12 июля президент Владимир Зеленский фактически инициировал очередную смену правительства. После встречи с премьер-министром Юлией Свириденко он объявил об обновлении Кабинета Министров, которое должно «гарантировать реализацию обновлённой политической стратегии». Самой Свириденко, согласно сообщениям власти и СМИ, предложили перейти на дипломатическое направление и возглавить работу с одним из ключевых партнёров Украины.
Стоит напомнить, что правительство Юлии Свириденко было сформировано лишь 17 июля 2025 года. То есть Кабмин проработал примерно год – слишком короткий срок, чтобы полноценно реализовать системную программу, особенно в условиях войны, бюджетного дефицита и сложного переговорного процесса с ЕС и международными партнёрами.
Отдельная проблема заключается в том, как эта ротация подаётся обществу. Даже во время военного положения президент не отправляет правительство в отставку единолично. Согласно Конституции, премьер-министр подаёт заявление в Верховную Раду, а его принятие парламентом влечёт за собой отставку всего Кабинета Министров. Нового премьера также назначает Верховная Рада по представлению президента, тогда как большинство министров назначаются по представлению уже нового главы правительства.
Поэтому проблема даже не только в потенциальном нарушении отдельных процедур. В Украине де-факто президентская модель управления сформировалась ещё после выборов 2019 года. Президент определяет не только политический курс, но и кадровую архитектуру исполнительной власти, хотя формально Украина остаётся парламентско-президентской республикой. Парламент в этой системе всё чаще выполняет роль органа, который должен юридически оформить решения, уже принятые в Офисе президента.
Нынешняя ротация к тому же выглядит несколько поспешной и рискованной для самой президентской команды. Кадровые изменения, вероятно, готовились заранее, но заявление о замене премьера стало неожиданным даже для части политической среды. Очевидно, появился определённый триггер, который заставил ускорить процесс.
При этом нет гарантии, что Верховная Рада без проблем поддержит весь предложенный кадровый пакет. Подобные сбои уже происходили – после увольнения Дениса Шмыгаля депутаты не смогли с первой попытки назначить его на другую министерскую должность. Теперь риски ещё выше, ведь после ближайшей пленарной недели парламент, согласно календарному плану, переходит к работе в комитетах, фракциях и с избирателями. Полноценное возвращение к пленарному режиму ожидается только в середине августа.
Теоретически внеочередное заседание можно созвать в любой момент. Однако совсем не факт, что во время летнего режима работы удастся быстро собрать достаточное количество депутатов и обеспечить голоса за всех кандидатов. Поэтому интрига заключается не только в том, кто возглавит Кабмин, но и в том, сможет ли президентская команда провести задуманную ротацию без кадровых зависаний.
Смена премьера или перезагрузка правительства
Причины отставки Кабмина обществу пока объяснены слишком общо. Формулировка о новой политической стратегии звучит масштабно, но не даёт ответа на базовые вопросы: что именно правительство Свириденко делало неправильно, какие задачи не выполнило, какие показатели должны измениться и почему для этого необходимо увольнять премьер-министра.
Когда руководитель крупной организации заменяет подчинённого, объяснение причин нужно не только уволенному человеку. Оно необходимо всей системе. Чиновники должны понимать, что власть считает успехом, а что – провалом, по каким критериям оценивается их работа и какого поведения от них ожидают. Без таких объяснений кадровая политика превращается в набор персональных решений, а не в инструмент повышения эффективности государства.
Возможны два основных сценария. Первый – меняется премьер, но большинство министров остаются. В таком случае речь будет идти прежде всего о замене менее комфортного для президента руководителя на более управляемого или эффективного менеджера. Новый премьер действительно может оказаться более сильным организатором, но сама по себе смена фамилии во главе Кабмина не решит проблему слабого взаимодействия между министерствами.
Правительство должно быть командой, которая совместно определяет приоритеты, распределяет ресурсы и несёт коллективную ответственность. Однако украинские Кабмины последних лет всё меньше напоминают единую команду. Министры часто ориентируются не на премьера, а непосредственно на президента, Офис президента или собственные политические и бюрократические центры влияния. В таких условиях глава правительства превращается из руководителя исполнительной власти в координатора отдельных вертикалей.
Второй сценарий – замена не только премьера, но и значительной части министров. Это могло бы стать шансом на настоящую перезагрузку, однако лишь при условии открытого и профессионального отбора кадров. Если же новый состав Кабмина снова будет формироваться по принципу личной лояльности, удобства и отсутствия политических амбиций, качественного результата не будет.
В СМИ среди потенциальных кандидатов в премьеры называют руководителя «Нафтогаза» Сергея Корецкого, бывшего премьера Дениса Шмыгаля, министра обороны Михаила Фёдорова и харьковского городского голову Игоря Терехова. Наиболее вероятным претендентом сейчас считают Корецкого – опытного менеджера, политически нейтральную фигуру без очевидных претензий на самостоятельную политическую роль. Однако окончательное решение официально ещё не объявлено.
Именно политическая несамостоятельность кандидата может оказаться его ключевым преимуществом. Денис Шмыгаль имеет большой правительственный опыт, но его возвращение не создаст эффекта обновления. Михаил Фёдоров такой эффект обеспечил бы, однако он уже обладает собственным публичным весом, командой и потенциалом для самостоятельной политической игры. Игорь Терехов продемонстрировал управленческую эффективность в Харькове, но не имеет опыта руководства правительством на общенациональном уровне.
Таким образом, выбор, вероятнее всего, будет происходить не между разными политическими программами. Главными критериями станут управленческая состоятельность, предсказуемость, прохождение кандидатуры через парламент и комфортность для президента.
Кадровое обновление ценой управленческой паузы
Частые смены правительства всегда имеют свою цену. После назначения новых руководителей государственная система на несколько месяцев замедляется. Новые министры формируют команды, меняют заместителей, пересматривают документы, разбираются в бюджетах и текущих проектах. Часть решений откладывается, а чиновники среднего звена ожидают, какими будут новые правила.
В мирное время такая пауза неприятна, но не критична. Во время большой войны несколько месяцев управленческой неопределённости могут стоить слишком дорого. Именно сейчас начинается активная фаза бюджетного процесса. Параллельно государство должно готовиться к следующей зиме, которая, учитывая российские удары по энергетике, может быть чрезвычайно сложной.
Не менее опасны разрывы в евроинтеграционных процессах и коммуникации с международными партнёрами. Каждая смена министра означает новые знакомства, повторное согласование позиций и потерю части институциональной памяти. А от переговоров с партнёрами сегодня зависят не абстрактные дипломатические успехи, а финансирование бюджета, оборонные контракты и поставки оружия.
Отдельный риск – очередная реорганизация министерств. Украинская власть регулярно объединяет и разделяет ведомства, рассчитывая, что механическое изменение структуры автоматически повысит эффективность. На самом деле каждое такое решение запускает длительный бюрократический процесс – изменение положений, штатных расписаний, бюджетных программ, полномочий и руководства.
Если правительственная ротация всё же будет сопровождаться структурной перестройкой, логично было бы исправить предыдущие ошибки и восстановить отдельные Министерство аграрной политики и продовольствия и Министерство защиты окружающей среды. Не менее важная задача – усилить институцию, отвечающую за региональную политику, преобразовав нынешнее Минразвития в полноценное Министерство регионального развития и европейских фондов. Ведь раздел 22 переговоров о вступлении в ЕС касается региональной политики и координации структурных инструментов: государство должно быть способно планировать территориальное развитие, готовить программы, привлекать средства структурных фондов и контролировать их использование.
Впрочем, любое укрупнение или разделение ведомств должно происходить не ради политической картинки, а на основе функционального анализа. Иначе новое правительство потратит первые месяцы не на подготовку государства к зиме и прохождение бюджетного процесса, а на переезды, перераспределение кабинетов и борьбу за полномочия.
Президент объяснил необходимость кадровых решений тем, что они «должны гарантировать реализацию обновлённой политической стратегии». Однако до сих пор не объяснено, что это за стратегия, какова её цель, чем она отличается от предыдущего курса и каков план её реализации. Так же непонятно, почему для этого необходима замена главы правительства и отдельных министров.
Вероятнее всего, кардинальной смены внутренней или внешней политики не произойдёт. Речь будет идти о перераспределении функций, изменении тактических приоритетов и продолжении кадрового обновления президентской команды. Тем более что руководители большинства министерств, согласно имеющейся информации, останутся на своих должностях.
В таких условиях главным результатом ротации станет не новая правительственная политика, а новая конфигурация отношений между президентом, премьером и министрами. Новый глава Кабмина может оказаться более сильным менеджером, но вряд ли получит большую политическую автономию.
Перестановки могут быть оправданны лишь тогда, когда они приводят к качественному обновлению – более профессиональному составу, лучшей командной работе, чёткому взаимодействию между правительством и парламентом и понятной ответственности за результат. Пока же обществу предложили кадровое решение без полноценно сформулированной проблемы, которую это решение должно решить.
В этом и заключается главный риск: страна может получить новый Кабмин, но не получить нового правительства как самостоятельного, ответственного и эффективного института.
Алексадр Радчук, специально для «Слово и дело»
Подпишитесь на наш Telegram-канал, чтоб отслеживать самые интересные и эксклюзивные новости «Слово и дело».
Визуальная аналитика от редакции «Слово и дело» – в Telegram-канале Pics&Maps.