Деолигархизация: практическое измерение. Колонка Валентина Гладких

Читати українською
Валентин Гладкихполитический эксперт

Владимир Зеленский подал на рассмотрение Верховной рады проект закона о предотвращении угроз национальной безопасности, связанных с чрезмерным воздействием лиц, имеющих значительный экономический или политический вес в общественной жизни (олигархов). Этот законопроект задолго до своего обнародования получил с легкой руки политиков и журналистов сокращенное название «закон о деолигархизации».

В предыдущем материале мы разбирались, почему деолигархизация актуальна не только для нынешней Украины, но и для большинства демократических государств с рыночной экономикой, а суть ее заключается в уменьшении влияния экономической власти на политическую.

Теперь стоит подумать над тем, насколько предложенный президентом Украины подход позволит на практике достичь поставленной цели.

Анализируя президентскую инициативу, сосредоточимся исключительно на политических аспектах, оставляя в стороне вопрос юридического совершенства законопроекта и соответствия отдельных его положений Конституции Украины и действующему законодательству.

Сразу стоит отметить, что все преимущества законопроекта включают в себя все потенциальные риски и недостатки.

Впервые на законодательном уровне делается попытка урегулировать вопросы влияния экономической власти на власть политическую. Хотя справедливости ради надо отметить, что на рассмотрении Рады уже есть законопроект №4122 о внесении изменений в некоторые законодательные акты в сфере антимонопольной политики, деолигархизации и обеспечения добросовестной конкуренции авторства... не удивляйтесь, Виктора Медведчука и Александра Колтуновича. Однако документ касается исключительно экономической составляющей и преимущественно антимонопольной политики, то есть направлен на урегулирование значительно более узкого вопроса, чем президентский законопроект.

Впервые делается попытка законно установить критерии для определения понятия «олигарх», которое до сих пор используется преимущественно или как метафора, или в политологическом смысле без какой-либо юридической формализации. Можно дискутировать, насколько предложенные критерии являются адекватными, исчерпывающими, определенными, но сама по себе попытка юридического определения понятия «олигарх» заслуживает внимания безусловно. Нельзя обойти вниманием и реакцию Рината Ахметова, который в присущей ему манере отметил, что он не олигарх, а инвестор. Скромный такой инвестор... Уверен, что вскоре окажется, что в Украине одни только инвесторы и ни одного олигарха.

И снова впервые на уровне закона делается попытка определить процедуру, по которой те или иные лица могут получить статус олигарха. Опять же, можно спорить о совершенстве этой процедуры и ее соответствии действующему законодательству, но попытка такую ​​процедуру определить законом однозначно является шагом вперед.

Также шагом вперед является и попытка установить ограничения на отношения между теми, кто имеет деньги, и теми, кто имеет властные полномочия. К сожалению, вряд ли предложенный механизм будет действенным, потому что по большому счету даже ответственность чиновника или политика за нарушение установленных правил декларирования факта контакта с олигархом не установлена.

Заслуживает внимания и попытка законом ввести целый ряд стимулов, которые бы демотивировали субъектов экономической власти «играть в политику», в частности путем использования СМИ и финансированя политических партий и политиков. Впрочем, боюсь, что предлагаемые варианты оставляют «олигархам» немало пространства для маневра и вряд ли сделают невозможным влияние денег на СМИ, политические партии или выборы и процесс принятия политических решений.

Бросается в глаза хронологическая ограниченность действия закона ‒ 10 лет (конечно, при условии если законопроект таки вступит в силу, став законом). А главное, показательно, что речь идет о необходимости за этот период разработать и внедрить целый ряд других нормативно-правовых документов, которые в дальнейшем и должны создать правовую основу для создания целой системы институтов ‒ как организаций, так и практик ‒ которые бы минимизировали влияние экономической власти на власть политическую.

Таким образом, даже инициаторы законопроекта осознают ограниченность предложенного подхода и его неспособность в полной мере обеспечить деолигархизацию. Для настоящей деолигархизации придется коренным образом перестроить систему экономических и политических отношений в Украине. По меньшей мере, модернизировать антимонопольное законодательство, осовременить систему налогообложения, обеспечить прозрачность собственности, усовершенствовать схемы финансирования политических партий и наполнение избирательных фондов, ввести лоббизм, усилить ответственность за получение неправомерной выгоды для политиков и чиновников.

Ограничения на финансирование политических партий и избирательных кампаний прекрасно охарактеризовал Томаш Фиала, который в своем свежем интервью отметил, что не финансировал ни Вакарчука, ни «Голос», потому что это запрещено законом, а вот его жена ‒ помогала с финансированием, потому что ей это законом не запрещено. И это только то, что лежит на поверхности. Я даже не говорю о том, какая часть финансирования политических партий, или тем более предвыборных кампаний, находится в тени.

Словом, даже если законопроект Владимира Зеленского вступит в силу, он станет лишь первым шагом на пути, где каждый следующий шаг может быть сложнее предыдущего. Наконец, не стоит забывать, что сейчас именно олигархи сосредотачивают в своих руках огромные объемы экономической власти и совсем не склонны терять возможность влиять на власть политическую ради защиты своих интересов. А в том, что защищать свои интересы они умеют, думаю, никто не сомневается.

Лучшие инфографики от аналитиков «Слово и дело» каждый день без лишнего текста – в телеграм-канале Pics&Maps.


Подписывайтесь на наш аккаунт в Telegram, чтобы первыми получать важные новости и аналитику.


Поделиться:
АКТУАЛЬНОЕ ВИДЕО
Подпишитесь на наш канал