Кто это в зеркале? Колонка Леонида Швеца

Читати українською
Леонид Швецполитический обозреватель

Одно из популярных развлечений наших соотечественников, то есть и нас с вами, выяснять, насколько мы оторвались от путинской России. Это очень похоже на оглядывание назад, чтобы оценить ситуацию, когда убегаешь от вооруженного маньяка. Правда, и в этом случае находятся те, кто считает, что нужно побежать навстречу с распахнутыми объятьями, потому что нас ждет не нож в бок, а горячий поцелуй любви и прочие нежности.

Неудивительно поэтому, что последовала бурная реакция на псевдоисторические изыскания Владимира Путина, заявившего в своей статье, что белорусы и украинцы – части большого русского народа: дескать, и не пытайтесь оторваться. А сейчас ломаются пики вокруг результатов опроса, полученных социологической группой «Рейтинг» и выявивших, что 41% из нас согласны с заявлением Путина, что «русские и украинцы – один народ, который относится к одному историческому и духовному пространству», а 55% возражают.

Конечно, такой высокий, почти в половину населения, процент ощущающих свое единство с народом, который ведет против Украины войну, вызвал недоуменное недоверие тех, кто никакого единства не ощущает или гонит это ощущение прочь. Правдоподобных же объяснений, почему так случилось, вполне достаточно.

Во-первых, сам вопрос допускает разные трактовки. Речь идет об этнических русских и украинцах или о гражданах нынешних России и Украины? В опросных листах на украинском языке «русские» и «россияне» передается одним словом. Этнические русские, которые являются гражданами Украины, относятся к одному историческому и духовному пространству с этническими украинцами гражданами Украины? А наши украинцы с украинцами, оказавшимися волею судеб гражданами РФ? В общем, все как-то неоднозначно.

Путин написал статью об «историческом единстве русских и украинцев»: главные тезисыВладимир Путин написал статью об историческом единстве русских и украинцев. Мы выделили главные тезисы.

Во-вторых, констатация того, что мы-таки да, скорее ближе друг к другу, чем дальше, вовсе не означает, что это положение устраивает тех, кто отдает себе в нем отчет. Какая часть из тех, кто готов признать правоту Путина в этом вопросе, делает это с горечью? Насколько существенно те, кто не видит себя одним народом с россиянами, отличаются от них ментально и в своих повседневных практиках? А сколько тех, кто готов считать украинцев и русских условно одним народом, но терпеть не могут кремлевского старца? Могут же быть и такие.

В-третьих, чего уж там, отрицать наличие если и не так уж прямо единого, то сильно общего «исторического и духовного пространства», действительно сложно. Собственно, на этом Кремль и играет. Не было бы дров для костра, ничего бы и не горело. И дело не только в долгом сроке, проведенном вместе в Российской империи и Советском Союзе. Еще совсем недавно, в 2009 году, о своем позитивном отношении к Путину заявляли 59% украинцев (данные Центра Разумкова). За прошедшие годы человек, давший приказ стрелять в Украину, значительно растерял доверие наших граждан, но в основном ведь это тот же народ, что и 12 лет назад. 14,4% по-прежнему относятся к президенту России с доверием (данные КМИС, февраль 2021 года). И это при том, что из опросов по известным причинам выпали значительная часть Донбасса и Крым.

Тот же кмисовский опрос выявил, что самым популярным иностранным лидером в Украине является Александр Лукашенко, в этом признались 36% опрошенных. Это уже после кампании террора против своих граждан, которую развернул белорусский диктатор, в определенном смысле ставший больше Путиным, чем сам Путин. Наверное, этих фактов недостаточно, чтобы считать нас одним народом, и слава богу, но маловато и оснований гордо выпячивать грудь в своей особости, хотелось бы побольше. Точно нельзя считать, что ушли на безопасное расстояние от маньяка, который не только вовне, но и внутри нас.

О том, насколько истинное лицо Украины искажено зеркалом социологических опросов, можно будет точнее судить после всеукраинской переписи населения, запланированной, наконец, на 2023 год. Предыдущая была в 2001-м, и составители опросных выборок опираются на ее бесконечно устаревшие данные, поскольку других-то нет. Надо быть готовыми к тому, что реальная картина немало удивит и озадачит. Или, вернее, еще больше удивит и озадачит, ведь состояние озадаченности собою у нас не проходит уже много лет.

Леонид Швец, специально для «Слово и дело»

Лучшие инфографики от аналитиков «Слово и дело» каждый день без лишнего текста – в телеграм-канале Pics&Maps.


Подписывайтесь на наш аккаунт в Telegram, чтобы первыми получать важные новости и аналитику.


Поделиться:
АКТУАЛЬНОЕ ВИДЕО
Подпишитесь на наш канал