«Слово и дело» публикует результаты пятой волны онлайн-опроса. На этот раз украинцев спросили об отставке правительства Юлии Свириденко, увольнении Михаила Федорова, протестах в его поддержку и роли в них популярных блогеров, назначении нового главкома ВСУ Михаила Драпатого, мобилизации, деятельности ТЦК, доверии к банкам, а также традиционно – о параметрах мирного соглашения и переговорном треке, доверии к международным лидерам. Четвертая часть, посвящённая деньгам и сбережениям украинцев, а также доверию к банкам, приведена ниже. Исследование инициировано аналитическим порталом «Слово и дело».
Метод: онлайн-опрос путем самостоятельного заполнения структурированной анкеты, ссылка на которую отправлялась участникам панели на специализированной платформе для проведения опросов «Lemur» (CAWI – Computer Assisted Web Interviewing).
Объем реализованной выборочной совокупности: 1200 респондентов.
География: Украина (кроме населенных пунктов на временно оккупированных территориях части Донецкой, Запорожской, Луганской и Херсонской областей, оккупированной АР Крым) (национальный проект).
Сроки проведения полевого этапа: 26 июля–3 августа 2026 года.
Выборка представляет взрослое население Украины (интернет-пользователей в возрасте 18 лет и старше). Статистическая погрешность выборки с вероятностью 0,95 не превышает 2,89% для показателей, близких к 50%. При отклонении показателей от 50% в любую сторону (как в сторону увеличения, так и уменьшения) предельная погрешность уменьшается. Расчет статистической погрешности проведен без учета дизайн-эффекта.
Состав регионов:
- Киев;
- Центр: Винницкая, Днепропетровская, Кировоградская, Полтавская, Хмельницкая, Черкасская;
- Север: Житомирская, Киевская, Сумская, Черниговская;
- Юг: Запорожская, Николаевская, Одесская, Херсонская;
- Восток: Донецкая, Харьковская;
- Запад: Волынская, Закарпатская, Ивано-Франковская, Львовская, Ровненская, Тернопольская, Черновицкая.
Основные результаты исследования: «Деньги, сбережения и доверие к банкам»
Анализ взглядов на безопасность сбережений демонстрирует существенную финансовую уязвимость респондентов и склонность к прямым инструментам контроля: половина опрошенных (50%) не имеет сформированной финансовой стратегии – 33% вообще не имеют сбережений, а 17% затруднились с ответом. Наличные (в валюте или гривне) являются бесспорным лидером среди доступных способов накопления – их считают самыми безопасными 20,5% опрошенных, что как минимум вдвое превышает популярность любых других финансовых инструментов.
Альтернативные способы накопления пользуются равным, но относительно низким уровнем доверия: инвестиции в криптовалюту и за рубеж (9%), недвижимость и материальные активы (9%), а также банковские вклады (8,5%). Наименее безопасным инструментом респонденты считают государственные облигации (ОВГЗ и военные облигации), которые выбрали лишь 3% опрошенных.
Анализ динамики расчетов за последние 6 месяцев свидетельствует о постепенном смещении акцента в сторону безналичных платежей: 37,5% опрошенных сократили долю наличных расчетов (26% – стали чаще расплачиваться картой или смартфоном, а 11,5% – практически полностью отказались от наличных). 11% опрошенных продемонстрировали противоположную тенденцию, увеличив использование наличных и частоту их снятия. В то же время 39,5% респондентов указали, что интенсивность использования бумажных денег у них практически не изменилась. 12% опрошенных затруднились с ответом и выбрали вариант «трудно ответить».
Анализ причин более частого использования бумажных денег среди респондентов, которые увеличили объемы наличных расчетов за последние полгода, свидетельствует о безусловном преобладании факторов безопасности и инфраструктурных рисков. Абсолютными лидерами среди мотивов стали угрозы отключений электроэнергии и сбоев в работе связи или терминалов (49%), а также стремление сформировать финансовый «запас прочности» на случай чрезвычайных ситуаций (48%). Вторую группу стимулов составляют бытовые факторы: треть опрошенных (32%) выбирает наличные для лучшего контроля повседневных расходов, а каждый пятый (20%) сталкивается с отсутствием безналичных расчетов у продавцов или на рынках. Наименьшее влияние оказывают регуляторные опасения относительно финансового мониторинга и ограничений на карточные переводы (14%), тогда как другие причины указали лишь 6% респондентов.
Анализ доли сбережений или текущих средств, которую респонденты предпочитают хранить в наличной форме, указывает на преобладание осторожного поведения и ориентацию на формирование страхового резерва. Наиболее распространенной является модель хранения небольшого запаса наличных «на всякий случай» (до 20–30%), которую предпочитают 27,5% респондентов. Вместе с тем сохраняется высокий уровень опоры на бумажные деньги: в сумме 47,5% опрошенных аккумулируют в наличной форме половину или более собственных ресурсов (17,5% – ориентировочно 50%, 16% – от 50% до 80%, а 14% – более 80% своих средств). Полный отказ от наличных в пользу безальтернативного использования карт и счетов продемонстрировали только 7% респондентов, тогда как еще 18% опрошенных колебались или воздержались от ответа.
Оценка общего уровня доверия к украинским банкам в нынешних условиях свидетельствует о преобладании умеренного и прагматичного подхода среди респондентов. Ровно половина опрошенных (50%) выражает частичное доверие, используя банковские счета в основном для обеспечения текущих повседневных нужд. Безоговорочную лояльность к финансовым учреждениям, храня в них основные сбережения, демонстрируют лишь 12% респондентов. В то же время совокупный показатель недоверия достигает 25%: 14% опрошенных склонны не доверять банкам и стараются немедленно снимать поступления наличными, а 11% – заявляют об абсолютном недоверии. Затруднились определить уровень доверия к украинским банкам в нынешних условиях 13% респондентов.
Анализ уровня доверия к различным категориям банковских учреждений и сервисов указывает на явное преимущество государственного сектора в условиях общей неопределенности ориентиров и ощутимого скептицизма. Наивысший уровень доверия имеют украинские государственные банки, которые выбрали 29% опрошенных, что более чем вдвое превышает показатели иностранных банков или международных сервисов (14%), а также отечественных частных банков (11%). В то же время 15% респондентов выражают критическое отношение ко всей банковской системе, отмечая недоверие к любым финансовым институтам и отдавая предпочтение наличным деньгам. Самой многочисленной же оказалась группа респондентов, которые затруднились с ответом (31%).
Общие результаты исследования: «Деньги, сбережения и доверие к банкам»
Оценка наиболее безопасных способов сохранения сбережений свидетельствует о высоком уровне финансовой незащищенности респондентов и предпочтении инструментов с высоким уровнем личного контроля: треть опрошенных (33%) вообще не имеет сбережений, а ещё 17% затруднились с ответом, что в сумме составляет половину выборки (50%), лишённую чётких финансовых стратегий. Среди тех, кто имеет возможность накапливать средства, абсолютным лидером остаются наличные в валюте или гривне – их выбрали 20,5% опрошенных, что более чем в два раза превышает показатели любого другого инструмента. Инвестиционные альтернативы – криптовалюта и иностранные инвестиции (9%), материальные активы и недвижимость (9%), а также банковские депозиты или счета (8,5%) – пользуются примерно одинаковым, но низким уровнем доверия. Наименее безопасным инструментом опрошенные считают государственные облигации (ОВГЗ и военные облигации), на которые указали лишь 3% респондентов.
Кросс-анализ восприятия безопасности различных способов сохранения сбережений выявляет четкую зависимость между уровнем финансовой состоятельности, возрастом и выбранными инструментами накопления:
Гендерные особенности – мужчины несколько чаще выбирают инновационные финансовые инструменты, в частности криптовалюту или иностранные инвестиции (13% против 6% среди женщин). Женщины несколько чаще затруднялись с ответом относительно оптимального способа сохранения средств (20% «трудно ответить» против 14% среди мужчин).
Возрастные различия – молодежь в возрасте 18–29 лет проявляет наибольшую склонность к рискованным и современным инвестициям (15% выбирают криптовалюту или иностранные активы против 9% в целом) и реже всего заявляет об отсутствии накоплений (только 23% «не имеют сбережений» против 33% в целом). В возрастной группе 45–54 лет зафиксирован самый высокий уровень финансовой незащищенности (38% отмечают, что не имеют сбережений, против 33% в целом). В возрастной группе 55 лет и старше наблюдается аналогично высокая доля тех, кто не имеет накоплений (37% против 33% в целом).
Распределение по уровню ежемесячного дохода на одного взрослого – в группе с доходом до 10 000 гривен отмечается наибольшая доля респондентов без сбережений (40% «нет сбережений» против 33% в целом). В группе с доходом 20 001 гривен и более наблюдается наибольший инвестиционный оптимизм: здесь в два раза чаще выбирают криптовалюту или иностранные инвестиции (17% против 9% в целом), чаще отдают предпочтение наличным (26% против 20,5% в целом) и значительно реже заявляют об отсутствии накоплений (лишь 20% «не имеют сбережений» против 33% в целом). Среди респондентов, которые не смогли указать свой доход («трудно ответить»), зафиксирован абсолютный максимум финансовой неопределённости и незащищённости: 41% из них не имеют сбережений (против 33% в целом), а 33% затруднились с ответом о безопасных инструментах (против 17% в целом).
Анализ динамики использования наличных денег за последние полгода показывает постепенный рост доли безналичных платежей, при этом значительное число респондентов (39,5%) отметило, что объем использования наличных средств у них практически не изменился. При этом в сумме 37,5% опрошенных сообщили о сокращении использования бумажных денег (26% – стали реже пользоваться наличными, отдавая предпочтение картам или телефону, а 11,5% – почти полностью от них отказались). В то же время противоположная тенденция – увеличение доли наличных расчетов и более частое снятие средств – зафиксирована лишь у 11% респондентов. Доля опрошенных, которым было трудно оценить изменения в собственных платежных привычках, составляет 12%.
Анализ перекрестных распределений, касающихся динамики использования наличных денег, выявляет определенные возрастные и доходные особенности в адаптации респондентов к безналичным платежам при относительной однородности полово-демографических групп:
Гендерные особенности – показатели среди мужчин и женщин практически совпадают с общенациональными значениями без существенных отклонений.
Возрастные различия – молодежь в возрасте 18–29 лет реже отмечает отсутствие изменений в платежном поведении (32% «почти не изменилось» против 39,5% в целом) и чаще всего затрудняется с оценкой собственных платежных привычек (20% «трудно ответить» против 12% по выборке). Также среди молодежи несколько выше процент тех, кто почти полностью отказался от наличных (15% против 11,5% в целом). В возрастной группе 45–54 года заметно чаще отмечается возвращение к наличным: 16% респондентов стали чаще снимать деньги и расплачиваться ими (против 11% в целом). В возрастной группе 55 лет и старше фиксируется самый низкий уровень неопределенности (7% «трудно ответить» против 12% в целом).
Распределение по уровню ежемесячного дохода на одного взрослого: в группе с доходом 10 001–20 000 гривен отмечается наибольшая доля тех, кто стал реже использовать наличные и перешел на карты или телефон (31% против 26% в целом), а также вдвое более низкий уровень неопределенности (7% «трудно ответить» против 12% в целом). В группе с доходом 20 001 гривен и более зафиксирована минимальная доля респондентов, которым было трудно оценить собственную платежную динамику (всего 6% против 12% по выборке в целом). Среди тех, кто не смог указать свой доход («трудно ответить»), зафиксирован высокий уровень неопределенности (41% «трудно ответить» против 12% в целом), а также существенно более низкие доли сохранения стабильности (28% против 39,5%) и перехода на безналичные расчеты (11% против 26%).
Анализ причин более частого использования наличных среди респондентов, увеличивших объем наличных расчетов за последние полгода (N = 130), свидетельствует о безусловном преобладании факторов безопасности и факторов инфраструктурной неопределенности:
абсолютными лидерами среди мотивов являются риски отключений электроэнергии и возможных сбоев в работе связи или терминалов (49%), а также желание создать «запас прочности» на случай чрезвычайных ситуаций (48%), которые выбрала почти половина опрошенных в каждом случае. Вторую группу стимулов составляют бытовые и инфраструктурные ограничения: треть опрошенных (32%) возвращается к бумажным деньгам ради лучшего контроля над собственными ежедневными расходами, а каждый пятый (20%) вынужден делать это из-за отсутствия терминалов у некоторых продавцов или на рынках. Наименьшее влияние на изменение поведения оказывают регуляторные опасения – 14% респондентов отметили опасения относительно финансового мониторинга или ограничений на карточные переводы (p2p), тогда как альтернативные причины указали 6% респондентов.
Анализ перекрестных распределений причин более частого использования наличных денег выявляет определенные гендерные и возрастные различия в мотивах респондентов — от опасений по поводу инфраструктуры до повседневного контроля над бюджетом:
Гендерные особенности – мужчины чаще ориентируются на создание финансовой подушки (56% против 48% в целом), реже указывают на риски отключений электроэнергии и сбоев в работе терминалов (40% против 49% в целом) и значительно меньше заботятся о контроле повседневных расходов (23% против 32% в целом). Женщины, напротив, чаще выбирают риски отключений электроэнергии и отсутствия связи (55% против 49% в целом), а также стремление лучше контролировать собственный ежедневный бюджет (38% против 32% в целом).
Возрастные различия – молодежь в возрасте 18–29 лет в два раза чаще, чем другие группы, упоминает отсутствие терминалов у продавцов или на рынках (40% против 20% в целом), а также заметно чаще выбирает опасения относительно финансового мониторинга и ограничений на P2P-переводы (20% против 14%), при этом реже отмечает риски отключений электроэнергии и возможных сбоев в работе связи/терминалов (41% против 49% в целом). В возрастной группе 30–44 года зафиксирован самый высокий уровень опасений по поводу финансового мониторинга (23% против 14% в целом) и самый низкий уровень мотивации из-за контроля расходов (22% против 32% в целом).
Возрастные группы 30–44 года и 45–54 года несколько реже отмечают отсутствие терминалов у некоторых продавцов/на рынках (13% и 14% соответственно против 20% в целом). Также в группе 45–54 лет чаще, чем в среднем, указывают на риски блэкаутов (55% против 49% в целом), однако опасения по поводу финансового мониторинга здесь минимальны (всего 6% против 14% в целом).
В группе 55 лет и старше чаще, чем в среднем, отмечают стремление лучше контролировать свои ежедневные расходы (44% против 32% в целом), при этом, как и в возрастной категории 45–54 года, реже указывают на опасения по поводу финансового мониторинга или ограничений на карточные переводы (p2p) (9% против 14% в целом).
Оценка доли сбережений или текущих средств, которую респонденты предпочитают держать в наличных, свидетельствует о преобладании сдержанного подхода и выборе в пользу страхового резерва: наиболее популярной является стратегия сохранения лишь небольшого запаса «на всякий случай» (до 20–30 %), которую выбрали 27,5% респондентов. В то же время значительная часть выборки сохраняет высокий уровень зависимости от бумажных денег: в сумме 47,5% опрошенных держат в наличных половину или более своих средств (17,5% – около 50% текущих средств или сбережений, 16% – большую часть в размере 50–80%, а 14% – более 80%). Зато полностью безналичный формат выбрали лишь 7% респондентов, отметив, что хранят все деньги на картах или счетах. Доля тех, кто затруднился с ответом или отказался отвечать, составляет 18%.
Кросс-анализ доли сбережений, которую респонденты предпочитают хранить в наличных, выявляет определенные возрастные различия и зависимость от уровня ежемесячного дохода:
Гендерные особенности – показатели среди мужчин и женщин демонстрируют однородность и практически не отклоняются от общенациональных значений.
Возрастные различия – молодежь в возрасте 18–29 лет реже выбирает крайние варианты накопления наличных (только 9% хранят более 80% средств в наличной форме против 14% в целом), но чаще отдаёт предпочтение умеренно высокой доле (21% хранят 50–80% средств наличными против 16% в целом). В возрастной группе 45–54 лет чаще среднего зафиксировано абсолютное предпочтение наличных (19% хранят более 80% средств наличными против 14% в целом), в то же время среди респондентов этой возрастной категории отмечается самая низкая доля тех, кто не держит наличные вообще/все деньги на картах и счетах (3% против 7% в целом).
Распределение по уровню ежемесячного дохода на одного взрослого: в группе с доходом 10 001–20 000 гривен значительно чаще, чем в других группах, выбирают сдержанную стратегию сохранения наличных (37 % держат лишь небольшой запас в размере до 20–30 % против 27,5% в целом), а также зафиксирован более низкий уровень неопределенности (11% «трудно ответить» против 18% в целом). Среди тех, кто не смог указать свой доход («трудно ответить»), зафиксирована самая высокая доля отказов или затруднений с ответом (46% против 18% в целом), а также существенно более низкие показатели по большинству конкретных вариантов доли накоплений.
Оценка общего уровня доверия к украинским банкам в нынешних условиях свидетельствует о преобладании умеренного и прагматичного отношения респондентов к банковской системе: ровно половина опрошенных (50%) отмечает частичное доверие, используя банки преимущественно для хранения средств на повседневные нужды. В то же время уровень безоговорочной лояльности остается сдержанным – полностью доверяют финансовым учреждениям и хранят в них основные сбережения лишь 12% опрошенных. Общий уровень недоверия составляет 25%: 14% респондентов скорее не доверяют банкам и стараются сразу обналичивать поступления, а 11% – выражают абсолютное недоверие. Доля респондентов, которым было трудно определиться со своим отношением, составляет 13%.
Анализ перекрестных распределений по уровню доверия к украинской банковской системе выявляет определенные возрастные особенности адаптации к финансовым институтам и определенную зависимость между уровнем доходов и степенью лояльности к украинским банкам в нынешних условиях:
Гендерные особенности – показатели среди мужчин и женщин распределены относительно равномерно, существенных отклонений от общих значений не наблюдается.
Возрастные различия – молодежь в возрасте 18–29 лет демонстрирует сдвиг в сторону умеренных оценок за счет сглаживания крайних позиций: они реже выражают как абсолютное доверие (8% против 12% в целом), так и абсолютное недоверие (6% против 11% в целом), однако чаще выбирают частичное доверие (55% против 50% в целом) или умеренный скептицизм (19% против 14% в целом). В возрастной группе 30–44 года зафиксирован самый низкий уровень частичного доверия (43% против 50% в целом) и несколько более высокая доля тех, кто затруднился с ответом (17% «трудно ответить» против 13%). В возрастной группе 45–54 года наблюдается самый высокий уровень абсолютного недоверия к украинским банкам (16% «совсем не доверяют» против 11% в целом).
Распределение по уровню ежемесячного дохода на одного взрослого – в группе с доходом 20 001 гривен и более наблюдается несколько более высокий уровень доверия к украинским банкам (54% «частично доверяют» против 50% в целом) и самый низкий уровень неопределенности (лишь 7% «трудно ответить» против 13% в целом). Среди тех, кто не смог указать свой доход («трудно ответить»), зафиксирована минимальная доля частичного доверия (31% против 50% в целом), самую высокую долю полного недоверия (18% «совсем не доверяют» против 11% в целом) и максимальный уровень неопределенности (29% «трудно ответить» против 13% в целом).
Отдельно стоит отметить, что, несмотря на слабую общую статистическую зависимость, региональное распределение выявляет определенные контрасты: Восток демонстрирует самый высокий уровень полного доверия к банкам (19% против 12% в целом), однако из-за более низкой доли частичного доверия (41% против 50% в целом) суммарный уровень доверия в регионе остается на общенациональном уровне; на Юге зафиксирована наибольшая доля умеренного скептицизма (20% «скорее не доверяют» против 14% в целом), а Центр и Север выделяются наивысшей долей частичного доверия (по 54% против 50% в целом).
Оценка распределения доверия по типам банковских учреждений и услуг свидетельствует о безусловном приоритете государственного сектора на фоне высокого уровня общей неопределенности и сохранения значительной доли недоверия в целом: наибольшую лояльность респонденты проявляют к украинским государственным банкам – их выбирают 29% опрошенных, что более чем в два раза превышает показатели как иностранных банков и международных сервисов (14%), так и украинских частных банков (11%). В то же время 15% опрошенных проявляют полный скептицизм по отношению к банковской системе в целом, отметив, что не доверяют ни одному финансовому учреждению и отдают предпочтение наличным деньгам. При этом наибольшую долю выборки составляет группа респондентов, которым было трудно определиться с ответом – она достигает 31%.
Анализ перекрестных распределений доверия к различным типам банковских учреждений выявляет гендерную и возрастную дифференциацию, а также заметные региональные особенности в выборе финансовых партнеров:
Гендерные особенности – мужчины чаще отдают предпочтение иностранным банкам и международным сервисам (19% против 14% в целом) и реже затрудняются с ответом (26% «трудно ответить» против 31% в целом).
Возрастные различия – молодежь в возрасте 18–29 лет значительно чаще отдаёт предпочтение государственным банкам (37% против 29% в целом) и украинским частным банкам (18% против 11% в целом), а также вдвое реже, чем в целом, демонстрирует абсолютное недоверие к финансовой системе (лишь 8% «не доверяют ни одному учреждению» против 15% в целом). Также среди молодежи наименьшая доля тех, кто не смог определиться с ответом (23% против 31% в целом). В возрастной группе 45–54 года зафиксирован самый высокий уровень общего недоверия (19% «не доверяют никому» против 15% в целом).
Региональные особенности - в Киеве отмечается самый низкий уровень поддержки государственных банков (21% против 29% в целом) и самый высокий уровень доверия к иностранным банкам и международным сервисам (20% против 14% в целом).
В Центре зафиксирована выше средней доля сторонников государственных банков (35% против 29% в целом) и самый низкий уровень доверия к иностранным банкам (всего 9% против 14% в целом). На Западе чаще, чем в среднем, выбирают иностранные финансовые учреждения (18% против 14% в целом). На Востоке, как и в Центре, зафиксирована выше средней доля сторонников государственных банков (35% против 29% в целом), однако доверие к украинским частным банкам здесь является минимальным по стране (всего 4% против 11% в целом) и несколько выше процент тех, кто не смог определиться с ответом (35% против 31% в целом). На Юге зафиксирован самый высокий уровень абсолютного недоверия к финансовым учреждениям в целом (19% «не доверяют ни одному» против 15% в целом). В то же время респонденты с Юга реже, чем в среднем, выбирают украинские государственные банки (22% против 29% в целом), отдавая определенное предпочтение иностранным банкам и международным сервисам (18% против 14% в целом).
Анализ распределения доверия к банковским услугам в зависимости от уровня ежемесячного дохода на одного взрослого выявляет четкую тенденцию: по мере роста доходов респондентов наблюдается сдвиг от государственных структур к частным и международным учреждениям, а также существенное снижение уровня неопределенности. В частности, в наименее обеспеченной группе (до 10 000 гривен) зафиксирован несколько более низкий уровень доверия к иностранным банкам (10% против 14% в целом) и повышенная доля тех, кто затруднился с ответом (35% «трудно ответить» против 31%).
В группе со средним доходом (10 001–20 000 гривен) зафиксирован самый высокий уровень лояльности к украинским государственным банкам (35% против 29% в целом). Зато среди наиболее обеспеченных респондентов (20 001 гривен и более) показатель доверия к государственным банкам снижается до 24%, но существенно возрастает доля тех, кто больше доверяет иностранным банкам и международным сервисам (22% против 14% в целом) и украинским частным банкам (19% против 11% в целом); в этой же группе наблюдается самый низкий уровень колебаний с ответом (23% «трудно ответить» против 31% в целом). Среди респондентов, которые не смогли указать свой доход («трудно ответить»), зафиксирован минимальный уровень доверия к частным (5%) и иностранным (9%) банкам, а также максимальная неопределенность (42% «трудно ответить» против 31% в целом).
Напомним, наш предыдущий опрос показал, что у большинства украинцев доход составляет до 15 000 грн на одного взрослого члена семьи, однако комфортными они считают гораздо более высокие суммы – преимущественно от 25 000 до 50 000 грн.
На наших инфографиках можно увидеть, какие доходы и сбережения задекларировали главы ОГА, какие сбережения имеют руководители казначейской службы, а также у кого из народных депутатов больше всего сбережений в криптовалюте.
Отдельно мы исследовали, сколько украинцев пользуются смартфонами, «Дией» и мобильным банкингом.
Подпишитесь на наш Telegram-канал, чтоб отслеживать самые интересные и эксклюзивные новости «Слово и дело».
Визуальная аналитика от редакции «Слово и дело» – в Telegram-канале Pics&Maps.
ЧИТАЙТЕ В TELEGRAM
самое важное от «Слово и дело»