В конце февраля 2026 года мировая архитектура безопасности претерпела тектонический сдвиг, сравнимый по масштабам с падением Берлинской стены или событиями 11 сентября. Начало масштабной военной операции Соединенных Штатов и Израиля против иранского режима, получившей названия «Эпический гнев» и «Ревущий лев», ознаменовало переход от политики сдерживания к политике прямой ликвидации угроз.
Для Украины, уже более четырех лет ведущей изнурительную войну против российской агрессии, эти события стали одновременно моментом наивысшего риска и наибольшей стратегической возможности. Ликвидация верховного лидера Ирана аятоллы Али Хаменеи и ключевых фигур военного командования в Тегеране создала вакуум власти, неизбежно изменяющий темп и логику мирных переговоров между Киевом и москвой.
Гроза над Тегераном: крах режима аятолл и реакция «оси зла»
Операция «Эпический гнев» началась утром 28 февраля 2026: сотни американских и израильских ракет и самолетов нанесли удары по ключевым правительственным зданиям, ядерным объектам и военным базам по всему Ирану. В отличие от предыдущих конфликтов, эта кампания проводилась в дневное время и была рассчитана на максимальное присутствие высшего руководства на рабочих местах. Результатом первой же волны стала ликвидация аятоллы Али Хаменеи, чей дворец был буквально превращен в пепел. Вместе с ним погибли командующий КСИР Мохаммад Пакпур, министр обороны Азиз Насирзаде и глава Совета нацбезопасности Али Шамхани.
Реакция кремля на эти события была мгновенной, но очень показательной в своей беспомощности. Владимир путин назвал убийство Хаменеи «циничным нарушением международного права», выражая глубокие соболезнования «союзному народу». россия выступила с заявлениями об осуждении нападения на своих партнеров, к которым могут присоединиться и другие страны оси (такие как КНДР), однако сама российская Федерация не предоставила Ирану никакой практической военной помощи. В который раз за последние годы мы можем наблюдать за критической уязвимостью любых военных альянсов, в которых участвует россия: когда дело дошло до прямого столкновения с технологической мощью США, россия ограничилась дипломатическим шумом, фактически оставив Тегеран наедине с противником.
Этот крах союзника стал для кремля болезненным ударом по репутации. На фоне того, как ранее рухнули режимы Асада в Сирии и Мадуро в Венесуэле, ликвидация иранской верхушки демонстрирует системную неспособность россии оградить свою зону влияния. Для широкой украинской аудитории это четкий сигнал: «величие» кремля заканчивается там, где начинается решительная воля цивилизованного мира к действию.
Опасность для Украины: ракетный голод и энергетическая удавка
Несмотря на то, что падение режима аятолл выгодно для Украины в стратегической перспективе, непосредственная ситуация в Иране несет ряд тактических вызовов. Главная опасность заключается в конкуренции за ресурсы западной ПВО и возможной экономической дестабилизации.
Иран владеет одним из самых больших в мире арсеналов баллистических ракет, и в ответ на операцию «Эпический гнев» он начал массированно обстреливать не только Израиль, но и все страны региона, где расположены базы США: Бахрейн, Катар, Кувейт, ОАЭ и Саудовская Аравия. Это заставляет США тратить колоссальное количество ракет-перехватчиков систем Patriot. А это, в свою очередь, означает, что запасы американских средств ПРО могут иссякнуть критически быстро.
По состоянию на июль 2025 года запасы перехватчиков Patriot в США уже были на уровне лишь 25% от необходимого объема. Великая война на Ближнем Востоке означает, что Украина может не получить критически необходимые средства защиты неба, поскольку Вашингтон будет вынужден приоритетно закрывать потребности собственных баз и ключевых союзников в Заливе, которые также подвергаются иранским атакам.
Второй вектор опасности – экономический. Перекрытие Ормузского пролива, через который проходит 20% мировой нефти, чревато стремительным ростом цен на энергоносители. Для Украины, которая и так борется с инфляцией и высокими ценами на нефтепродукты, это станет дополнительным бременем.
Масштабная и продолжительная война в Иране может стать неожиданным подарком для российского бюджета. Поднятие мировых цен на нефть позволит кремлю накопить больше денег для продолжения войны в Украине. Однако здесь существует немаловажный противовес: заоблачные цены на энергоносители категорически не выгодны Китаю – главному потребителю российской нефти. Это создает внутреннее напряжение в лагере поклонников россии: в перспективе Пекин может усилить давление на москву с целью прекращения боевых действий, чтобы стабилизировать мировую экономику.
Психология «загнаного зверя»: российская эскалация как акт отчаяния
Наиболее опасным сценарием является то, как российское руководство воспримет падение Ирана. Утрата ключевого союзника, поставлявшего тысячи «Шахедов» и ракетных технологий, ставит кремль в ситуацию изоляции, где он остается лицом к лицу с превосходящей силой Запада. В такой момент режим часто ведет себя как «загнанный зверь» – чувствуя смертельную угрозу, он может пойти на бессмысленную, но крайне разрушительную эскалацию.
Симптоматическим стало заявление дмитрия медведева, отметившего, что США и Израиль даже не собирались договариваться с Ираном, а просто накапливали силы для удара. Устами медведева режим транслирует собственные страхи: они считают, что переговоры с Украиной и Западом – это только дымовой занавес, по которому готовится такой же «силовой вариант» в отношении самой россии.
Это дает кремлю внутреннее оправдание для усиления обстрелов украинских городов. Более того, осознание того, что они могут быть последующими после аятолла, может подтолкнуть российских лидеров к применению тактического ядерного оружия как «последнего аргумента» для демонстрации силы. Для российской пропаганды это также способ объяснить поражения на поле боя: мол, «мы сражаемся с теми, кто только что уничтожил Иран, поэтому наши потери оправданы, а наши методы должны быть беспощадными».
Окно возможностей для Украины: от дронов-хантеров до стратегического лидерства Несмотря на все риски, иранская катастрофа открывает перед Украиной двери, которые раньше были закрыты. Это касается как военно-технического сотрудничества, так и смены политического ландшафта.
Украина сегодня – единственная страна в мире, имеющая четырехлетний опыт ежедневного отражения массированных атак иранских дронов и ракет. За четыре года россия выпустила по Украине более 57 тысяч БПЛА типа «Шахед». Этот опыт оказался критически востребован на фоне того, как иранские дроны начали атаковать богатые страны Залива, чьи дорогие системы ПВО не всегда справляются с дешевыми «мопедами».
Премьер-министр Великобритании Кир Стармер и президент Владимир Зеленский уже сделали ряд громких заявлений по этому поводу. Стармер официально сообщил, что Британия привлекает украинских экспертов для помощи партнерам в Персидском заливе в вопросах сбития иранских дронов.
«Даже в странах Залива, которые имеют более качественные системы ПВО, чем пока предоставили нам партнеры, и большее количество систем – все равно сбивают не всю баллистику. Есть и «Шахеды», которые не остановили ПВО в регионе. Все сейчас видят, что наш опыт защиты во многом незаменим. Мы готовы распространять этот опыт, готовы помочь тем народам, которые помогли нам – Украине – этой зимой и вообще за время этой войны», – подчеркнул Владимир Зеленский в своем обращении 1 марта 2026 года.
Это превращает Украину из «реципиента помощи» в «донора безопасности». Привлечение украинских специалистов в защиту Саудовской Аравии или ОАЭ создает новые дипломатические рычаги влияния и обеспечивает Украину стабильным финансированием для развития собственного ВПК.
Вторая большая возможность – это физическое исчезновение источника военной поддержки россии. Иран не просто снабжал готовые дроны, он предоставлял компоненты, технологии и инженерный персонал для заводов в Елабуге и других городах рф. Уничтожение иранских центров разработки и дезорганизация КСИР означает, что россия теряет стратегическую глубину своей военной промышленности.
Если режим в Тегеране падет или погрузится в продолжающуюся внутреннюю борьбу за власть, россия останется без критически важных баллистических ракет и дешевых средств воздушного террора. Это напрямую повлияет на переговорный процесс: у москвы будет меньше аргументов для шантажа и меньше ресурсов для длительной войны на истощение.
Крах аятол фундаментально меняет позиции сторон за столом переговоров между россией и Украиной при посредничестве США. Можно выделить три ключевых сценария влияния иранского кризиса на завершение войны в Украине.
Сценарий «Быстрого ультиматума»: несколько фантастический, но вполне возможный – Дональд Трамп, вдохновленный быстрым успехом операции в Иране, может применить аналогичный подход к россии. Продемонстрировав, что он готов к ликвидации лидеров суверенных государств, Трамп может выдвинуть путину ультиматум: либо немедленное прекращение огня на условиях США, либо «Эпический гнев» изменит географию.
Сценарий «Китайского принуждения»: Китай, видя угрозу своей энергетической стабильности и непредсказуемость Трампа, может решить, что россия стала слишком токсичным и дестабилизирующим активом. Пекин может прекратить финансовую поддержку рф в обмен на стабилизацию цен на нефть на Ближнем Востоке, что заставит москву согласиться на мир, близкий к условиям Киева.
Сценарий «Агонии зверя»: россия, чувствуя, что ее облагают со всех сторон, прибегает к ядерному шантажу или масштабной техногенной катастрофе на территории Украины, чтобы заставить мир отвлечься от Ирана и пойти на уступки кремлю. Это самый кровавый путь, который потребует от Украины и Запада максимальной выдержки и превентивных действий.
Ситуация в Иране – это яркий пример того, как быстро может рухнуть, казалось бы, монолитный диктаторский режим под ударами технологического превосходства и политической решительности. Для Украины это момент истины. Опасности, связанные с дефицитом ракет ПВО и ценами на нефть, реальны, но они перекрываются стратегическим шансом окончательно разрушить логистическую «ось зла».
Российский режим, уже начинающий вести себя как «загнанный зверь», в таком состоянии может совершить немало тактических и стратегических ошибок. Попытки кремлевского режима намекнуть на устами медведева о последующей эскалации и возможности еще более разрушительного «силового варианта» – лишь подтверждают страх перед будущим.
Между тем, у Украины пока есть уникальная возможность стать мостом безопасности между Европой и Ближним Востоком, продавая не только зерно или продовольствие, но и самый ценный товар современности – опыт победы над технологическим терроризмом.
Александр Радчук, специально для «Слово и дело»
Подпишитесь на наш Telegram-канал, чтоб отслеживать самые интересные и эксклюзивные новости «Слово и дело».
Визуальная аналитика от редакции «Слово и дело» – в Telegram-канале Pics&Maps.