В четверг, 1 октября, россия нанесла два удара дронами по Южному мосту в Киеве. Зафиксировано два попадания возле опорной части моста. Если удары по мостам продолжатся, это будет означать, что россия пытается нарушить транспортное сообщение между левым и правым берегами столицы, что может иметь крайне плохие последствия для функционирования города. Удары по мостам – это новый уровень террора против жителей Киева и часть общей стратегической цели россии – подорвать украинский тыл.
Первые сообщения о падении обломков БпЛА на Южный мост в Киеве появились еще 29 сентября. Тогда официального подтверждения повреждения конструкций моста не было. Вторая атака оказалась более целенаправленной. В четверг, 1 октября, российские БпЛА попали вблизи опорной части Южного моста именно в то время, когда по нему двигался поезд метро. По данным городского головы Киева Виталия Кличко, было зафиксировано два попадания. Движение метро и наземного общественного транспорта по Южному мосту остановили, а специалисты начали обследование конструкций.
Накануне советник президента Сергей Бескрестнов («Флеш») сообщил, что враг впервые применил на реактивном БпЛА боезаряд кумулятивно-режущей специальной нагрузки (КРСН). По его словам, такой боезаряд создан специально для поражения высоковольтных опор и металлических мостовых конструкций.
Вероятно, в этот же день россияне использовали новый тип боезаряда для атак на объекты электроэнергетики в Киеве. В результате ударов часть города осталась без электроэнергии. Удар по Южному мосту произошел на следующий день после атаки на энергетическую инфраструктуру. Не исключено, что КРСН использовался и во время атаки на мост.
До сих пор не было подтвержденных ударов российских БпЛА непосредственно по киевским мостам через Днепр. Возможно, существовали какие-то негласные правила игры, и украинская сторона тоже не била по определенным объектам на территории россии, но теперь эти правила игры меняются.
Вряд ли одним или даже несколькими дронами можно полностью разрушить большой мост. Однако киевские мосты и без того требуют ремонта, а враг может попытаться повредить их так, что ими будет невозможно пользоваться. Если это удастся, последствия будут печальными. Трафик по мостам в столице и без того непростой. Но если один из ключевых мостов будет заблокирован, движение военного и гражданского транспорта может оказаться на грани коллапса.
Еще одно изменение правил игры – это удар дроном по Институту ядерных исследований в Киеве, где расположен исследовательский реактор ВВР-М. И хотя во время атаки реактор не пострадал, сам факт удара по такому объекту является грубым нарушением принципов ядерной безопасности и может иметь признаки военного преступления. Возникает логичный вопрос: можно ли после такого гарантировать безопасность крупных АЭС?
Россияне с августа повышают градус эскалации именно против Киева и Киевской области. Все началось с системных ударов по логистическим центрам и складам. Такие удары наносились с 2022 года, и в других городах, однако именно Киевщина понесла наибольшие потери складской недвижимости.
С начала полномасштабной войны в Киевской области было уничтожено около 1,5 миллиона квадратных метров складских площадей классов А и Б+, что составляет около 68% довоенного объема. А за восемь месяцев 2026 года регион потерял около 900 тысяч квадратных метров складов. Это, безусловно, будет иметь тяжелые последствия для экономики.
С конца августа россияне перешли к постоянному террору украинской столицы, запуская реактивные БпЛА небольшими группами, но так, чтобы воздушные тревоги звучали практически непрерывно. Системное противодействие реактивным дронам пока наладить сложно. Несмотря на то, что процент сбития постепенно увеличивается, попадания все равно происходят регулярно.
Кроме складов и логистических хабов, целями стали крупные супермаркеты, АЗС и дата-центры, что может ухудшать работу цифровой инфраструктуры и усложнять работу бизнеса в интернете. Теперь пришел черед мостов, ядерного объекта и даже школ, куда также начали попадать «шахеды». Возобновились удары по энергетической инфраструктуре. Если добавить сюда удары по жилым домам со страшными разрушениями, пожарами и человеческими жертвами, а также регулярные ночные обстрелы баллистическими ракетами, защита от которых тоже весьма ограничена, то вырисовывается четкая картина.
Враг обстреливает и другие города – Днепр, Одессу, Запорожье, Харьков, Кривой Рог. В частности, есть сообщения о существенном сокращении работы металлургических предприятий в Запорожье и Кривом Роге. Это тоже очень ощутимый удар по экономике страны. Но центром российского террора на ближайшие месяцы могут стать Киев и область. Этот террор является системным. Заметно, что враг пытается влиять сразу на многие сферы жизнедеятельности киевлян.
Представьте себе психологическое состояние обычного человека, который плохо спит ночью из-за баллистических обстрелов. К этому добавляются постоянные воздушные тревоги днем, осознание того, что каждый следующий дрон может попасть именно в его квартиру, перманентное ощущение опасности во время визитов в супермаркеты и АЗС.
К этому можно добавить страх за ребенка, который может оказаться под ударом «шахеда» во время учебы в школе, проблемы со связью и интернетом, регулярные отключения света, а также вероятный коллапс транспортного сообщения из-за возможных ударов по мостам. «Масла в огонь» подливают новости о нехватке денег в бюджете, а также неутешительные прогнозы относительно суровой зимы, которая еще даже не началась.
В таком положении оказались миллионы жителей столицы. Это огромный ресурс, с помощью которого враг хочет расшатать ситуацию в тылу, а затем направить людское недовольство, страх и отчаяние против руководства государства, чтобы заставить принять именно российские условия завершения войны. Это – стратегическая цель рф, а реактивные дрони – инструмент для ее достижения.
Это означает, что в течение следующих пяти месяцев, пока не завершится зима, главная битва будет разворачиваться не только на Донбассе, но и в тылу – непосредственно в Киеве. Задача удержать тыл становится не менее важной, чем удержать фронт. И вопрос взрослой коммуникации с гражданами – относительно того, какие вызовы нас ждут, что делается для защиты людей и что сами люди должны сделать, – выходит на первый план.
Денис Попович, военный обозреватель, специально для «Слово и дело»
Подпишитесь на наш Telegram-канал, чтоб отслеживать самые интересные и эксклюзивные новости «Слово и дело».
Визуальная аналитика от редакции «Слово и дело» – в Telegram-канале Pics&Maps.