Принятый Верховной радой закон о деолигархизации непосредственно повлияет на медийный рынок. Согласно статье 4 принятого закона, который пока не подписан председателем парламента и не передан на подпись президенту, одним из признаков принадлежности к так называемым «олигархам» является значительное влияние на средства массовой информации.
При этом, согласно закону, потенциальный олигарх может быть или уже когда-то был основателем, владельцем или бенефециаром владельца, или является контроллером владельца СМИ ‒ все эти признаки перечислены в законе. И однозначно медиа-эксперты уже указывают на то, что со вступлением в силу документа ситуация на отечественном медийном рынке может существенно измениться. А еще в Украине может поддаться измениям такой демократический признак, как свобода слова.
Что изменится в жизни украинских СМИ со вступлением в действие закона о деолигархизации? Будут ли их массово продавать? Кто будет иметь влияние и контролировать СМИ, как отразится данная ситуация на институте свободы слова в Украине?
Удастся ли ограничить влияние на СМИ?
Бесспорно, влияние олигархов на политику через собственные медиа с принятием нового закона может существенно уменьшиться. Тем из олигархов, которые планируют заниматься не только бизнесом, но и политикой придется попрощаться (по крайней мере в юридической плоскости) со своими медийными активами.
А вот что будет дальше ‒ довольно интересный вопрос. Ведь согласно принятому законодательству, СНБО сможет уже официально вместе с Национальным советом Украины по вопросам телевидения и радиовещания проверять репутацию покупателей медиа. Во-первых, вызывает много вопросов, имеет ли достаточно полномочий и возможностей Нацсовет для проверки таких данных? Во-вторых, даже если репутация у покупателя или владельца СМИ будет безупречной, а связей с олигархами выявлено не будет ‒ государство точно сможет мониторить контент, который распространяется теми или иными СМИ, и в отдельных случаях ‒ потенциально влиять на редакционную политику медиа.
Впрочем, пока такие опасения ‒ на уровне предположений. Потенциальные угрозы свободе слова вызывают и не слишком четкие определения понятий, которые заложены в законе. Например, в категорию понятия «интернет-СМИ» может попасть любой популярный блог или канал в социальных сетях с большим количеством подписчиков.
Однозначного ответа, как повлияет новый закон о деолигархизации на СМИ, нет. Он может быть применен как для существенных ограничений свободы слова, так и реально снизить влияние заинтересованных лиц на политические процессы. А может даже стать инструментом власти на пути к созданию собственной лояльной медиа-империи.
Изменение парадигмы
Вряд ли олигархи окончательно потеряют влияние на медиа. Скорее всего, ситуация может развиваться по двум сценариям.
Во-первых, они будут переоформлять свои доли на других лиц, или перепродавать медиа, применяя новые схемы.
Во-вторых, СМИ будут перепрофилироваться и дистанцироваться от политики. Или часть контента, который может иметь политическое влияние, будет транслироваться не на телевидении, в онлайн-СМИ, радио и печатных СМИ, а проходить в виде медийных кампаний через социальные сети, популярных блогеров и тому подобное.
Ежегодно телеканалы постепенным теряют свою популярность среди граждан в пользу социальных сетей и блогерского контента. Вероятно, эта тенденция только усилится и получит новую жизнь. Ведь зачем рисковать многомиллиардными активами, если то же влияние на массы можно осуществлять благодаря нескольким десяткам «прокачанных» YouTube-каналов или мощной сети блогеров?
В целом же, одним из более эффективных методов борьбы за влияния олигархов на медиа могло бы стать ограничение политической рекламы во время предвыборной кампании ‒ оставить в качестве опции только политические дебаты кандидатов в президенты и представителей политических партий на паритетных началах, с равным доступом к эфирному времени.
Таким образом, можно было бы существенно ограничить и влияние самой политической рекламы, и заинтересованных групп влияния, в том числе, олигархов на политические процессы. Однако пока такие изменения в избирательное законодательство вносить не спешат.
Александр Радчук, специально для «Слово и дело»
