Демократия – это они. Колонка Леонида Швеца

Читати українською
Леонид Швецполитический обозреватель

В предисловии к своей новой книге «Авторитарная Россия» политолог Владимир Гельман вспоминает замечательный эпизод из своей биографии.

Будучи молодым активистом демократического движения, летом 1990 года он оказался в Мариинском дворце в Ленинграде. Ему организовали встречу с председателем городского совета, иконой тогдашних демократов, не только российских, а вообще советских, профессором Анатолием Собчаком. Перед Гельманом тогда стоял выбор: посвятить себя научной деятельности или окунуться в политическую, заняв должность в аппарате горсовета. О том, сколько зависело от этого выбора, задним числом говорит тот факт, что советником Собчака был Владимир Путин, а секретарем, скрашивавшим ожидание в приемной, Дмитрий Медведев.

Когда глава горсовета, наконец, появился и кандидата на должность пригласили в его кабинет, звезда перестройки без предисловий задвинул речь, которая «была полна яркой риторики, но довольно пуста по содержанию: он ругал прежнюю систему, критиковал текущую нестабильность и обещал, что город будет процветать под его руководством». Когда Владимир Гельман смог вставить слово, он спросил, как Анатолий Собчак видит систему управления городом. Тот сказал, что депутаты будут работать с жалобами населения, горисполком заниматься коммунальным хозяйством, «а я (широкий взгляд вокруг кабинета) с помощью моего аппарата (пристальный взгляд на меня) буду проводить политику в городе». – «Но ведь это почти то же самое, что было при коммунистах… а как же демократия?».

Как менялось место Украины в ключевых рейтингах демократии за семь летВ 2020 году Украина находилась на 79 месте индекса демократии среди 167 стран мира. Семь лет назад страна была на 92 строчке этого рейтинга.

«Собчак, вероятно, был очень удивлен тем, что тот, кто, предположительно, мог стать членом его формирующейся «команды», задал ему столь наивный вопрос. Он ответил мне четко, с той интонацией, с какой университетские профессора порой сообщают первокурсникам прописные истины: «Мы теперь у власти — это и есть демократия».

Спустя известное время Собчак потеряет власть, окажется под уголовным делом и скончается от сердечного приступа, а «демократией» надолго станут Путин и чуть-чуть – Медведев. Владимир Гельман же, выслушав этот ответ, «повернулся спиной к Собчаку и, даже не попрощавшись, покинул кабинет. Затем я направился пешком в Институт социологии: буквально ушел в мир науки из мира политики». Сейчас Владимир Гельман работает в университете Хельсинки и является самым известным российским политологом.

Демократию на бывших советских просторах вообще трактуют своеобразно. «У нас протестующие и прочие недовольные не штурмуют правительственные учреждения и капитолии, у нас совершенно нормальная обстановка с точки зрения развития демократических процессов. Меня обвиняют в том, что я защищаю свою страну и людей. Но меня для этого и избрали. Я обязан обеспечить общественную, внутреннюю и внешнюю безопасность людей и государства», – заявил в январе этого года другой выдающийся демократ, Александр Лукашенко.

На Украину обычно ссылаются как на чудом сохранившуюся в таком окружении демократию, но, что интересно, вы не услышите у нас разговоров о ней, о демократии. Ну, она вроде есть и есть, чего о ней говорить. Опрос в декабре 2019 года Фонда «Демократические инициативы» и социологической службы Центра Разумкова показал, что 52% украинцев считают демократическое устройство наиболее подходящим для нашей страны. Но не следует сильно обольщаться: 20% допускают, что при определенных условиях авторитарный режим может быть лучше, а 19% не придают значения вообще, какой в стране режим. 20% плюс 19% – это не сильно меньше, чем 52%. При этом можно даже не упоминать, что наличие выборов для многих является исчерпывающим признаком демократии.

Нам бы ее холить и лелеять, пылинки сдувать и всячески пестовать в качестве базовой отличительной черты от того, что творится у соседей. Но задай вопрос тому же Владимиру Зеленскому, что у нас с демократией, как ей живется-дышится, он ответит с удивлением и поучительностью, как и Собчак в 1990 году: «Так ведь мы у власти – это и есть демократия». Как бы не так, Владимир Александрович, как бы не так.

А Google, если в поисковую строку забить «Собчак», выдает приоритетным образом ссылки на Ксению. Что-то в этом есть, и о судьбе демократии тоже.

Леонид Швец, специально для «Слово и дело»

Лучшие инфографики от аналитиков «Слово и дело» каждый день без лишнего текста – в телеграм-канале Pics&Maps.


Подписывайтесь на наш аккаунт в Telegram, чтобы первыми получать важные новости и аналитику.


Поделиться:
АКТУАЛЬНОЕ ВИДЕО
Подпишитесь на наш канал