Читайте нас в Telegram Читайте нас в Telegram

Короткий век «русского мира». Колонка Леонида Швеца

Читати українською
Леонид Швец политический обозреватель

Заметили вы или нет, из официального употребления Кремля исчезло такое популярное когда-то определение «русский мир». Двадцать лет, с момента, когда Глеб Павловский в 2004 году приволок его в высокие кабинеты, это выражение набирало силу и разбухало до размеров огромного пропагандистского чиряка, накачанное сумасшедшими финансовыми вливаниями, пока его не прорвало вторжением в Крым и на Донбасс в 2014-м и полномасштабной войной в 2022-м. И вот тут-то, на пике экспансии «русского мира», соответствующее название стало как-то тушеваться и прятаться вплоть до отмирания. С чего бы это?

Очевидно, данный в непосредственных ощущениях и наблюдениях Мариуполя и Бучи, сам концепт не выдержал взваленной на него нагрузки. Упрятанные внутрь освободительные и объединительные заманухи были напрочь вытеснены откровенно угрожающим содержанием, - угрожающим в первую очередь жизням русскоязычных жителей Украины и далее везде. Коварно обволакивающая «мягкая сила» сменилась на тупую и жестокую. Другой ярко проявившейся реальностью оказался провал расчета на «ждунов», тех самых агентов «русского мира», которые оказались бы сколько-нибудь решающим фактором в успехе «специальной военной операции». Никакого массово движения навстречу «освободителям» не последовало, жалкие вкрапления русскомирцев в украинское население «попрятались, суки, в окошки отдельных квартир», как поется в известной песне на русском же языке.

Путин теряет контроль над россией, но при этом угрожает новыми ударами по Украине. При этом последние атаки рф были почти на пике возможностей.

В последний раз сколько-нибудь заметное упоминание «русского мира» было в выступлении путина в декабре 2024 года, где он заявил, что «русскому миру объявлена война»: Запад, действуя «руками украинских националистов и жертвуя украинским народом», стремится нанести россии стратегическое поражение. И такое употребление зафиксировало переход от прежнего понимания «русского мира» к пропаганде уникальной российской цивилизации, которая в бескомпромиссной оборонительной(!) борьбе противостоит бездуховному Западу и, в первую очередь, Европе, науськивающей на россию своего злобного агента – Украину.

Уникальность этой цивилизации, судя по всему, в том, что она противостоит всякой цивилизованности в любых ее проявлениях, и недаром в авангарде разработки новых российских культурных стандартов находится бывший президент и бывший человек Дмитрий Медведев. Его недавнее «завалите хлебало!» в обращении к европейским лидерам будет отлито в граните, как знаменитое «денег нет, но вы держитесь!», сказанное в 2016 году в оккупированном Крыму новообретенным гражданам россии. Сейчас, десять лет спустя, мог бы сказать им то же самое, но уже по поводу бензина.

Дмитрий Медведев почти в три раза реже стал угрожать ядерным ударом со стороны россии. Подробнее о его ядерном шантаже – на инфографике.

Что касается обещания Медведева «разной мрази типа урсулок, мерцей, макронов, стармеров и прочей погани», что за нынешними цветочками в виде прилета дронов по территории НАТО последуют ягодки, это все больше напоминает попытку нетрезвого гражданина выставить голую задницу перед окнами проносящегося мимо скоростного поезда: дерзко, грязно и жалко в своей беспомощности. В Европе не сразу, но поняли, с кем имеют дело, порядком труханули, и нынче махина долгосрочной многомиллиардной милитаризации набирает обороты. Бесконечные разговоры о страшной военной машине у границ россии сработали-таки как самосбывающееся пророчество. И да, Украина уже интегрирована в эту машину так, как не снилось многим странам НАТО, и то ли еще будет. Это про ягодки, которые ждут впереди.

Какие-то ошметки от русскомирских идей вдруг порой оживают, и вот путин выступил за вычленение в университетах отдельных факультетов русского языка и литературы из факультетов филологии. Негоже, дескать, великий русский мешать с прочими язычишками. Как тут не вспомнить классика с его слезными упованиями на «великий язык», остающийся единственной опорой «во дни тягостных раздумий» о судьбах его родины и без которого трудно «не впасть в отчаяние при виде всего, что совершается дома». Нет, Тургенев, пожалуй, звучит слишком по-иноагентски в нынешних российских реалиях, где тон задают бессмертные труды Дмитрия Медведева в пока не запрещенной части интернета. До мышей, россия, до мышей.

Леонид Швец, специально для «Слово и дело»

Подпишитесь на наш Telegram-канал, чтоб отслеживать самые интересные и эксклюзивные новости «Слово и дело».

Визуальная аналитика от редакции «Слово и дело» – в Telegram-канале Pics&Maps.

heading order

fix

Поделиться: