Зона отчуждения вокруг ЧАЭС: научная площадка или санкционированная сырьевая база?

В связи с инициативой правительства о создании вокруг ЧАЭС заповедника, существует несколько сценариев развития зоны отчуждения: от экономической и научной площадки, до санкционированной государством сырьевой базы и места хранения ядерных отходов.
Фото: Никита Олухович

Процесс разработки законодательства под Чернобыльский биосферный заповедник находится на финальной стадии, заявил на прошлой неделе министр экологии и природных ресурсов Украины Игорь Шевченко. Уже даже выбран человек, на которого впоследствии будет возложено руководство процессом – это новый глава Госагентства по управлению зоной отчуждения, ликвидатор аварии на ЧАЭС Юрий Антипенко.

В Минэкологии ожидают, что согласованный проект Указа Президента о создании заповедника Порошенко подпишет в ближайшие 2 месяца, и тогда можно будет приступить к формированию его администрации, а также закладывать в Бюджет на следующий год средства на его обеспечение. Какой будет эта сумма – в Министерстве пока не берутся называть. Да и разве в деньгах дело, когда речь идет о науке и здоровье нации… или все-таки в них? «Слово и Дело» рассмотрело возможные варианты.

Что делать с 30-километровой зоной?

Сама идея начать использовать зону отчуждения вокруг Чернобыльской АЭС не нова. О том, что делать с этой территорией на севере Киевской области (если отбросить проекты вроде развития туристического бизнеса, который в Припяти и так процветает), думали и в предыдущей власти. К примеру, в 2013 году вице-премьер-министр Юрий Бойко пообещал разработать государственную программу развития ЧАЭС. Но тогда Украине, которая только начала оправляться от проведенного с помпой ЕВРО-2012 и «гребла» кредиты РФ в обмен на неподписание ассоциации с ЕС, было уже не до благоустройства Чернобыльской зоны... Разработка проекта (или его обнародование?) откладывалась на потом и в конце концов о зоне отчуждения вновь заговорили лишь при новом правительстве в апреле 2014-го.

Именно тогда глава НАЕК «Энергоатом» Юрий Недашковский рассказал о планах Кабмина создать на территории ЧАЭС хранилище ядерных отходов украинских атомных электростанций. Мол, платить за их утилизацию в России – дорого и бессмысленно, когда у Украины есть неиспользуемая изолированная территория, вполне пригодная для этих целей. Сообщалось, что во исполнение закона Украины о размещении Централизованного хранилища отработанного ядерного топлива, на территории зоны отчуждения уже выделены 45 гектаров земли. Не столь большая территория, однако, как идея создания большого ядерного могильника соотносится с инициативой развивать заповедную зону – постичь сложно. Тем более, что острые на язык оппоненты власти в лице тогда еще нардепа от «Партии Регионов» Анны Герман заподозрили, что в хранилище тайком от общественности станут вывозить ядерные отходы не только украинских АЭС…

Свои идеи относительно рационального использования территории Чернобыльской АЭС выдвигали и другие политики. Пожалуй, дальше всех пошел депутат от «БПП» Виталий Чепинога, который не только посчитал, сколько земельных угодий можно ввести в эксплуатацию в 30-километровой зоне, но и заверил, что молоком коров, питающихся чернобыльской травой, можно поить даже младенцев, если регулярно давать животным сорбент. Учитывая период полураспада многих радиоактивных элементов и их слабую изученность, «Слово и Дело» не рекомендовало бы читателям экспериментировать со своим здоровьем, оставив это на милость господина Чепиноги.

Его коллега Николай Томенко тоже не преминул высказаться о своем видении зоны отчуждения: по мнению главы экологического комитета ВР, Чернобыль мог бы стать инновационной экономической площадкой Украины. Исследования показывают, что далеко не вся территория 30-километровой зоны имеет критический уровень радиационного загрязнения, и именно эти «чистые» участки можно было бы использовать, заверил в начале марта Томенко.

И все-таки заповедник

То, что Чернобыльский биосферный заповедник заработает уже в следующем году, не вызывает у нынешнего руководителя экологического ведомства практически никаких сомнений. По крайней мере, в вопросе создания законодательного фундамента под проект в министерстве преуспели. «Этот процесс уже на финальной стадии... Почти все согласования получены. Сейчас все документы я уже подписал, направил на юридический вывод в Минюст. После юридического вывода эти документы уже будут переданы в АПУ для подписания указа», – рассказал на днях журналистам Игорь Шевченко.

Министр, правда, забыл упомянуть о том, что эту работу начал его предшественник Андрей Мохник, который еще в августе прошлого года анонсировал создание в кратчайшие сроки заповедной зоны вокруг ЧАЭС. «Главная цель создания заповедника – сохранить в естественном состоянии самые типичные экосистемы Полесья, повысить барьерные функции Чернобыльской зоны отчуждения и зоны обязательного отселения. Также это позволит стабилизировать водный режим и очистить загрязненные радионуклидами территории», – заявил тогда Мохник. Кроме того, в далекоидущие планы Минэкологии вошло даже создание трансграничного украинско-белорусского биосферного резервуара площадью примерно в 500 тыс. га.

В упомянутом выше Указе Президента предусмотрено, что общая площадь заповедника составит 227319,5 гектаров земель зоны отчуждения и безусловного отселения. К сожалению, ознакомиться с ним пока нельзя – правительство не спешит публиковать неутвержденный документ. Поэтому приходится полагаться на заверения министра в его целесообразности, собирая по крупицам информацию о том, каким же себе представляют Чернобыльский биосферный заповедник наши чиновники.

«В зоне отчуждения только лесов около 150 тыс. га. Думаю, эта территория заслуживает получить статус биосферного заповедника и обеспечить себя дополнительной юридической защитой. Законодательно закреплено, что в эту зону нельзя ездить, там ничего нельзя делать. Поэтому нужно пересмотреть статус этой зоны и создать заповедник, чтобы научно изучать эффект радиационного воздействия», – рассказал журналистам министр Шевченко.

Хотя то, что в классическом понимании называется заповедником, пожалуй, неприменимо к Чернобыльской зоне. «Название «заповедник» предполагает некую безопасную рекреационную зону, с возможностью ее посещения для населения. Но Чернобыль – не Йеллоустоунский парк!» – возражает эколог, общественный активист Анна Свириденко. «Созданию Чернобыльского биосферного заповедника должен предшествовать постоянный мониторинг этих территорий, на протяжении хотя бы нескольких лет. Все равно эта земля, как бы мы ее не назвали – заповедник, ландшафтный парк – загрязнена и должна оставаться в таком статусе», – считает она.

Однако саму идею создания площадки для научной деятельности экологи оценивают позитивно. К примеру, там специалисты могли бы изучать изменения радиоактивного фона под действием экосистемы или технологии фиторемедиации (нейтрализации растениями загрязнения окружающей среды), говорит Свириденко.

В то же время эколог, как и вся общественность, относится к инициативе Минэкологии с объяснимым подозрением. Ведь гарантий того, что «промышленный туризм» за древесиной и металлом в зону отчуждения не приобретет новых масштабов, нет. «Экологическая общественность встревожена, так как есть серьезные опасения, что на деле создание биосферного заповедника обернется открытием промышленных предприятий и уже санкционированного государством вывозом леса и метала из загрязненной зоны», – объясняет позицию защитников природы Свириденко.

Кроме того, по словам министра Шевченко, часть заповедника «оживет»: туда смогут вернуться для проживания и ведения хозяйственной деятельности люди. «Определенные территории зоны принудительного и добровольного отселения станут доступны для людей, люди смогут туда переезжать жить, работать», – заявил он. Конечно, в эти территории не войдет сама Чернобыльская АЭС и Припять (заповедником станет лишь 2/3 зоны отчуждения вокруг ЧАЭС, а 10-километровая зона по-прежнему останется закрытой), тем не менее, такое положение прямо противоречит Закону Украины «О естественно-заповедном фонде», в статье 16 которого указано, что селиться на территории заповедников запрещено, и лишь определенные их части могут быть использованы для ограниченного ведения хозяйства.

В Министерстве же, похоже, этот пункт решили проигнорировать. Более того, в планах Шевченко – создать там что-то наподобие свободной экономической зоны с упрощенными правилами ведения бизнеса. «Возможно, будем предлагать Кабмину какие-то стимулирующие программы. Мне кажется, там будет достаточно интересных условий, чтобы люди приезжали и создавали свои бизнесы: магазины, производственные предприятия и другое. Думаю, что там будет дешевле земля», – рассуждает министр. И даже предлагает: в зоне отчуждения можно построить солнечные электростанции или завод по производству паллет...

В дальнейшем проект указа Президента должен пройти согласование в ряде государственных органов, в том числе – в Верховной Раде. Глава профильного комитета Николай Томенко готов поддержать идею, так что, похоже, уже к концу этого года закрытая некогда Чернобыльская зона может получить совершенно иной статус. Остается лишь надеяться, что профессионалы в парламенте и других инстанциях еще скажут свое слово, и не дадут превратить закрытую некогда Чернобыльскую зону в сырьевую базу или свалку радиоактивных отходов.

Алина Костюченко, специально для «Слово и Дело».


Подписывайтесь на наши аккаунты в Telegram и Facebook, чтобы первыми получать важные новости и аналитику.


Загрузка...