Владимир Зеленский – человек слова. В самом буквальном смысле. Политики работают словом, как и актеры, но у актеров диапазон средств пошире, и политик-актер вооружен больше. Не лучше, а именно больше, потому что больше не всегда лучше.
Зеленский любит слово и умеет его применить. Как политик и как актер он не всегда автор слов, хотя, говорят, к текстам на сцене прикладывал руку, его конек исполнительское мастерство, но тем более он ценит хороший инструмент, гэги и панчи и вот это все вообще его естественная среда.
Оценки меткости, удачности сказанного президентом разнятся, о вкусах еще как спорят, а постсоветская эстрада и киноиндустрия – та еще школа этики с эстетикой. Перенос в политику приобретенных там навыков неизбежно дает искру, которая способна как зажечь эмпатию, так и вызвать раздражение.
В начале своей президентской карьеры, которая замечательным образом совпала с началом карьеры политической, Владимир Зеленский использовал образ новичка в политике, человека извне, только осваивающего тамошние правила и отбрасывающего какие-то из них. Где-то это было действительно поведение новичка, где-то сознательно взятая роль, развязывающая руки и язык. Война добавила моральных оснований быть раскованней в лексике.
О склонности Зеленского ценить свободу обращения со словом наглядно позволяет судить история не с ним, а с послом в Германии Андреем Мельником, который в мае 2022 года назвал канцлера Олафа Шольца «обиженной ливерной колбасой». Глава немецкого правительства отказался ехать в Украину, только отбившуюся от первой волны вторжения, сославшись на то, что украинские власти повели себя недопустимым образом, не приняв президента ФРГ Франка-Вальтера Штайнмайера из-за его прежних тесных связей с Россией. В начале войны ситуация была эмоционально тяжелая, и тот же Мельник вспоминал, как министр финансов Кристиан Линднер в первый день войны рассказывал ему, что немецкая помощь не имеет смысла, поскольку скоро все для Украины закончится. Как тут выбирать слова? В июле послу пришлось покинуть Германию, руководству которой он наговорил всякого, но вскоре его назначили заместителем министра иностранных дела Украины, а сейчас Андрей Мельник представляет Украину в Организации Объединённых Наций. Явно не в опале.
В этом году в Давосе и в Мюнхене мы услышали резкие выпады Зеленского в адрес Виктора Орбана. Они прозвучали в контексте критики Европы за отсутствие решительности и своевременности в противостоянии России.
Если в давосской речи «каждый Виктор, который живет на европейские деньги, пытаясь при этом распродать европейские интересы, заслуживает подзатыльника», то в мюнхенской прикрытый украинской армией «Виктор может думать о том, как вырастить себе живот, а не о том, как увеличить свою армию, чтобы остановить российские танки, которые могут вернуться на улицы Будапешта».
В этом случае Зеленский сопрягает две роли: неофита, которому ценности Европы, куда стучится Украина, видятся ярче и привлекательнее, чем старожилам с замылившимся восприятием, и лидера-ветерана вооруженной борьбы с российской агрессией, направленной против этих ценностей, того, кто постоянно имеет дело с жизнью и смертью, и это сильно увеличивает вес его слов и позволяет не сильно их выбирать. Украинский президент обращает внимание европейцев на недопустимость присутствия в их рядах Орбана, очевидная для него вещь, и в качестве enfant terrible Европы произносит то, что, возможно, хотели бы произнести другие, да не хватает духу рисковать респектабельностью и идти на обострение.
Заявление о том, что ВСУ могут получить адрес человека, который блокирует евросоюзовский кредит, и «пусть они ему звонят и с ним общаются на своем языке», вроде бы продолжает троллинг венгерского премьера, но вышло не таким звонким и задорным, как хотелось бы, его легко интерпретировали как угрозу какому-никакому, а все-таки европейскому лидеру, и вышло так себе. Эпизод с задержанием в Будапеште украинских инкассаторов в значительной мере погасил и компенсировал резонанс от, мягко говоря, не взлетевшей шутки, спасибо талантливым российским политтехнологам, отправленным Сергеем Кириенко помогать Орбану.
Следует, наверное, без лишних нервов относиться к таким риторическим проколам. Они – обратная сторона умения Владимира Зеленского употребить правильные дерзкие слова, которые не услышать больше не из чьих уст. Так мастера дриблинга в игровых видах спорта неизменно злоупотребляют своим талантом, упуская какие-то результативные возможности, но без этих промахов не было бы впечатляющего вклада этих выдающихся игроков в победы своих команд. Кстати, нельзя исключать, что Виктору Орбану достается с горкой и по причине того, что Дональду Трампу, большому ценителю венгерского премьера и источнику его самоуверенного поведения, Владимир Зеленский не имеет возможности сказать все, что думает, а накопилось, мы все понимаем, ой сколько. В результате выгребает Виктор.
Нынешний президент, который уже занимает свой пост дольше всех предшественников, кроме Кучмы, поневоле, в силу личных особенностей и чрезвычайных исторических обстоятельств, закладывает основы национального стиля лидерства по крайней мере в части вольного и демонстративно наступательного говорения. Возможно, стиль Зеленского совпал с веяниями эпохи социальных медиа, когда публику нужно регулярно бодрить, и ничего характерно украинского в таком поведении будущих президентов не будет, но, может, наши будут задавать тренд и дальше. Главное же, чтобы следующие украинские руководители не утратили расположенности серьезных международных аудиторий их внимательно слушать и прислушиваться, и не потому, что убивают их народ – нас.
