Адам Жоржевич Луценко и его привет украинскому народу. Колонка Леонида Швеца

Леонид Швецполитический обозреватель

Надо отдать должное Юрию Луценко, он любит говорить. Все-таки генпрокурор остается политиком, что сильно отличает его от политиков, которые ведут себя, как чиновники, и предпочитают выстраивать стену между собой и населением. Именно так, ведь это у политиков избиратели, у чиновников – население.

Например, ко множеству валом валящихся скандалов непосредственное отношение имеет МВД, но Арсен Аваков помалкивает, за него говорят советник Антон Геращенко, асоциальный социалист Илья Кива или глава Нацполиции Сергей Князев, кто угодно, только не министр. Президент Порошенко вроде бы и включился в гонку на второй срок, но проявляет себя исключительно в качестве института, а не человека-политика, страстно борющегося за новый шанс. Ежели Порошенко что и произносит, то исключительно по писаному, писанному специальными людьми «для простых людей». Все импровизации в строго заданных рамках. Такое впечатление, что наверху свято следуют правилу Миранды: все, что вы скажете, может быть использовано против вас. И правда, может. Это политика, девочки.

В отличие от политиков, которые ежатся от публичности и норовят будто спрятаться в домике, прикидываясь чинушами, Луценко ценит политика в себе, уверен в собственной могучей ораторской силе и щеголяет ею при малейшем поводе и без. Благодаря этому появляется возможность узнать много такого, о чем мы бы и понятия не имели, если бы генпрокурор был просто скучным генпрокурором, с юридическим образованием в анамнезе.

На парламентское заседание, посвященное ходу расследования дела о покушении на Катю Гандзюк, были приглашены руководители Генпрокуратуры, Нацполиции и СБУ, и в любом случае оно прошло бы в режиме наезда-оправдания. У всех этих структур было три месяца на то, чтобы добраться до заказчика, и без пинков общественности там никто особенно не чесался, а когда чесался, это грозило неприятностями непричастным людям. Но политик Луценко развернул очевидный сценарий и сам жестко наехал на оппонентов. Не остановился и после выступления, в разных непарламентских терминах рассказав отдельным депутатам, что он о них думает и что им в этой связи нужно делать. Остался, похоже, крайне собой доволен. Ведь, говорит, намерен вернуться в политику.

Важной новостью стала как раз неприличная распахнутость одного из ведущих представителей власти, готовность идти на скандальное обострение, показывать зубы. Причем в ситуации, когда система регионального феодально-ментовского произвола, с гарантированным прикрытием в центре, не просто проявила себя во всем великолепии, а стала причиной смерти редкого человека, и вся эта история оказалась в фокусе внимания Украины и мира. Это не только не останавливает, а подстегивает Луценко к демонстрации своего политического потенциала в его самых крайних формах. В лице и речах генпрокурора – а других просто не видно и не слышно – власть показывает, что в канун выборов не намерена оправдываться, и даже отгавкиваться не собирается, она будет нападать.

И нападать в первую очередь не на реваншистов из пророссийского лагеря, вольготно раскинувшегося прямо на Печерских холмах, а на тех, с кем вчера еще стояли на одной сцене, распевая «Ще не вмерла», кутаясь в национальные флаги. Зигмунд Фрейд когда-то описал такое явление, как нарциссизм незначительных различий: самые жестокие формы принимают конфликты у тех народов, социальных групп и людей, которые близко взаимодействуют в практическом и символическом поле. Проще говоря, им есть, что делить. И потому самая грубая брань из уст Луценко была адресована Егору Соболеву, а самое глубокое презрение выказано Мустафе Найему. А через них – всему движению «Кто заказал Катю Гандзюк?», возмущенному ходом дела, и, чего уж там, самой Екатерине, которая была лидером этого движения.

Юрий Луценко, чтобы совсем не выглядеть клоуном, подкрепил свои слова об отставке заявлением президенту. Он действительно уверен в своей политической незаменимости, хоть в прокурорском качестве, хоть в другом. Юрий Витальевич большой любитель книг, и потому он, конечно, помнит пьесу Леся Подервянского «Василиса Егоровна и мужички». На нынешней стадии своей политической траектории Луценко все больше походит на Адама Жоржевича, который «мен – п…ць усьому». При этом генпрокурор – самый непопулярный политический деятель в Украине, как показывают опросы.

Самовлюбленность и самоуверенность безо всяких на то реальных оснований характерны для всей власти в целом. И когда Луценко заявил свое уже знаменитое «отсоси», он передал их коллективный ключевой месседж «населению». Невольно, конечно. Тоже, знаете ли, Фрейд.

«Адам Жоржович робить паузу і повертається перед дзеркалом у профіль, дико скосивши очі, як скажений кінь.

Адам Жоржович. А профіль – ета вабще. П…ц усьому!»

Тут у Подервянского занавес. А у нас все еще только начинается.

Леонид Швец, специально для «Слова и Дела»

Хотите обсудить эту новость? Присоединяйтесь к телеграм-чату CHORNA RADA.

АКТУАЛЬНОЕ ВИДЕО