Сила или хитрость: четыре варианта деоккупации Донбасса

Александр Радчукполитолог

«Ястребы» и «голуби» - два противоборствующих лагеря, влияние которых является определяющим во внешней политике. Вопрос освобождения Донбасса пока также не обошла дискуссия о двух различных по сути подходах. И хотя во властных кабинетах и в обществе нет никаких сомнений в том, что оккупированные территории ОРДЛО нужно возвращать, ключевым вопросом остается «как именно?».

Прекращение АТО и поиск новых путей противостояния гибридной российской агрессии на Востоке Украины стало основным информационным месседжем на прошлой неделе. Его автор, секретарь СНБО Александр Турчинов, считает, что в вопросе освобождения Донбасса нужно действовать более решительно. «Необходима эффективная технология защиты страны, а для этого законодательно нужно предоставить президенту право использовать Вооруженные силы и другие военные формирования против гибридной агрессии со стороны РФ вне рамок АТО. Нужно создать постоянно действующий в зоне противостояния Оперативный штаб с широкими полномочиями для комплексного управления ВСУ, всеми силовыми структурами, а также военно-гражданскими администрациями», - заявил он в своем интервью «Интерфакс-Украина».

В пропрезидентской команде склонны к более мягкому подходу. Там сообщили о подготовке законопроекта «Об особенностях государственной политики по восстановлению государственного суверенитета Украины над временно оккупированной территории Донецкой и Луганской областей Украины». Основной философией документа является «деоккупация и возвращения территорий». «Мы говорим в этом законе о правовом статусе военных действий, мы говорим о признании правового статуса отдельных районов Луганской и Донецкой области, мы говорим об улучшении социально-экономического управления с целью решения должным образом проблем людей в зоне конфликта: свидетельство о рождении, нотариальные справки и так далее», - рассказала некоторые подробности документа народный депутат от БПП, представитель президента в парламенте Ирина Луценко.

Похоже, речь не только о различных подходах в освобождении временно оккупированных территорий, но и о возможности достижения определенных договоренностей на международном уровне. Именно согласованию нового плана действий могла быть посвящена недавняя встреча президентов Петра Порошенко и Дональда Трампа. Скорее всего, это не финальная точка в ближайших переговорах по мирному урегулированию конфликта в Донбассе. Главная дипломатическая битва состоится в Гамбурге, где президент США встретится со своим коллегой из Кремля во время саммита G20.

Какие же варианты развития событий по освобождению Донбасса возможны в перспективе?

Модель трансформера

Этот вариант предусматривает трансформацию АТО в более решительные военные действия, которые, в то же время, не станут полномасштабным наступлением на силы боевиков и российских войск. Главная стратегия - координация различных военных действий в ответ на применение силы противником, диверсионная и партизанская война.

Фактически речь идет о варианте, о котором говорил Александр Турчинов, - «гибридный» ответ противнику его же методами. Конечно, такой сценарий слишком опасен, ведь может спровоцировать еще большую агрессию, причем пострадают мирные жители на временно оккупированных территориях.

Впрочем, примерно в таком режиме уже долгие годы живут граждане Израиля. Абсолютная милитаризация общества, комплексная подготовка граждан к боевым действиям и возможности террористических атак, знание основ гражданской безопасности и обороны в случае любой агрессии. К сожалению, это один из возможных вариантов развития событий. Правда, для этого нужно убедить большинство украинцев, почему государство выбирает этот путь. А ответом должно быть не только возможность агрессии со стороны непредсказуемого соседа, но и проведение качественных реформ, реальные достижения в экономике.

Модель «заморозки»

Снижение градуса противостояния и переход конфликта в Донбассе в «замороженное» состояние. Безусловно, есть недостатки и преимущества и у этого сценария. Во-первых, уменьшается количество жертв среди солдат и мирного населения. Во-вторых, есть возможность установить понятные «правила игры», которые будут предусматривать прекращение обстрелов и активных боевых действий, позволят мобилизовать силы и продумать оборону.

В то же время, у «замороженного» конфликта есть существенный недостаток: в любой момент он может снова перейти в «горячую» фазу. Ведь враг также сможет набираться сил и использовать паузу для наращивания военной мощи.

«Замороженные» конфликты - это некие «раковые опухоли» на теле любого государства. Наиболее похожими по сути являются ситуации в Молдове и Грузии. Однако стоит сделать и несколько ремарок: политика этих стран касательно непризнанных «республик» на их территориях претерпела существенные изменения. И касаются они в основном различных методов «мягкой реинтеграции» населения в социально-экономической сфере. Например, не так давно правительство Молдовы разрешило предпринимателям из Приднестровья регистрироваться на подконтрольной территории и иметь экономические связи с Европой благодаря подписанному соглашению о зоне свободной торговли с ЕС. При этом бизнесменам оставили выбор - где именно платить налоги. В Грузии же активно поддерживают права внутренних переселенцев, выплачивая им ежемесячное пособие, развивая программу по обеспечению жильем, позволив голосовать на выборах по месту фактического проживания.

Ранее Петр Порошенко в своих заявлениях решительно критиковал вариант с «заморозкой» конфликта в Донбассе. Против такого подхода высказывались и западные партнеры Украины. Пока неизвестно, пошел бы на такой сценарий Кремль, ведь речь идет о существенных расходах для содержания оккупированных территорий.

Модель реинтеграции

Наиболее сложный путь. Для этого нужно будет совершенно продумать все законодательные вызовы, внедрить эффективные программы социальной поддержки граждан на временно оккупированных территориях. Речь и о правах переселенцев, возможности для переезда из ОРДЛО граждан, не желающих там жить. Прежде всего, речь идет о больших финансовых затратах, которых в кризисных условиях бюджет Украины может просто не обеспечить.

При этом, чтобы внедрять данную модель, должны реально заработать мирные соглашения. О том, что новый закон после прекращения АТО не противоречит смыслу Минских соглашений, заявил и секретарь СНБО, и представители президента. Впрочем, как именно они будут воплощены, например, политическая часть договоренностей, - остается непонятным. Есть еще одно преимущество модели реинтеграции - в таком случае возможно сохранить международные экономические санкции в отношении России.

Модель «большой сделки»

Наиболее позорная ситуация для Украины, которая не предвещает ничего хорошего в будущем. Речь идет о том, чтобы заставить Россию пойти на серьезные уступки по Донбассу в обмен на некое «полуформальное» признание Крыма частью российской территории.

Почему «полуформальное»? Потому что ни одна цивилизованная страна не пойдет на признание оккупации Крыма на международном уровне. А вот в случае, если на очередном фейковом референдуме, организованном Кремлем, жители полуострова «попросят» власти РФ об особом международном статусе, ситуация может измениться. То есть Путин и Ко могут предоставить миру формальные возможности сместить акценты: например, существование автономного Крыма теперь уже в составе РФ. Конечно, это не гарантирует признания факта оккупации, однако может снять напряжение вокруг Донбасса и одновременно международные санкции в отношении России.

Такой вариант чем-то напоминает ситуацию с созданием ГДР в 1949 году и разделом Германии на две части. Аналогия несколько причудлива, но не следует забывать, чем закончилась эта история, - падением Берлинской стены и объединением Германии в октябре 1990 года.

Александр Радчук, специально для «Слово и Дело»

АКТУАЛЬНОЕ ВИДЕО