25,5% в целом), что свидетельствует о значительной доле домохозяйств, оснащенных комплексным энергетическим и отопительным оборудованием. В Центре и в Западном регионе показатели аналогичны общим.
Анализ перекрестного распределения между индексом готовности домохозяйств к длительному отключению электроэнергии/воды/отопления и уровнем ежемесячных доходов на одного взрослого члена семьи выявляет прямую и четко выраженную зависимость – уровень автономности домохозяйства напрямую определяется его финансовыми возможностями:
Группа с самыми низкими доходами (до 10 000 грн) демонстрирует выраженный дефицит автономности: в этой категории зафиксирована самая низкая доля домохозяйств с высоким уровнем готовности (18% против 25,5% в целом). Большинство респондентов сосредоточено в категориях средней (54% против 51% в целом) и низкой готовности (26% против 22% в целом), что свидетельствует об ограниченности ресурсов преимущественно базовым бытовым набором.
Группы со средним уровнем дохода (10 001–20 000 грн и 20 001–40 000 грн) демонстрируют последовательный рост высокого уровня автономности при одновременном сокращении доли низкой готовности. В категории с доходом 10–20 тыс. грн высокий уровень подготовленности достигает 28%, а в группе 20–40 тыс. грн – возрастает до 39% (против 25,5% в целом), тогда как доля низкой готовности снижается до минимальных 13% (против 22% в целом).
Группа с высоким уровнем доходов (свыше 40 000 грн) – отличается максимальным уровнем оснащенности дорогостоящим оборудованием: почти половина респондентов этой категории (45% против 25,5% в целом) имеет высокий уровень готовности (12–20 баллов). При этом доля средней автономности здесь самая низкая (33% против 51% в целом), что указывает на массовый переход этой группы от базового обеспечения к системным решениям. В то же время показательно, что доля низкого уровня готовности в этой группе остается на уровне общенационального показателя (21% против 22% в целом), что свидетельствует о наличии сегмента населения с высокими доходами, который по определенным причинам (например, проживание в арендованном жилье или специфическая оценка рисков) игнорирует даже базовую подготовку.
Респонденты, которые затруднились с ответом по поводу доходов, демонстрируют самый высокий уровень риска неподготовленности****: почти треть из них (31% против 22% в целом) имеет низкий уровень готовности, а 5% оказались полностью не готовыми (0 баллов), при самой низкой доле высокой автономии (14% против 25,5% в целом).
Сравнительный анализ субъективной оценки собственной готовности и объективного индекса автономности показывает высокий уровень реализма респондентов, а также выявляет ключевые психологические и инфраструктурные аномалии:
Группа «Полностью готов(а)» – демонстрирует наивысший уровень соответствия между субъективным ощущением и реальным обеспечением: 69% представителей этой категории имеют высокий уровень автономии по взвешенной шкале (12–20 баллов), а остальные 28% находятся на среднем уровне. В этой группе фактически отсутствуют респонденты с низким или нулевым уровнем подготовленности (в совокупности лишь 3%).
Группа «Частично готов(а)» – в большинстве случаев (55%) объективно соответствует среднему уровню автономности (6–11 баллов). При этом более трети из них (37%) фактически обладают высоким уровнем оснащенности, что свидетельствует о занижении собственной оценки из-за высоких требований к себе или беспокойства по поводу возможной продолжительности отключений электроэнергии.
Группа «Не готов(а), и это беспокоит» – демонстрирует наиболее выраженную связь между дефицитом ресурсов и психологическим беспокойством: 43% респондентов в этой категории объективно имеют низкий уровень готовности (1–5 баллов), а ещё 3% – полностью не готовы (0 баллов). При этом лишь 6% представителей этой группы обладают высоким уровнем автономии (12–20 баллов). Таким образом, тревожность в этой категории является прямым отражением реального отсутствия критически важных средств выживания.
Феномен «Не готов(а), но не беспокоюсь» демонстрирует когнитивный диссонанс или специфические адаптационные стратегии. Почти шесть из десяти респондентов этой группы (58%) объективно имеют средний уровень автономии (6–11 баллов), что объясняет их спокойствие базовым наличием портативных зарядных устройств и фонарей. В то же время четверть этой группы (24% с низкой степенью готовности и 1% совершенно не готовых) демонстрирует полную пассивность и игнорирование рисков при фактическом отсутствии средств автономности.
Респонденты, затруднившиеся с ответом, в большинстве своем сосредоточены в зоне средней (57%) и низкой/нулевой готовности (в совокупности 29%), что указывает на отсутствие четкого представления о собственных потребностях или нестабильность бытовых условий.
Сопоставление субъективного восприятия респондентами своей готовности к зиме с объективными показателями их инфраструктурно-бытового обеспечения позволяет проверить работоспособность методологической модели, а также выявить глубинные психологические феномены в поведении участников опроса. Сводная аналитика данного перекрестного распределения позволяет сделать следующие ключевые выводы:
Валидация методологической модели – сопоставление субъективных оценок с рассчитанным индексом подтверждает высокую точность взвешенной шкалы автономности (0–20 баллов). В данных прослеживается четкая линейная последовательность: доля респондентов с высоким уровнем подготовленности последовательно и закономерно снижается по мере уменьшения субъективного ощущения защищенности (69 % среди «полностью готовых» → 37% среди «частично готовых» → 17% среди «не готовых, но не беспокоящихся» → 6% среди «не готовых, и это беспокоит»).
Парадокс высокой требовательности (завышенные ожидания) – в группе респондентов, оценивающих свою готовность лишь как «частичную», более трети (37%) объективно демонстрирует высокий уровень автономности (наличие зарядных станций, генераторов или систем автономного обогрева). Это свидетельствует о высоком уровне психологического напряжения и повышенных требованиях к собственной безопасности, когда наличие даже дорогостоящего оборудования не воспринимается как абсолютная гарантия защиты в условиях потенциально длительных блэкаутов.
Психология пассивности и игнорирования рисков – анализ выделяет сегмент респондентов из группы «не готов(а), но не беспокоюсь», где в совокупности 25% опрошенных имеют низкий (24%) или нулевой (1%) уровень готовности. Подобное сочетание полного отсутствия базовых необходимых навыков с низким уровнем тревожности указывает на наличие элементов фатализма, психологического выгорания или перекладывания ответственности за собственную жизнедеятельность на внешние факторы.
Анализ распределения ответов относительно изменения психоэмоционального состояния после летней волны обстрелов свидетельствует о глубоком истощении общественных ресурсов при одновременном наличии высокого уровня адаптации к условиям затянувшейся войны.
В совокупности более двух третей опрошенных (67%) отмечают негативную динамику своего психоэмоционального состояния, из которых 29% – ощутили критическое ухудшение («стало значительно тяжелее морально»), а ещё 38% – зафиксировали умеренное ослабление психологического ресурса, продолжая сохранять самоконтроль («состояние несколько ухудшилось, но я держусь»). В то же время почти каждый третий респондент (30%) сообщил об отсутствии изменений в своём психоэмоциональном состоянии благодаря формированию устойчивых механизмов адаптации к постоянным угрозам безопасности. Крайне низкая доля тех, кто ощутил мобилизационный всплеск или рост решимости (всего 3%), подтверждает окончательный переход общественной психологии от острой мобилизационной реакции к фазе хронической усталости.
Анализ результатов перекрестных распределений выявляет выраженные половые, возрастные и региональные диспропорции в оценке изменения психоэмоционального состояния респондентов после массированных обстрелов летом 2026 года:
Гендерные особенности – среди женщин зафиксирован существенно более высокий уровень острого психоэмоционального истощения: 34% отметили, что им стало значительно тяжелее морально (против 22% среди мужчин и 29% в целом). В то же время мужчины значительно чаще, чем женщины, отмечали стабильность эмоционального состояния благодаря формированию устойчивых механизмов адаптации (36% против 26% среди женщин и 30% в целом).
Возрастные различия – молодежь (18–29 лет) отличается самым высоким уровнем психологической адаптации к угрозам безопасности: 40% опрошенных из этой группы отметили, что их состояние не изменилось (против 30% в целом), при этом доля критического истощения у них самая низкая – 22% (против 29% в целом). Самый высокий уровень морального угнетения зафиксирован в возрастной категории 30–44 года, где каждому третьему респонденту стало значительно тяжелее морально (33% против 29% в целом). В старших возрастных группах (45–54 года и 55 лет и старше) преобладает состояние умеренного истощения, где более 40% опрошенных выбрали вариант «состояние несколько ухудшилось, но я держусь» (43% и 42% соответственно против 38% в целом).
Региональная специфика – на Юге и Востоке зафиксирован самый высокий уровень психоэмоционального истощения: на Юге 40 % опрошенных отмечают, что им стало значительно тяжелее морально (что является самым высоким показателем по стране по сравнению с 29% в целом), при этом доля адаптировавшихся здесь самая низкая (23% против 30% в целом). На Востоке треть респондентов (33% против 29% в целом) отмечает, что им стало значительно тяжелее морально, при этом 27% – ощутили умеренное ухудшение (против 38% в целом), а 38% – указали на адаптацию к событиям (против 30% в целом). В Киеве более половины респондентов (52% против 38% в целом) относятся к категории «состояние несколько ухудшилось, но я держусь» при самой низкой в стране доле адаптированности к событиям (16% против 30% в целом). Зато Западный регион демонстрирует самый высокий уровень психологической устойчивости и адаптации (39% отметили, что состояние не изменилось, против 30% в целом) при самом низком показателе критического истощения (20% против 29% в целом).
Анализ спектра эмоций и ощущений, возникающих у респондентов при размышлениях о приближении зимнего периода, выявляет доминирование дуальной модели психологической реакции: сочетание конструктивной надежды с выраженным мобилизационным аффектом и значительным уровнем тревожности. Наиболее распространенными эмоциональными состояниями являются надежда на успешное преодоление зимних вызовов («надежда, что худшее удастся пережить»), которую разделяют 46% опрошенных, а также активная внешне направленная эмоциональная реакция – «злость и желание, чтобы враг ответил за содеянное» (42%). Значительный удельный вес в структуре переживаний занимают фоновые тревожные состояния и психологическое истощение: тревогу за безопасность близких испытывают 37% участников опроса, усталость от постоянного напряжения отмечают 36% респондентов, а страх перед отключениями света и холодом фиксируется у 30% опрошенных. В то же время эмоциональное спокойствие и полную привычность к обстоятельствам заявляет лишь минимальная доля опрошенных (9%).
Анализ результатов перекрестных распределений выявляет определенные половые, возрастные и региональные различия в структуре эмоциональных переживаний респондентов в преддверии зимнего периода:
Половые особенности – у мужчин и женщин уровень тревоги за близких абсолютно одинаков (по 37% против 37% в целом). В то же время мужчины несколько чаще отмечают эмоциональное спокойствие и привычность к обстоятельствам (12% против 6% среди женщин и 9% в целом), тогда как женщины чаще указывают на усталость от постоянного напряжения (38% против 33% среди мужчин) и страх перед отключениями света и холодом (33% против 27% среди мужчин и 30% в целом).
Возрастные различия – молодежь (18–29 лет) отличается самым высоким уровнем спокойствия и привыкания к обстоятельствам (19% против 9% в целом) при самых низких показателях надежды (36% против 46% в целом), злобы на врага (29% против 42% в целом) и тревоги за безопасность близких (30% против 37% в целом). В возрастной группе 30–44 года зафиксированы самые высокие показатели усталости от постоянного напряжения (43% против 36% в целом). Респонденты в возрасте 45–54 лет демонстрируют самые низкие по выборке показатели страха перед отключениями света и холодом (24% против 30% в целом) и сравнительно более низкий уровень усталости от напряжения (31% против 36% в целом). В то же время участники опроса старшего возраста (55 лет и старше) демонстрируют самый высокий уровень уверенности в том, что им удастся пережить самое худшее (53% против 46% в целом).
Региональная специфика – на Юге отмечается самый высокий уровень страха перед отключениями света и холодом (41% против 30% в целом) и самый низкий уровень надежды (40 % против 46 % в целом). На Востоке фиксируется самый высокий уровень тревоги за безопасность близких (45% против 37% в целом) при уровне злости ниже среднего (35% против 42% в целом) и самом низком в стране показателе страха перед отключениями света и холодом (22% против 30% в целом). Респонденты Севера демонстрируют выше среднего уровень надежды (51% против 46% в целом) и спокойствия (13% против 9% в целом) при несколько более низком показателе страха перед холодом и отключениями (26% против 30% в целом). В Киеве более 45% опрошенных отмечают усталость от постоянного напряжения (против 36% в целом) при самой низкой в стране доле эмоционального спокойствия (5% против 9% в целом). Зато Западный регион отличается высоким уровнем злости и желания отомстить врагу (48% против 42% в целом), а также самым низким показателем усталости от постоянного напряжения (27% против 36% в целом).
Напомним, в КГГА на днях сообщили, что в Киеве создадут запас продуктов и питьевой воды на случай длительных отключений электроэнергии и других чрезвычайных ситуаций. В случае необходимости помощь в первую очередь будет оказываться малообеспеченным киевлянам и людям, оказавшимся в сложных жизненных обстоятельствах.
Советник президента Украины и специалист по военным радиотехнологиям Сергей «Флеш» Бескрестнов отмечал, что зима 2026–2027 годов будет для украинцев тяжелой из-за ударов армии рф по энергетике. Однако он допускал, что нехватки продуктов или топлива не будет.
Министр аграрной политики и продовольствия Тарас Высоцкий заверил, что обычным украинцам сейчас нет необходимости делать дополнительные запасы продуктов питания из-за российских ударов по складской инфраструктуре. Долгосрочного дефицита продовольствия не ожидается. Однако на некоторые группы товаров цена может временно вырасти.
Из нашей инфографики также можно узнать, сколько средств необходимо крупнейшим городам Украины для подготовки к зиме 2026-2027.
Подпишитесь на наш Telegram-канал, чтоб отслеживать самые интересные и эксклюзивные новости «Слово и дело».
Визуальная аналитика от редакции «Слово и дело» – в Telegram-канале Pics&Maps.
ЧИТАЙТЕ В TELEGRAM
самое важное от «Слово и дело»