Министр молодежи и спорта Игорь Жданов: «Оценки политической силе выставляют избиратели»

Читати українською

Глава Минспорта Игорь Жданов рассказал Слову и Делу о своих обещаниях и том, стоит ли давать спортсменам звание Героя Украины.
Слово и Дело

Министр молодежи и спорта Украины Игорь Жданов дает обещания преимущественно спортсменам: в десять раз чаще, чем молодежи в целом. При этом он стабильно входит в тройку министров, чьи планы воплощаются в жизнь чаще всего. Мы поговорили с министром и о молодежи, и о спорте. В частности, выяснили, когда в Киеве будет приличный каток, согласен ли министр с уменьшением количества часов физкультуры в школе, стоит ли, по мнению министра, делать спортсменов Героями Украины и почему первый заместитель министра, которого обвиняют в конфликте интересов, написал заявление об увольнении.

Недавно был скандал с Усиком по поводу звания Героя Украины. С 1991 года восемь спортсменов получили такое звание: Кличко, Клочкова, Бубка, Шевченко и другие ... Какова Ваша позиция: стоит награждать спортсменов званием Герой Украины? А может, стоит прекратить такую практику?

Во-первых, я не видел там никакого скандала: это были просто разные точки зрения. У нас, если появляются разные точки зрения, то это сразу скандал. А я считаю, что это путь к обретению истины. Только в дискуссии можно найти какое-то оптимальное решение. Но эта дискуссия должна иметь цивилизованный характер.

Во-вторых, я понимаю, что страна изменилась и десятки тысяч наших граждан, в том числе и молодежь, и спортсмены, кстати, защищают территориальную целостность нашей страны, оказывая сопротивление вооруженной агрессии России.

Разгорелась дискуссия, можно ли давать спортсменам звание Героя Украины. На мой взгляд, да. Но только если это весомые многолетние достижения, если человек – настоящий патриот. Потому что он тоже защищает Украину, только другим способом, продвигая ее положительный имидж на международной спортивной арене. Именно в честь спортсмена, его побед и нашего государства поднимается флаг, звучит гимн Украины. Это очень важная составляющая. Я думаю, если бы мы спросили наших военных, которые защищают на линии соприкосновения Украину, они бы поддержали такое решение. Я не говорю о персональном решении, я сейчас говорю о принципах.

После успеха на Олимпиаде Александра Абраменко Вы говорили о том, что в этом году в Украине появится сноупарк. Полгода прошло. Как продвигается проект?

Местное руководство и тренеры приглашали меня в Буковель и там мы обсуждали создание сноупарка. Министерство не строит сноупарки – именно частный инвестор пообещал, что там будет сделан сноупарк, и большая часть этого дела там уже сделана.

Это же достаточно легко делается: подогнали бульдозер, грейдер, сделали насыпь, а затем из снега сформировали специальные фигуры, установили трамплины. Когда я там был, сноупарк уже работал, и там тренировалась наша юниорская сборная. Там также проводились чемпионаты Украины по лыжному слоупстайлу, фристайлу, акробатике и могулу-2018.

То есть Вы просто озвучили то, что Вам сообщил частный инвестор?

Да. И в то время, когда я был там – в марте – он (сноупарк – ред.) там уже был.

Два года назад все СМИ писали о том, что Сергей Бубка лично договорился в Рио-де-Жанейро, что гимнастическое оборудование после Олимпиады бесплатно отдадут Украине. Все писали об этом на момент анонса, но потом была тишина. Оборудование поступило в Украину?

По той информации из Национального олимпийского комитета, которая мне известна, это оборудование прибыло в Украину и его используют наши гимнасты в зале на олимпийской базе «Конча-Заспа», вместе с другим инвентарем, который закупил Минмолодежспорта. Еще одна партия оборудования для спортивной гимнастики, а также микроавтобус для художественной гимнастики были переданы нашим сборным командам по программе помощи от правительства Японии. Это был грант на сумму более 74 тысяч долларов США. Это уже мы вместе занимались с Ириной Дерюгиной, Сергеем Бубкой. Нам существенно помогли посол Японии в Украине Сумме Шигеки, президент Международной федерации гимнастики Моринари Ватанабе.

У Вас было обещание о создании центров олимпийской подготовки. Существуют сегодня два центра: в Чернигове и в Киеве. Не так ли?

Не так, совсем не так. У Вас, кстати, пишется, что оно в процессе выполнения. Я думаю, что оно давно уже выполнено ...

Исправьте меня, расскажите.

Мы создали Государственный центр олимпийской подготовки по легкой атлетике, с двумя филиалами: в Сумах и в Луцке. Мы создали центр олимпийской подготовки по художественной гимнастике о котором наша сборная мечтала десятки лет. Существует центр олимпийской подготовки по прыжкам в воду: его нужно только запустить, но уже есть все соответствующие распоряжения на уровне Кабинета министров.

Просто этот процесс достаточно длительный. Моя политика как министра заключается в том, что у нас есть приоритетные олимпийские виды спорта, которые традиционно приносят медали Украины, и они должны иметь государственные центры олимпийской подготовки. Постоянно появляются новые предложения, которые я поддерживаю. Ну, например, недавно обратилась Федерация вольной борьбы: «Мы тоже хотим центр». Обратилась Федерация футбола: «Хотим центр олимпийской подготовки по футболу».

То есть то, что я планировал, я выполнил. А с точки зрения дальнейших перспектив, то, думаю, что в каждом приоритетном олимпийском виде спорта следует иметь свой центр олимпийской подготовки.

Реконструкция спортивного комплекса «Авангард» должна была начаться в этом году. Началась?

Нет, она не началась в связи с тем, что в государственном бюджете не были запланированы деньги на его реконструкцию. К сожалению, мне не удалось в прошлом году вместе со всеми заинтересованными коллегами, народными депутатами, продавить этот вопрос непосредственно через капитальные расходы в бюджете Минмолодежспорта.

Когда мы рассматривали бюджет на правительстве ко второму чтению, решили, что эти деньги пойдут из Государственного фонда регионального развития через Киев. Но нам не удалось провести проект через киевскую комиссию.

Сейчас идет процесс формирования бюджета на следующий год. Мой приоритет – включить эти деньги именно в бюджет министерства. Иначе я не выполню свое обещание, буду лжецом просто, а это не в моих правилах. Ремонт «Авангарда» имеет серьезное общественное значение, так как льда в Украине, особенно в Киеве, катастрофически не хватает.

Дети ездят на занятия на 5-6 часов утра, часто делят один лед: юные хоккеисты, фигуристы. Потому что в это время лед некоммерческий, можно дешевле заплатить за тренировку. «Льдинку» когда-то разрушили перед Евро-2012, а вместо реальной альтернативы остались одни обещания. Ко мне приходили мамы хоккеистов, такие, которые могут за детей постоять, говорили «Господин министр, куда вы смотрите? Катастрофа в Киеве, нет ни одной площадки».

Поэтому для меня реконструкция «Авангарда» – одна из приоритетных задач. Его с огромным трудом забрали у профсоюзов, разграбили этот объект, довели его до аварийного состояния. Процесс возвращения в государственную собственность был очень сложный, он длился четыре года, завершился только в прошлом году. Мы нашли деньги, чтобы сделать проект (внутренние ресурсы, не дополнительные) – более 2 миллионов гривен. Но все не так просто: подобные процедуры занимают очень много времени.

Я когда не работал в министерстве, а был в общественной организации, для меня было непонятным, как можно не провести тендер. Но когда пришел работать министром... С одной стороны мы боремся с коррупцией, это правильно. Но мы установили такие процедуры, которые имеют очень длительный характер. Начнешь в январе реализовывать любой инвестиционный проект, а на саму фазу строительства ты выходишь только в октябре текущего года.

Объясняю, сначала денег нет до февраля, потому что нет бюджетных программ. Потом ты находишь деньги – тебе делают проект месяца три. Потом ты месяц проходишь экспертизу. Потом еще полтора-два месяца – тендер. И вот когда государственное предприятие уже может строить, наступает октябрь.

А еще проблема в том, что у нас деньги непереходящие, то есть после завершения года неиспользованные средства министерств и других ЦОИВ автоматически возвращаются обратно в государственную казну. Это, кстати, порождает иногда коррупционные проблемы, потому что все пытаются их освоить до первого января.

И уже неважно, каким образом ...

Я предупреждал своих подчиненных, чтобы они не допускали таких решений, говорил: «Я знаю, как это делается у других. Это ваша ответственность. В том числе и уголовная». Вы знаете как там и акты закрывают, и с каким качеством делают эти работы. У меня лично нулевая толерантность к коррупции в Минмолодежспорта. Кстати, мы лидируем по показателям внедрения антикоррупционных мер. Я говорю о мониторинге правительственно-общественной инициативы «Вместе против коррупции».

Стадион «Арена Львов» будет работать?

Он работает.

И будет дальше работать?

Проблема «Арены Львов» – это 417 миллионов гривен долгов, которые возникли во время подготовки к чемпионату «Евро-2012», когда «профессионалы», предшественники, навесили долгов на этот стадион, на НСК «Олимпийский», на столичный Дворец спорта.

Они их забрали у Министерства молодежи и спорта в Укревроинфрапроект, а потом вернули с огромными долгами. На НСК «Олимпийский» долг 2,27 миллиарда, у Дворца спорта – 44 миллиона, у «Арены Львов» – 417 миллионов. А это только предприятия Минмолодежспорта, которые были возвращены.

Львовский стадион «Скиф» не достроили – тоже с долгами вернули назад университету (Львовскому государственному университету физической культуры – ред.). И так по всей стране. Это пример халатности и коррупции. Поэтому необходимо искать государственный механизм решения этих проблем, мы никуда от этого не денемся.

Например, для того, чтобы выплатить долги по НСК «Олимпийский», нужно более 2,2 миллиарда гривен, а бюджет всего Министерства на 2018 год вместе с субвенциями – около 2,6 миллиарда гривен.

«Арена Львов» работает, она будет принимать матчи национальных сборных. В прошлом году там иногда играла «Заря». Было бы хорошо найти ту команду, которая постоянно играла бы на этом стадионе.

Почему тогда в Счетной палате говорили, что Министерство безразлично отнеслось к старым долгам? Понимаю, что это вопрос больше к Счетной палате, и все же...

Мне просто смешно, понимаете? (смеется – ред.) Слава Богу, уже избран новый состав Счетной палаты.

Мы ничего не сделали? Десятки писем в Кабинет министров, проекты постановлений, вносило министерство или поддерживало соответствующие постановления Мининфраструктуры, решение правительства, хотя они и не были воплощены в жизнь.

К сожалению, механизма погашения этих долгов мы пока так и не нашли. И это очень трудно для наших предприятий.

И вообще, некорректно на нашу команду, которая работает в Минмолодежспорта с декабря 2014 года, вешать долги за Евро-2012. Каждый должен отвечать за свое. Мы, кстати, активно сотрудничаем с Генпрокуратурой и МВД по расследованию уголовных производств, открытых по фактам хищений при подготовке к проведению Евро-2012 в Украине. Эти «дельцы» пусть и отвечают за содеянное по всей строгости закона.

Если Вы хотите, мы можем предоставить Вам всю переписку со Счетной палатой.

Она есть в открытом доступе, я читала ее полностью.

Это похоже на то, как Госаудитслужба пишет по результатам проверки федераций, которые находятся в эксперименте (спортивные федерации получили возможность напрямую получать и распоряжаться бюджетными средствами без посредника в лице Минмолодежспорта – ред.): «Министерство не осуществляет достаточного контроля за деятельностью федераций в части использования средств».

Когда мы начинали эксперимент, я всех предупредил: «Коллеги, каждый год будет аудит, мы будем вас проверять в текущем режиме». Пишу на Госаудитслужбу с просьбой провести такой аудит федераций, получаю уникальный ответ: «Это внеплановая проверка, мы проверять не будем». Хорошо. Пишу премьер-министру, объясняю ситуацию. Он уже дает личное поручение – только тогда они проверяют.

В следующем году ситуация та же, опять «мы не будем проверять», вновь я пишу премьер-министру. Им дают поручение – они проверяют. А затем по результатам пишут, что мы не осуществляем контроль. Так они нам сами отказывали в обеспечении такого контроля сколько раз?!

А для того, чтобы осуществить контроль министерством, у меня даже не хватает институциональной способности: в отделе внутреннего аудита работает всего два человека. Несколько раз мы проводили конкурсы, они закончились ничем. Один человек в отпуске – все, нет никакой работы.

Я понимаю Ваше отношение к этому документу. Но все равно хочу уточнить по конкретике...

Все наши объяснения и возражения очень подробно изложены в интернете на 13 страницах текста, по каждому пункту. С ними может ознакомиться любой желающий. Если есть какие-то вещи правильные, конструктивные, надо с ними соглашаться и эти недостатки устранять. Но, еще раз подчеркиваю, нельзя «вешать» на министра ответственность за все, что было до него, за те решения, которые им не принимались. Во-вторых, я убежден, – возможно, госсекретарь Министерства молодежи и спорта меня не поддержит – что основную ответственность за все это в любом министерстве должен нести государственный секретарь после того, как был существенно изменен закон «О государственной службе».

Министр сегодня – уже не главный хозяйственник и кадровик в ведомстве, а исключительно политическая должность. Знаете, что министр ни одного человека не назначает в министерстве?

Да, государственный секретарь назначает.

Поэтому государственный секретарь, осуществляющий руководство государственной службой в Министерстве, отвечает за государственные предприятия и учреждения и должен организовывать все эти процессы.

Вот, например, еще одна нелогичная ситуация. У нас НАПК пишет предписание министрам как руководителям ведомства, кто-то из государственных служащих не подал декларацию в срок, требует привлечь виновных к ответственности. В законе написано, что предписания подаются на руководителя предприятия, учреждения и так далее, поэтому они автоматически пишут на министра. Но как может министр влиять на государственных служащих? Он их не премирует, не увольняет, не подписывает им отпуска. Он даже выговор им не может объявить. Все это делает государственный секретарь, а шишки почему-то сыплются на министра.

А у Вас нормальные отношения с государственным секретарем?

Думаю, что да, они абсолютно рабочие. Он победил на конкурсе, я до этого не был знаком с Олегом Николаевичем Немчиновым. Он является участником АТО, кандидатом наук. Мне кажется, что он абсолютно нормально работает на этой должности. Но все равно должно быть разделение компетенции. Этот вопрос и изменений в закон «О предотвращении коррупции», и изменений в закон «О государственной службе». Нужно более четко и однозначно определить, кто за что отвечает. Эти изменения уже назрели.

Так вот, о документе Счетной палаты. Там писалось, что Министерство уделяет недостаточно внимания спортивным соревнованием, которые происходят без привлечения средств государственного бюджета. Это так или нет?

У нас есть единый календарь спортивных мероприятий и соревнований. Это толстенный документ на четыреста страниц. Он формируется по представлению федераций и утверждается министром. Есть соревнования, которые внесены в этот календарь. То есть они являются официальными, их признает государство Украина. Тот, кто там победит, может получить спортивное звание, в зависимости от ранга соревнований. Но эти соревнования могут не финансироваться государством. В таком случае сама федерация находит средства или спонсора, который профинансирует зал, проживание спортсменов, их питание и так далее – государство не вкладывает ни копейки.

А они нам написали (Счетная палата – ред.), что даже в таких случаях Министерству должны предоставлять отчеты о проведении соревнований. Ну, вопрос спорный. О чем они нам будут отчитываться? Отчитаются они на полстраницы, что провели соревнования, – они и так предоставляют такие отчеты. Поэтому здесь есть нюансы.

Вы говорили, что основная задача – уравнять ДЮСШ и спортивные клубы. Чтобы клубы также имели право на финансирование из местных бюджетов. Какие успехи в этом?

Я думаю, что сейчас никаких препятствий для того, чтобы спортивные клубы софинансировались из местных бюджетов, нет. Для этого нужно решение соответствующего городского, поселкового совета.

Идея такова. Вы – мама, я – папа, наши дети занимаются в каком-то клубе. Нам безразлично: это ДЮСШ или спортивный клуб. С точки зрения общества, если этот спортивный клуб осуществляет социальную функцию обучения и физической подготовки детей, он должен иметь определенные возможности получить за это деньги налогоплательщиков.

Это справедливо? Абсолютно.

Но с другой стороны, в таком случае этот спортивный клуб должен выполнять предписания государства в лице Министерства. Потому что мы осуществляем организационно-методическое обеспечение деятельности ДЮСШ. Речь идет о наполненности групп, категорийности спортшкол, учебные программы, требования к профессионализму образования и т.д. Такой процесс мне представляется правильным.

Преград сейчас нет, было бы желание. Например, я был в Днепре, там на базе частного спортивного клуба «Дзюдо-Днепр» сделали коммунальную ДЮСШ. 3 миллиона гривен выделяют на функционирование этой ДЮСШ из бюджета общины. Дети занимаются в современных, комфортных, европейских условиях, имеют свой, оснащенный всем необходимым зал. Поэтому, я думаю, больше мешает старая традиция и инерция мышления: депутаты чего-то боятся, чего-то не понимают, не знают, как работать через государственно, или коммунально-частное партнерство, как это повсеместно происходит на Западе, в том числе в вопросе спорта.

При этом я категорически против разрушения существующей системы ДЮСШ. В Украине сегодня функционирует 1281 спортшкола, в которой занимаются почти 500 тысяч детей. Из них 239 частных спортшкол.

Эти ДЮСШ выполняют социально важные функции. Во-первых, они забирают детей с улицы, а во-вторых, они выполняют еще функцию отбора к спорту высших достижений. Поэтому разрушить я это не дам, тем более, финансирование всех наших ДЮСШ передано на местные бюджеты.

И мы уже имеем определенные положительные тенденции: открываются новые спортшколы, постепенно увеличивается доля расходов, собственно, на учебно-воспитательный процесс, а не на оплату коммунальных услуг и зарплаты. С сентября 2017 года по представлению Минмолодежспорта, удалось повысить оплату труда тренеров-преподавателей ДЮСШ на два тарифных разряда. Мы и дальше будем искать возможности для повышения престижности тренерского труда.

В начале 90-х среди состоятельных людей было престижно иметь свой футбольный клуб. Сегодня многие из этих клубов остались без инвестиций или обанкротились. Не хочет ли государство взять на себя какие-то футбольные клубы?

Я думаю, что заниматься этим могла бы государство только в Советском Союзе или сейчас в Северной Корее.

Частные клубы – это абсолютно частная инициатива, даже если она очень важна с политической точки зрения. Например, когда представители футбольного клуба «Таврия» переехали из оккупированного Крыма на территорию материковой Украины, они просили помочь деньгами, но я не могу этого сделать. Если я помогу – я сяду в тюрьму, потому что есть требования бюджетного законодательства.

Мы не можем частные клубы финансировать. Государство в лице министерства может помочь, может провести какие-то переговоры, потому что важно сохранить бренд «Таврия» на территории Украины, тем более это первый чемпион независимой Украины по футболу. Но направления финансово поддерживать невозможно.

Футбольные, баскетбольные, гандбольные, волейбольные и другие частные клубы будут тем больше развиваться, чем больше будет расти уровень экономики страны.

Как Вы правильно сказали, чем больше богатых людей, тем больше клубов, тем они богаче. А когда есть еще средний класс, который может поддержать свой любимый клуб, покупая символику, регулярно посещая матчи – это дополнительные финансовые возможности для клуба.

Министерство образования и науки уменьшило количество часов физкультуры в начальной школе. Как Вы относитесь к этому?

У нас 70-80% детей оканчивают школу уже с хроническими заболеваниями. Поэтому я – только за увеличение часов физкультуры в школе. Мы написали соответствующее обращение в Минобразования о том, что мы просили бы не делать этого. Но у них есть своя мотивация.

Единственное, что я хотел бы очень осторожно сказать, что уроки физкультуры не должны быть каким-то обязательным демотиватором. Они должны быть «в охотку».

Я помню себя. Программа есть, мы должны бегать какое-то количество километров, прыгать, подтягиваться, а нам бы только в футбол поиграть. Нужно интерес оставить, иначе дети будут сидеть за компьютерами, и у них не будет желания заниматься физкультурой.

35 Ваших обещаний посвящены спорту и только 3 – молодежи.

Мы там много делаем, меньше обещаем.

Я понимаю, но, честно, ужаснулась. Возможно, молодежь не так сильно нуждается в государственном регулировании?

Там, наоборот, необходимо максимальное дерегулирование и мы это сделали вместе с Реанимационным пакетом реформ, другими общественными организациями, нашими международными партнерами, хотя, возможно, я публично и не обещал этого. Там настолько было зарегулировано все и еще по старым, советским стандартам!

Мы их впервые за последние 15 лет пересмотрели, осовременили. Ранее лагеря финансировались только на 5 дней – мы сделали на 14, вдвое увеличили нормы питания при проведении молодежных мероприятий и так далее.

А еще в 16 раз – с 3 тысяч до 50 тысяч гривен – увеличили премии КМУ за особые достижения молодежи в развитии Украины. Запустили молодежные обмены со странами ЕС, Польшей и Литвой. В них уже приняли участие сотни украинцев, которые реализовали со своими сверстниками десятки совместных проектов.

Вы также спрашивали о молодежном трудоустройстве. Мы пошли несколько другим более действенным путем – через сотрудничество с социально ответственным бизнесом. Совместно с центром КСО начали такую европейскую инициативу, как Пакт ради молодежи-2020 в Украине. К Пакту присоединились уже 100 отечественных и международных компаний, работающих в Украине. Эти компании уже создали более 22 000 новых мест для стажировки и трудоустройства молодежи.

Затем мы вообще хотим перейти к институциональной поддержке, чтобы, как в любой европейской стране, средства предоставлялись на развитие общественных организаций, которые уже имеют авторитет, успешные кейсы. Мы хотим перейти к тому, чтобы в проектах молодежных организаций, которые по конкурсу получают государственную финансовую поддержку, были заложены административные расходы, хотя бы 20%.

Многое мы сделали, необходимо еще некоторые вещи, о которых я говорю, доделать.

Не всегда нас понимает Минфин. Понимаете? Государственная машина сложная. Если министр принимает решение в пределах своих полномочий, то я добьюсь любого законного решения, которое считаю правильным, если мне не докажет аппарат министерства, что этого делать нельзя. Но когда ты принимаешь решение на уровне правительства, это согласование многих ведомств. И поэтому это очень сложный и длительный путь.

Например, у Минфина есть свои аргументы по бюджету – у них другие приоритеты. У меня – свои. Иногда нам удается найти компромисс, а иногда не удается.

Говорили о том, что в Украине должен быть Молодежный центр европейского образца и для этого планировали диалог с Советом Европы.

А он постоянно происходит. Они приезжают к нам. Я неоднократно на этих тренингах, семинарах, конференциях – в этом проблемы нет, нам здесь Совет Европы активно помогает, у нас с ними постоянный контакт.

Я бываю в регионах – вижу, что за молодежными центрами перспектива. Был на Волыни: вот такой (показывает жест «класс» – ред.) крутой молодежный центр. Там не сидят дяди, которые рассказывают что делать. Там работает молодежь, которая сама определяет: здесь у нас сегодня будет семинар и придет вот эта организация, а здесь – такая. Им государство и местная власть помогает, они еще один хотят молодежный центр сделать. Ездил в Одессу – там тоже такая вещь, частный инвестор. Почти каждый месяц какой-то новый молодежный центр открывается в Донецкой области. То есть это уже системные, положительные процессы.

Разумеется, министру демонстрируют лучшие молодежные центры, но главное, что они есть в стране, нам есть на что равняться, нам есть, где брать опыт. И в Одессе, и в Луцке собирается молодежь со всей области.

Мы разработали и утвердили Национальный знак качества молодежного центра на базе стандартов Совета Европы. Подготовили и типовое положение, хотя я был не очень в восторге от этой идеи – не люблю лишнего регулирования. Но в областных государственных администрациях сказали, что если не будет типового положения, не будет и молодежных центров на местах.

Но я хотела уточнить кое-что другое. Сообщалось, что будет молодежный центр именно такой, как в Страсбурге, как в Будапеште – их всего два, главных европейских центра ...

Вы говорите о Всеукраинском молодежном центре?

Да, есть помещение, которое мы забрали обратно к государству, у «Гулливера» (в центре Киева – ред.) – прекрасное помещение с косметическим ремонтом. Там будет Всеукраинский молодежный центр. Мы его называем «Дом украинской молодежи и спорта». И туда мы сейчас заселяем «Спорт для всех» – это тоже наша организация.

Но я убедился, что самое главное – найти человека, у которого глаза горят, который руководил таким центром, общался бы с молодежью на одном языке. Простого менеджера туда назначать нельзя. Надо найти человека такого, как есть в Одессе, такого, как есть в Луцке – живущего молодежной политикой. Пока такого человека не нашли.

Помещение есть, выбиваем сейчас финансирование на следующий год, так как на этот год никакого финансирования, разумеется, нет, а надо платить коммуналку и другие платежи – не все так просто.

Но я все же хочу завершить вопрос. Была такая информация, что это будет тот центр, где будет собираться молодежь восточной Европы, потому что, не всегда удобно ехать в Будапешт.

Потому что в Будапеште Дом молодежи европейский.

Европейский. Так вот, я поняла, что в Киеве будет такой же дом молодежи. Такой же, как есть в Страсбурге, и есть в Будапеште, на которые Совет Европы выделяет деньги.

Когда я занимался по программе молодых лидеров Европы, в 1997 году я побывал в Страсбурге. Я жил в том доме молодежи, и увидел, как он работает.

И согласитесь, там есть рестораны, сауны, дискотеки – все, что хочешь.

Понятно, что такого по масштабу – там десятки тысяч квадратных метров – у нас не будет. У нас сотни квадратных метров, а не десятки тысяч. Но сама идея должна быть такая же. Молодежь там может иметь какие-то офисы, проводить конференции, пресс-конференции, тренинги, семинары, досуг. Если это нужно молодежи из других стран – они не снимаются с повестки дня.

Но разных развлекательных дискотек там не будет?

Ну, во-первых, я не помню, чтобы в молодежном центре в Страсбурге были дискотеки. Можно было вечером, когда мы завершали дела, организовать самостоятельно вечер. Я не помню, там внутри были ли дискотеки... Точно помню, что мы ездили в центр Страсбурга на дискотеку в далеком 1997 году.

Наверное, пока у нас такое невозможно. Может, в каком-то будущем, но нужно еще менять нашу ментальность.

Всеукраинский молодежный центр будет иметь частного инвестора?

Мы рассматривали разные варианты: и государственно-частного партнерства, и государственного учреждения, и государственного предприятия. Остановились на позиции «государственное учреждение», но никто не запрещает любому инвестору вкладывать в него средства.

Об увольнении Вашего первого заместителя Игоря Гоцула. Его уволили уже официально или нет?

Нет.

И нет никакой информации о том, когда будет решение?

У нас был разговор с Игорем Евгеньевичем. Он написал и подал заявление по собственному желанию. Из этого разговора я сделал вывод, что он хочет больше сосредоточиться на общественной работе в Федерации легкой атлетики Украины.

У нас серьезные вызовы перед Олимпиадой в Токио-2020, нам нужно усиливаться. Я ему очень благодарен за работу, за реальный вклад в те реформаторские шаги, которые сделала наша команда за эти годы в области спорта. И, кстати, показатели наших спортсменов на Чемпионате Европы по легкой атлетике среди взрослых – это также серьезное подтверждение того, что мы на правильном пути в вопросе проведения государственного эксперимента по повышению автономии спортивных федераций. Именно ФЛАУ является наиболее последовательным и активным и двигателем этого пилотного проекта. До этого были еще чемпионаты мира и Европы среди юниоров, где молодежь приняла серьезные медали. Это свидетельствует о том, что у нас растет очень мощная смена, а участие в эксперименте, несмотря на ожидания скептиков, дает результаты.

Соответствующие документы по Игорю Евгеньевичу – его заявление с моей визой – переданы в Кабинет министров, и правительство будет рассматривать этот вопрос. Но это не увольнение, а отставка по собственному желанию, если правительство ее поддержит.

Можете ли Вы прокомментировать версию НАПК, о конфликте интересов и перечисленные федерации 86 миллионов?

Государственные средства распределяются между олимпийскими видами спорта прозрачно и автоматически по формуле с четкими критериями, утвержденными приказом Минмолодежспорта. Мы ее немного меняли ежегодно, адаптировали, затем пришли к согласию, какой она должна быть. Я ее подал в Минюст, она основана, мы ее вывесили на своем сайте.

НАПК выявило какой-то, по их мнению, конфликт интересов, подало в суд. НАПК, конечно, может принимать любые решения. Но они вступают в силу только после того, как будут подтверждены в суде.

Вот по мне приняли решение, составили протокол, что я якобы не сообщил, что единовременно получил месячную зарплату больше той суммы, о которой надо сообщать НАПК, как существенное изменение в имущественном состоянии. Я пришел в суд и доказал, что НАПК неправо. Выплаты были в три транша, ни один из них не превышает предельной суммы, причем выплаты – за разные месяцы, потому что мне в ноябре не успели выплатить премию.

И я знаю, почему это сделано. Потому что я критиковал госпожу Корчак и само агентство на заседании правительства. За то, что в августе 2016 года, когда вводился процесс электронного декларирования, все госслужащие часами сидели у компьютера и не могли подать эти декларации. И через полгода эта ситуация повторилась: опыт приобрели, а отношение осталось то же. Я говорил откровенно на заседании правительства, что это профессиональная несостоятельность сделать нормальным процесс декларирования для государственных служащих. Поэтому и получил «привет» в виде такого решения.

Вы пойдете в политику после того, как покинете кресло министра?

Вы меня уже на пенсию отправляете? Я и сегодня являюсь политиком, членом партии «Народний фронт».

Нет, я всем министрам задаю такой вопрос. Потому что у этого правительства остался буквально год до избрания следующего состава Верховной Рады.

Рано или поздно министр выходит из своего кабинета, я к этому абсолютно готов. Как кандидат политических наук я знаю, как работает эта система. А оценки политической силе выставляют избиратели. Нужно дождаться парламентских выборов.

Но Вам интересна политика?

Вы знаете, откровенно, я с самой школы мечтал заниматься политической деятельностью и мечту эту осуществил сразу после окончания университета.

Сейчас обсуждаете какие-то предложения об участии в предвыборной кампании, как раньше?

Нет, в роли политтехнолога я работать, разумеется, не смогу. В качестве VIP-агитатора своей политической силы – это другое. Это абсолютно нормально, потому что я не государственный служащий, я политик. Участие министра в предвыборной кампании абсолютно естественно, в отличие от государственных служащих, которым это запрещено законодательством. И правильно запрещено, кстати.

Екатерина Питенина, «Слово и Дело»

Фото: Алина Смелая, «Слово и Дело»

Хотите обсудить эту новость? Присоединяйтесь к телеграм-чату CHORNA RADA.


Подписывайтесь на наши аккаунты в Telegram и Facebook, чтобы первыми получать важные новости и аналитику.


Загрузка...
Загрузка...