В марте 2024 года военнослужащий 59-й бригады Павел Петриченко зарегистрировал петицию о запрете онлайн-казино, которая поставила рекорд по скорости набора подписей. Президент Зеленский ответил на неё обещанием анализа ситуации и комплексных мер. Прошло два года – а споры и обсуждения не утихли. За это время в Украине сменился главный регулятор сферы азартных игр, появилась Ассоциация легальных представителей игорного бизнеса, но градус обсуждений не снизился. Недавно же правительство сообщило о планах полного запрета онлайн-казино для военных. Какие подводные камни имеет эта идея и как государство реализует политику в отношении игорного бизнеса в целом – в материале «Слово и дело».
Проблема злоупотребления азартными играми в ВСУ – бесспорно, одна из самых чувствительных, которые только можно найти. В ней переплетено много сложных и болезненных вопросов. Очевидно, что на эмоциональном уровне история о военном, который потерял в онлайн-казино все свои средства, занял деньги у товарищей и взял микрозаймы, не может не задевать и не побуждать к действиям по исправлению ситуации.
С другой стороны, насколько вообще уместно ограничивать выбор развлечений военнослужащих – и действительно ли негативные последствия гемблинга стоят того, чтобы решать за военных, куда им тратить деньги? Ведь потерять все свои сбережения – и оставить семью в долгах – может не только военный, но и обычный гражданский. Следовательно, стоит запретить онлайн-казино как таковые?
Насколько масштабна проблема с гемблингом
Стоит начать с признания: никто не знает, насколько распространён гемблинг среди военных и сколько игроков в пикселе испытывают от него негативное влияние. Одни военные и журналисты рассказывают о гемблинге как о настоящей «эпидемии» в армии, другие – говорят, что проблема преувеличена.
Так или иначе, полных данных нет ни в ВСУ, ни в Минцифры, ни в Ассоциации украинских операторов игорного бизнеса – что подтвердил глава госагентства PlayCity Геннадий Новиков в интервью изданию «Интерфакс» в декабре 2025 года. Из-за этого приходится оперировать приблизительными и не слишком надёжными данными.
Осенью 2024 года Центр Разумкова, по заказу издания «Зеркало недели», провёл социологическое исследование, которое показало, что 10% граждан знают военных ВСУ, увлекающихся азартными онлайн-играми. Впрочем, из этих результатов трудно хоть как-то оценить уровень популярности (и вреда) гемблинга среди Сил обороны.
В феврале 2026 года Александр Когут, президент Ассоциации украинских операторов игорного бизнеса (АУОИБ) сообщил, что, согласно исследованию международной группы KANTAR, в Украине низкий уровень индекса Problem Gambling Severity Index. Что касается военных, то в интервью изданию «УНИАН» Когут приводит такой вывод:
«Проблема лудомании для военных скорее преувеличена. Данные не подтверждают, что проблема игровой зависимости среди военных является массовой или уникальной именно для этой группы».
Впрочем, полного доверия этим данным не может быть с учётом ангажированности заказчика. Поэтому приходится ждать исследования, которое обещают провести Минцифры и Минобороны. Правда, неизвестно, окажутся ли его результаты в публичном доступе.
Как регулируют азартные игры в других армиях мира
Возможно, Украине стоит перенять успешный опыт других стран по ликвидации негативных последствий увлечения азартными играми среди военных?
К сожалению, нам приходится быть первопроходцем в вопросе регулирования доступа к онлайн-казино военными во время активных боевых действий. Как и во многих других технических и организационных аспектах, текущая российско-украинская война не имеет здесь адекватных аналогов.
Больше всего исследований о распространённости и негативных последствиях гемблинга проводилось в США. По данным Национального совета по проблемному гемблингу (NCPG), не менее 56 тысяч действующих военнослужащих армии США соответствуют критериям игрового расстройства. Впрочем, официальных диагнозов ставят гораздо меньше: в 2024 году таких было 185.
Самым удивительным фактом в связи с азартными играми в американской армии является то, что на зарубежных базах США в 12 странах есть официальные правительственные казино – всего более трёх тысяч автоматов. В среднем за год эта сеть генерирует 100 миллионов долларов, которые, по словам чиновников, затем идут на рекреационные программы для ветеранов и их семей.
Управление по вопросам подотчётности правительства (GAO) подготовило в сентябре 2025 года доклад, посвящённый проблемам азартных игр в армии. Благодаря этому отчёту на 2026 год запланировано масштабное исследование игровой поведения и зависимости американских военных, на основе которого Минобороны США планирует ввести изменения в свои официальные рекомендации и политику в отношении гемблинга в армии. Впрочем, онлайн-казино по сути остаются тёмной зоной для американских чиновников, обеспокоенных проблемой азартных игр.
Осенью 2025 года аналогичные исследования прошли в Великобритании. Как сообщает BBC, из 608 опрошенных членов персонала британской армии, флота и военно-воздушных сил, 72% хотя бы раз играли в азартные игры в течение года, а исследование 2021 года показало, что ветераны в 10 раз больше рискуют получить негативные последствия от гемблинга по сравнению с остальным населением.
В Объединённом Королевстве приняли более жёсткие, чем в США, меры против азартных игр: помимо клинической поддержки и кампаний по информированию, Минобороны убрало все игровые автоматы с территории военных баз, а также заблокировало сайты с гемблингом в армейских сетях.
В некоторых странах время от времени проходят несистематические акции с напоминанием о рисках азартных игр в армии. Например, в 2024 году во флоте КНР прошла информационная кампания, которая должна была предупредить китайских моряков об опасностях онлайн-дейтинга и гемблинга. Игровую зависимость сравнили с «одержимостью демонами», которая может привести к утечке информации шпионам и бесконечной бездне долгов. К слову, онлайн-гемблинг запрещён в Китае.
Фактически, Великобритания и США – единственные страны, где проводились хоть какие-то исследования по распространённости и влиянию азартных игр на военных. Неопработанность этой темы даже была освещена учёными в 2021 году: на тот момент все 11 качественных источников, посвящённых игровой зависимости военных, были родом из США.
Впрочем, насколько практики борьбы с лудоманией в войсках США актуальны для Украины? Не только на эту проблему обратили внимание лишь недавно; отличаются её масштаб и характер. Ведь украинские военные заходят в казино – физические или онлайн- – не на досуге зарубежной базы, а во время активных боевых действий, которые продолжаются уже несколько лет.
Аргументы в пользу запрета
В последний день марта на сайте Минобороны вышел материал с обоснованием запрета доступа к онлайн-казино среди военных, в котором названы четыре основных риска азартных игр для фронта:
- Существенное ухудшение финансового положения военнослужащего;
- Кражи военного имущества или сдача в ломбард ценного снаряжения;
- Физическое и психологическое давление долгов и чувство вины – которые толкают на СЗЧ;
- Внимание вражеских спецслужб, ведь военный с долгами – лёгкая мишень для влияния.
Поэтому Минобороны предлагает следующее решение: ввести проверку всех игроков через два реестра – лудоманов и военнослужащих, и если есть совпадение хотя бы в одном из них, отказать в игре.
Министерство отмечает: «инициатива по блокированию доступа к онлайн-казино – это не ограничение прав, а вопрос национальной безопасности, сохранения жизней и обороноспособности страны».
Несомненно, все вышеуказанные риски действительно серьёзны и требуют решения – хотя утверждение, что лудомания вызывает самовольное оставление части, не выглядит, по крайней мере на первый взгляд, достаточно обоснованным. Так же и сдача ценного снаряжения в ломбарды – это самостоятельная проблема, которая не исчезнет от запрета гемблинга в армии.
Аргумент о том, что военный с долгами – это мишень для вражеских спецслужб, действительно весомый. Однако вряд ли стоит предполагать, что запрет гемблинга избавит военных от долгов, а украинскую контрразведку – от работы.
Аргументы против запрета
Однако главный аргумент против полного запрета гемблинга в ВСУ заключается в том, что этот запрет просто не будет работать. Да, легальные операторы рынка будут придерживаться ограничений, а вот нелегальные – нет.
Как следствие, военные просто перейдут на теневой рынок казино, где государство не сможет ни устанавливать никаких ограничений, ни получать налоги. Запрет же нелегальных онлайн-сервисов вязнет в сложных технических нюансах и требует слаженной работы цифровых и банковских служб.
И здесь мы приходим к ключевому факту: меры по уменьшению негативных последствий и популярности онлайн-казино в армии важны. Но они не имеют смысла без реальных комплексных изменений и политики в отношении игорного бизнеса в стране в целом. А за последние шесть лет в Украине произошли разительные изменения в этом направлении.
Легалайз гемблинга в Украине: от КРАИЛ до PlayCity
В 2009 году азартные игры в Украине оказались под запретом. Таким образом правительство Юлии Тимошенко надеялось быстро решить проблемы, которые порождали тогда ещё преимущественно физические казино. Впрочем, с наскока добиться успеха не удалось: рынок просто ушёл в тень, перестал платить налоги и подпадать под какие-либо ограничения. Зато в медиа появился новый жанр: правоохранители или известный политик врываются в подпольное игорное заведение и демонстрируют активную борьбу за общественную мораль.
В 2020 году Правительство отменило запрет на игорный бизнес и начало легализацию гемблинга. Центральным инструментом исполнительной власти в этом вопросе стала Комиссия по регулированию азартных игр и лотерей Украины – КРАИЛ. Проблемы с этим органом начались практически сразу: уже в августе 2021-го разгорелся скандал со взяткой члену Комиссии.
После задержания главы КРАИЛ Ивана Рудого в декабре 2024-го (по подозрению в пособничестве рф и хранении наркотиков) на повестку дня встала замена Комиссии другим органом. Им стало агентство PlayCity в составе Минцифры, которое начало полноценную работу в мая 2025-го. Возглавил агентство Геннадий Новиков, который работал заместителем Рудого в КРАИЛ.
Три главных направления борьбы с теневым рынком азартных игр
Главной целью нового агентства стало уменьшение доли нелегального рынка, которую АУОИБ оценивает в 46-53% на основе исследований трёх международных агентств, а H2 Gambling Capital допускает рост этой доли до 58% в 2030 году.
В своём декабрьском интервью глава PlayCity Новиков обозначил три приоритета в искоренении теневого сектора:
- блокирование нелегальных онлайн-ресурсов, в том числе их «зеркал»;
- препятствование платёжным и маркетинговым схемам нелегалов;
- создание выгодных условий для работы легального бизнеса.
Первое направление реализует именно PlayCity, а физическими казино занимается Бюро экономической безопасности. Во втором направлении ключевым является сотрудничество с НБУ и усиление регулирования банковских переводов.
Наконец, если говорить об условиях для работы легального бизнеса, то ключевой проблемой здесь является поиск нужного количества лимитов и правил в азартных играх: чрезмерная регуляция со стороны государства может привести к тому, что легальные казино будут терять клиентов и прибыль, которая будет переходить к ничем не ограниченным теневым сервисам.
«Поэтому для нас принципиально, чтобы лимиты были инструментом ответственной игры, а не формальным запретом. Они должны работать в комплексе с борьбой с нелегальным рынком, иначе государство рискует лишь ухудшить ситуацию», – говорит Новиков.
Самые свежие данные, которые мы имеем относительно успешности действий Минцифры, появились 7 апреля, когда пресс-офис Министерства выложил результаты первого года работы PlayCity. Так, государство перезапустило лотерейный рынок и впервые за 12 лет начало выдачу официальных лицензий для лотерей, благодаря чему удалось получить более 72 миллионов гривен. Всего же за год государство получило более 17 миллиардов гривен налоговых поступлений от игорной сферы.
Среди других важных шагов – меры против незаконной рекламы азартных игр. В частности, агентство оштрафовало за нарушение рекламных правил блогеров на 80 миллионов долларов, а также добилось блокировки 500 рекламных страниц в соцсетях.
Всё это – изменения, которые касаются онлайн-казино не напрямую в Вооружённых силах, а во всём государстве. Однако именно от дальнейшей эффективности их внедрения зависит масштаб и последствия злоупотребления азартными играми среди военных.
Запрет азартных игр в ВСУ и реакция на него
Решение о запрете азартных игр для военнослужащих не стало неожиданным. Ещё 2 года назад, отвечая на петицию Павла Петриченко, Владимир Зеленский своим указом утвердил решение СНБО, которое содержало следующее положение:
«2. Главнокомандующему Вооружённых Сил Украины, руководству других военных формирований, созданных в соответствии с законами Украины, безотлагательно ввести на период действия правового режима военного положения запрет военнослужащим доступа к игорным заведениям и/или участия в азартных играх в сети Интернет».
Однако, как видим, вплоть до весны 2026 года реализация направления борьбы «в сети Интернет» фактически не велась. И вот 20 марта на сайте Минцифры появился проект постановления «об ограничении участия военнослужащих в посещении игорных заведений и участии в азартных играх». Проект предусматривает запрет через проверку по двум реестрам – лудоманов и военнослужащих.
Ассоциация украинских операторов игорного бизнеса обратилась к премьеру Юлии Свириденко и направила копию письма нескольким украинским медиа. Так, они обращают внимание на то, что это решение не устранит спрос на азартные игры среди военных и будет стимулировать их переход на нелегальный рынок. В то же время невозможно не отметить, что АУОИБ явно преуменьшает степень распространённости и серьёзности игровой зависимости среди военных, сводя её к вопросу ставок на украинских спортсменов:
«Представьте, боец на передовой зарабатывает 100 тысяч. 3100 – для него это много или мало? 72 доллара. Не очень много. Может ли он позволить себе развлечься, поставив на «Динамо Киев», «Шахтёр» или на Элину Свитолину? Если вы его ограничите, украинский боец будет играть в нелегальном казино на российской платформе».
То, что отток военных в нелегальный сектор произойдёт – логичное следствие запрета. Однако насколько массовым он будет? И не перевесит ли польза от запрета легальных онлайн-казино негативные последствия этого решения?
Уравнение со многими неизвестными
К сожалению, спрогнозировать всё это невозможно без данных, на сбор и анализ которых нужны драгоценные ресурсы. Однако наиболее вероятно, что любые меры по запрету онлайн-казино для военных приведут к двум последствиям:
- Снижение общего числа военных, которые проводят время за онлайн-гемблингом;
- Рост популярности нелегальных сервисов среди тех игроков, которые вопреки запрету будут пытаться участвовать в онлайн-игре.
Иными словами, проблема станет менее масштабной – но более серьёзной для тех, кого затронет. В какой мере реализуются обе тенденции – покажет время. Но ограничивается ли решение проблемы онлайн-казино лишь вопросом запрета?
Ранее мы говорили, что зарубежный опыт борьбы с гемблингом в армии для Украины не слишком релевантен. Однако кое-что полезное в нём всё же есть. Он показывает, что важны не только запреты – но и комплексные меры помощи военным и их семьям: «психологической поддержки, реабилитации и работы с первопричинами зависимости», как об этом пишет Минобороны.
К сожалению, полностью избежать всех неприятных случаев и эксцессов не получится. Какие бы ограничения ни вводились, всё равно будут военные (как и гражданские), которые проиграют все свои средства и деньги товарищей. Вопрос в том, удастся ли изменить статистику и более широкую картину – не сделав при этом хуже. Однако есть надежда, что на этой итерации политики в отношении азартных игр государству удастся найти тонкий баланс, который приведёт к наибольшему благу обществу – и военным.
Денис Ратушный, специально для «Слово и дело»
Напомним, ранее «Слово и дело» рассказывало об ожидаемых и реальных поступлениях в бюджет от игорного бизнеса в Украине, и о том, сколько зарабатывают сами операторы игорного рынка.
Подпишитесь на наш Telegram-канал, чтоб отслеживать самые интересные и эксклюзивные новости «Слово и дело».
Визуальная аналитика от редакции «Слово и дело» – в Telegram-канале Pics&Maps.