В Генштабе ВСУ обсуждают возможность ограничения мобилизации граждан старше 50 или 55 лет. При этом вопрос снижения мобилизационного возраста ниже 25 лет пока не рассматривается. Стоит отметить, что действующий в Украине мобилизационный возраст от 25 до 60 лет во многом является нетипичным явлением.
Секретарь комитета Верховной Рады по вопросам нацбезопасности, обороны и разведки Роман Костенко сообщил украинским СМИ, что в Генштабе ВСУ обсуждают изменение подходов к мобилизации с учетом возраста, в частности ограничение призыва граждан старше 50 или 55 лет. В настоящее время мобилизации подлежат военнообязанные мужчины в возрасте от 25 до 60 лет. По словам Костенко, окончательного решения по изменению верхнего возрастного предела нет.
Не рассматривается и вопрос снижения мобилизационного возраста ниже 25 лет. При этом Костенко отдельно отметил, что военнообязанные с дефицитными или критически необходимыми для армии специальностями могут быть исключением из предлагаемого ограничения.
Костенко также добавил, что финансовые стимулы не привели к существенному увеличению количества контрактников, поэтому государство вынуждено искать новые пути привлечения людей в армию. Но, по словам нардепа, переходить к добровольному формату мобилизации власти не собираются.
С самого начала полномасштабного вторжения россии в Украину диапазон мобилизационного возраста составлял от 27 до 60 лет. В 2024 году, чтобы расширить возможности пополнения армии, нижний возрастной предел снизили до 25 лет. Соответствующие изменения в законодательство были приняты Верховной Радой еще в 2023 году и вступили в силу после подписания президентом в 2024-м.
При этом нижний возрастной порог все равно остается относительно высоким, что делает украинский мобилизационный опыт довольно нетипичным на фоне многих крупных войн XX века.
Во многих масштабных военных конфликтах XX века государства широко привлекали в армию молодежь в возрасте 18–25 лет. В частности, в войне во Вьетнаме средний возраст американского военнослужащего, принимавшего участие в боевых действиях, оценивался примерно в 19 лет. Есть и другие показатели. В частности, средний возраст погибших американских военнослужащих во Вьетнаме составлял 23,1 года, а средний возраст погибших пехотинцев – около 22,6 года.
Для сравнения, средний возраст американского военнослужащего во время Второй мировой войны оценивался примерно в 26 лет.
Во время Первой мировой войны возрастные границы воинской повинности существенно отличались в зависимости от страны и этапа войны. Однако основные европейские государства имели значительно более молодой нижний порог, чем современная Украина. В Германии воинская обязанность формально охватывала мужчин от 17 до 45 лет, хотя активная военная служба начиналась с 20 лет. В Австро-Венгрии воинская повинность начиналась с 18 лет, а основная активная служба – с 21 года. В Российской империи воинская обязанность охватывала мужчин примерно от 20 до 43 лет. Во Франции после реформы 1913 года воинская повинность фактически охватывала мужчин от 20 до 48 лет.
Армия Великобритании в начале Первой мировой войны изначально комплектовалась преимущественно добровольцами. Но уже в 1916 году, из-за больших потерь на фронте, британцы ввели всеобщую воинскую повинность для мужчин в возрасте от 18 до 41 года, а в 1918 году верхний предел подняли до 51 года.
То есть для основных участников Первой мировой войны типичным было привлечение к военной службе молодых мужчин уже с 18–21 года, а верхний предел преимущественно находился в районе 40–48 лет. По мере затягивания войны государства были вынуждены расширять возрастные рамки и привлекать мужчин старшего возраста.
Логика такого подхода понятна: в среднем более молодой человек легче переносит значительные физические нагрузки и быстрее восстанавливается после них.
В Украине решение не мобилизовать большинство мужчин до 25 лет было связано с демографическими соображениями, хотя законодательно была предусмотрена возможность добровольной службы для категорий от 18 до 24 лет с соответствующими финансовыми и социальными стимулами.
Верхняя планка в 60 лет также не является беспрецедентной в военной истории. В то же время в современных армиях старшие военнослужащие часто занимают должности, где нагрузка меньше зависит от физической выносливости: работают в штабах, логистике, технических службах, управлении и т. д. Человек старшего возраста может иметь значительный профессиональный или управленческий опыт и быть гораздо полезнее на конкретной военной должности, чем более молодой военнослужащий без соответствующей подготовки.
Однако украинская практика привела к тому, что значительная часть личного состава армии имеет возраст старше 40 лет. В таком возрасте, особенно после 50 лет, возрастает вероятность проблем со здоровьем и снижения физической выносливости. Это может быть критичным для службы в штурмовых подразделениях, где нагрузки являются максимальными.
В современных условиях дроновой войны это может предусматривать многокилометровые пешие переходы, постоянную маскировку и многодневное пребывание на позициях. Колесная и гусеничная техника часто становится целью для вражеских БПЛА, поэтому пехотинцы вынуждены в значительной степени передвигаться пешком.
При этом боец должен нести на себе снаряжение, общий вес которого может достигать нескольких десятков килограммов. Если добавить к этому необходимость ведения штурмовых действий, такие нагрузки действительно требуют высокой физической подготовки.
Вот почему в ВСУ существует запрос на омоложение части личного состава. Для конкретной боевой работы командиры могут отдавать предпочтение военнослужащим в возрасте 25–35 лет, особенно если речь идет о физически чрезвычайно тяжелых задачах. Кроме того, для работы с БПЛА важны скорость обучения, способность работать с цифровыми системами и быстро осваивать новые технологии. Более молодой возраст может быть преимуществом для выполнения части таких задач.
Именно из этих соображений Роман Костенко считает возможное снижение верхнего предела мобилизации до 50–55 лет правильным шагом. В то же время он подчеркивает необходимость делать исключения для людей с дефицитными и критически необходимыми специальностями.
Омоложение мобилизационного контингента само по себе вряд ли автоматически приведет к увеличению количества желающих воевать. Это прежде всего вопрос мотивации. Если финансовые стимулы для молодых людей не стали решающими, властям придется искать новые подходы, дополнительные стимулы, более эффективную информационную кампанию и новые организационные решения.
В противном случае снижение верхнего возрастного предела может усилить дискуссию о дальнейшем омоложении мобилизационного контингента – до 23 или даже 21 года, как это происходило, в частности, во время Первой мировой войны. Это крайне непопулярная мера, которой власти пока пытаются избежать. Однако, как видим, исторический опыт затяжных войн очень часто приводил именно к таким непопулярным шагам.
Денис Попович, военный обозреватель специально для «Слово и дело»
Подпишитесь на наш Telegram-канал, чтоб отслеживать самые интересные и эксклюзивные новости «Слово и дело».
Визуальная аналитика от редакции «Слово и дело» – в Telegram-канале Pics&Maps.