Больше месяца прошло с момента, когда Дональд Трамп обнадежил протестовавших с конца декабря иранцев: «Помощь в пути». Это произошло 13 января, но в последующие пару дней никакой вспышки активности в ответ на подбадривание американского президента не последовало, делать это было уже просто некому, а к 16 января власти окончательно подавили сопротивление. Штаты все еще собираются с мыслями и с силами, на Ближний Восток двинулся еще один авианосец, его прибытие ожидается к началу апреля, но улицы иранских городов уже давно отмыли от крови расстрелянных людей. Трамп рассказывает об отлично идущих при посредничестве Омана переговорах с Тегераном о заключении сделки. Сделка касается исключительно ядерной программы Ирана и никак не затрагивает тему массовых расправ с недовольными. Трамп вообще не про свободу, он про сделки. А то, что обещал помощь, – ну, мало ли что говорит Дональд Трамп, что вы, в самом деле.
С приходом этой администрации затертая фраза «Соединенные Штаты – лидер свободного мира» в значительной мере утратила свой смысл. Про свободный мир заговорили в середине минувшего века, обозначая страны, бросившие вызов фашизму, а после окончания Второй мировой и начала холодной войны это определение закрепилось за либеральными демократиями, противостоявшими Советам и их сателлитам. США играли ведущую роль в этом противостоянии и борьбе за идеалы свободы и демократии. Безусловно, все было не так лучезарно, меркантильные и вполне циничные расчеты никуда не девались, но общая идеологическая рамка считалась основополагающей и незыблемой.
Большая война США и Ирана может начаться уже в ближайшие недели – AxiosАдминистрация Трампа усиливает военное присутствие на Ближнем Востоке, а переговоры по ядерной программе с Ираном не дают прогресса. Вероятность масштабного конфликта оценивается в 90%.
Трамп сразу обозначил, что его Соединенным Штатам лидерство обременительно, всем желающим получить статус союзника придется за это дополнительно платить, как за доступ в его гольф-клуб. Собственно, союзников больше нет, есть контрагенты. А свобода как разделяемая ценность просто отброшена, в ней он видит хитрую уловку контрагентов давать Америке поменьше и брать с нее побольше, выдавая себя за родственные души. Что-то вроде: «Пустите в «Трамп-Тауэр» бесплатно пожить, мы по прабабушкиной линии из Европы троюродные племянники». Гнать в шею.
Да и в самой Америке лидер с нескрываемыми замашками мафиозного босса открыто предпочитает любым проявлениям свободы лояльность себе в ее самых похабных формах. Американцам нынче самим придется серьезно побороться за свободу, избытком которой они еще недавно навязчиво пытались делиться с остальным миром. «Град на горе», даривший надежду народам, сейчас растерянно ищет основания для собственной надежды. Ниша маяка свободы вдруг оказалась пустой.
И вот тут начинается интересное. Тезис о том, что лидером свободного мира в этих условиях должна стать Европа, сейчас активно пытается донести до европейцев украинский президент. «Вместо того, чтобы возглавить защиту свободу в мире, особенно тогда, когда внимание Америки смещается на другие направления, Европа имеет растерянный вид и пытается убедить президента США, что он должен измениться. Но он не изменится. Президент Трамп любит себя таким, какой он есть». Это из речи Зеленского в Давосе. Характерно, кстати, в выступлении Дональда Трампа на этом же экономическом форуме слово «свобода» не было употреблено ни разу.
Призыв Украины к Европе прозвучал в контексте как раз иранских событий: «Было столько разговоров про протесты в Иране, но они потонули в крови. Мир не предоставил достаточной помощи иранскому народу. В Европе были Рождество и Новый год, сезонные праздники. К тому времени как политики вернулись и начали определяться с позицией, аятолла уже убил тысячи людей… Но Европа даже не попробовала выстроить собственный ответ».
Последние дни режима аятолл: изменят ли массовые протесты в Иране ход истории?Протесты в Иране усиливаются, и режим аятолла может оказаться на грани падения. Объясняем сценарии развития событий, роль США и последствия для россии и Украины – об этом читайте в колонке Александра Радчука.
О том, что это была не просто разовая риторическая фигура очередной красиво выписанной речи украинского президента, засвидетельствовала встреча в Мюнхене Владимира Зеленского с Резой Пехлеви, сыном последнего иранского шаха и символическим лидером протеста. И уже в новом выступлении, на самой Мюнхенской конференции, Зеленский снова поднял тему поддержки борьбы за свободу: «Сейчас на улицах Мюнхена и других городов люди просят о поддержке свободы в Иране… Сегодня народ Ирана ждет от мира того, что нам нужно было 24 февраля, когда началось российское вторжение: единства, решительности и скорости. Безусловно, скорости, скорости в предоставлении помощи. Таким режимам нельзя давать времени. Когда у них есть время, это приводит только к тому, что они убивают больше. Их нужно останавливать сразу. Именно так должно было произойти с аятоллой, после того как его режим развязал столько войн и отобрал столько жизней, и с путиным – после войны в Грузии, после Сирии, после оккупации украинского Крыма в 2014 году».
Кто, кроме Украины, проходящей через тяжелейшие испытания в борьбе за свою свободу, может настолько осознавать подлинное величие этой борьбы и остро ощущать трагедию равнодушия внешнего мира, а если не равнодушия, то трусости или сытой неспешности и неповоротливости в оказании помощи? Зеленский, по необъяснимым причинам пропустивший Майдан 2014 года, сейчас продвигает и укрепляет на новом, международном уровне украинский постмайданный канон. «Когда вы отказываетесь помогать народу, который борется за свободу, последствия возвращаются, и они всегда негативные. Беларусь в 2020 году является примером этого. Никто не помог их народу, и теперь российские ракеты «Орешник» размещены в Беларуси, в границах досягаемости большинства столиц Европы», – это снова из давосской речи, но уже о соседнем народе.
Путинская россия не дает украинской ценности свободы покрыться патиной, как это произошло в Европе, или стать жертвой утраты базовых ориентиров заигравшимся истеблишментом, как случилось в Америке. Наоборот, российские пули, снаряды, ракеты и дроны полируют ее до блеска каждый день, каждый час, каждую минуту. Поневоле ощутишь свою глобальную миссию.
Во время Ноябрьского восстания 1830–1831 годов в Польше на знаменах восставших появился лозунг: «W imię Boga, za naszą i waszą wolność» («Во имя Бога, за вашу и нашу свободу»). Его писали и по-польски, и по-русски, указывая, что у польского и русского народа один враг, враг их свободы. У русских со свободой так и не заладилось. Но борьба за свободу не имеет границ ни в пространстве, ни во времени. Любые самые благонамеренные попытки остановиться, «заключить сделку», обернутся несвободой. Украинцы это хорошо прочувствовали после оранжевой эйфории 2004 года, и понадобился 2014-й, чтобы все исправить, а с тех пор и каждый последующий год показывает, что получить свободу раз и навсегда невозможно. За этот выбор приходится дорого платить, но все другие – просто стыднее. И если миру некому больше об этом напоминать, напомнит Украина.
Леонид Швец, специально для «Слово и дело»
Подпишитесь на наш Telegram-канал, чтоб отслеживать самые интересные и эксклюзивные новости «Слово и дело».
Визуальная аналитика от редакции «Слово и дело» – в Telegram-канале Pics&Maps.
ЧИТАЙТЕ В TELEGRAM
самое важное от «Слово и дело»